SHADOWHUNTERS: City of darkness

Объявление

Добро пожаловать в Сумеречный мир! Мы приветствуем Вас на просторах ролевого проекта "City of darkness". Охотники, маги, оборотни, вампиры, фэйри и даже демоны, - все они живут по соседству с людьми, плетут интриги, сражаются, любят и ненавидят. Среди друзей намечаются расколы, а в стане врага - неожиданные союзы. Мир на грани войны. Какую сторону примешь ты?

ClaryJaceLydia
Нью-Йорк | август-сентябрь, 2016
городское фэнтези | NC-17


Emma Carstairs [от 31.03]Nothing can't be concealed from the friend [03.09.2016]
«Рождество и вправду - несмотря на свои примитивные и религиозные корни - прижилось в семье Блэкторнов. Наверное, потому что большой семье нужны были добрые и праздничные традиции, особенно когда в ней столько детей, есть сводные брат и сестра и нету мамы. Какой бы заботливой и опекающей и помогающей не была Хэлен, она не могла заменить Элинор для детей и Нериссу для брата...» [читать далее]
Чаша в руках у Валентина, его сын, Джонатан Моргенштерн, работает над собственным планом, далеким от идеалов и интересов отца. Из Института Нью-Йорка таинственно исчезли Клэри Фрэй, Джейс Уэйланд и Себастьян Верлак. Лидия Брэнвелл и Алек Лайтвуд занимаются поисками пропавших...

гостеваядобро пожаловатьрасысюжетсписок персонажейзанятые внешностинужныеакция

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SHADOWHUNTERS: City of darkness » The Council's archieve » you don't own me [19.10.2016]


you don't own me [19.10.2016]

Сообщений 1 страница 30 из 98

1

Clary Fray & Jace Wayland
http://funkyimg.com/i/2mMYf.png
You don't own me
Don't try to change me in any way

19 октября, ночь; Венеция, Италия

В стремлениях воплотить свой план в жизнь, Джонатан пытается наладить контакты не только с некоторыми влиятельными представителями Нижнего мира, но и с обитателями Пандемониума. Последние зачастую не самые приятные гости, но маскарад - идеальное прикрытие, у каждого есть очень удобная возможность скрыть не только свой истинный облик, но и свою личность. Разумеется, Кларисса непременно стала спутницей своего брата на столь важном мероприятии, а Джейс... Что ему оставалось, кроме как последовать за ними? Жертвой обстоятельств его не назовешь, и все же вся эта разномастная аудитория и пир во время чумы - не то, как ему хотелось бы провести этот вечер.

+1

2

Define your meaning of war
To me it's what we do when we're bored
I feel the heat comin off of the blacktop
And it makes me want it more

Кларисса стояла перед большим, во весь рост, зеркалом в своей спальне и капризно оценивала свой внешний вид. Несмотря на то, что они с Джейсом практически жили вместе в его комнате, перенести туда все свои вещи Клэри не могла просто физически. В этой спальне находилась огромная гардеробная, которая когда-то предназначалась Джослин, а после и для самой Клэри, заботливо набитая Джонатаном всевозможной одеждой, обувью и аксессуарами. Сколько он потратил на это времени, рыжеволосая не знала, но без помощи Брэнвелл и пары-тройки бессонных ночей здесь явно не обошлось. Комната Уэйланда хоть и была просторной, и всё же не могла вместить в себя всё это великолепие, поэтому там находилось лишь самое необходимое, а за всем остальным Фрэй возвращалась сюда.
Сегодняшний маскарад, на который пригласили Моргенштерна, обещал быть грандиозным событием: на мероприятии был строгий дресс-код и обязательно маска, которая должна быть у каждого гостя в момент предъявления приглашения. Подобный элемент таинственности и загадочности рождал в воображении нефилима множество потрясающих картинок. Они с Джейсом могли бы хорошо провести время, если бы она не злилась на него... Тряхнув головой, девушка попыталась отогнать от себя мысли о блондине и вернулась к своему отражению.
Красивое, в пол, шёлковое платье тёмно-синего цвета с очень открытой спиной, на тонких бретельках подчёркивало все достоинства её фигуры: изящный изгиб шеи и плеч и аккуратную, небольшую грудь, затянутую в узкий шёлк платья, отделанного бисером и стразами. Поначалу Кларисса думала собрать волосы наверх, сделав какую-нибудь высокую причёску, но после передумала и решить завить ярко-рыжие волосы крупными локонами и лишь немного приподнять их вверх при помощи тонких шпилек - теперь волосы едва ли касались её плеч. Выглядело... завораживающе и совсем не загораживало будоражащий сознание каплевидный вырез на её спине. Узнав о выборе платья, Джонатан преподнёс ей подарок: ожерелье из белого золота с мелкими, сине-голубыми камнями, рассыпанными по его поверхности. Обычно у Фрэй не вызывало никаких трудностей самостоятельно одеться и надеть украшения, но сегодня что-то пошло не так. Застёжка ожерелья запуталась в густых волосах, и решить эту проблему в одиночестве Кларисса оказалась не в состоянии. Кинув последний, почти удовлетворенный взгляд в зеркало, она подхватила лежащую рядом кружевную маску с тонкими, шёлковыми завязками и направилась вниз.
На удивление легко спустившись по лестнице, будто рыжеволосая только всю жизнь тем и занималась, что спускалась по стеклянным лестницам на высоких каблуках, она увидела Джейса, стоявшего неподалёку и прислонившегося к стене, - должно быть, в ожидании Фрэй. Чуть поодаль примерно в такой же позе замер Джонатан. Словно по сигналу, они оба повернули голову в сторону той, которую так ждали. Мгновение рыжеволосая колебалась, будто бы что-то внутри неё сопротивлялось тому, что она собиралась сделать, но тёмная сторона в конечном итоге взяла верх. Демонстративно не глядя в сторону охотника, Кларисса прошла мимо Джейса и остановилась подле брата. Кажется, Моргенштерн был удивлён не меньше Уэйланда, хоть и старался не подавать виду. Да, Кларисса Моргенштерн, которую они оба называли своей, Тёмной Королевой, умела удивлять.
— Джонатан, помоги, пожалуйста, застёжка от ожерелья, которое ты подарил, кажется, запуталась в волосах, - рыжеволосая развернулась к брату спиной и скрестила руки на груди. Она отчаянно старалась не смотреть на Джейса, но в какой-то момент изумрудные глаза вспыхнули с вызовом и встретились с янтарными, постепенно темнеющими в тихом бешенстве. Правильно, поделом ему, пусть злится.
Клэри старалась не шевелиться, пока пальцы Моргенштерна мягко перебирали её волосы, ища концы тех прядей, что закрутились вокруг ожерелья. Он словно бы нарочно, или лучше сказать, на удачу? - никуда не торопился, буквально наслаждаясь процессом. Что творилось в этот момент в голове Уэйланда, было несложно представить.
Она готова была побиться об заклад, что несколько раз, когда Джонатан касался её обнажённой спины и шеи, кончики его пальцев дрогнули, что совершенно было ему несвойственно.
Ситуация разворачивалась самая сюрреалистичная. Если бы Уэйланд не поцеловал Клариссе на зло ту девушку в клубе, ничего бы из этого не было, и она не стала бы так же назло ему искать помощи у старшего брата.
Рыжеволосая немного запрокинула голову на бок и ладонью придержала часть волос, чтобы Джонатану было удобнее. С такого ракурса Джейс мог отчётливо видеть, как Джонатан касается своей сестры, и будь они втроём все прокляты, если в этих прикосновениях не было огня и бесконечной тьмы, которую Моргенштерн отчаянно сдерживал в себе.

+2

3

Пожалуй, впору было задуматься о том, куда их заводит эта опасная и безумно затягивающая игра в кошки-мышки с самой тьмой. Если бы не злость и растущее в геометрической прогрессии раздражение, Уэйланд бы непременно предался тяжелым размышлениям о том, как изменилась Клэри с тех пор, как снова «стала собой» после сложного периода в их жизни. Между прочим, он ведь сам предложил ей поддаться метке, не думать ни о чем, не бояться. Вспоминая безжизненный взгляд Фрэй, ее потухшие зеленые глаза и бесконечную апатию, он бы еще и не на то пошел, чтобы вернуть ее к жизни, так что был ли у него в самом деле выход? Наверное, где-то в глубине души Джейс боялся, что если Клэри настолько доверится метке, та полностью захватит ее волю, подчинит себе – такова будет цена. Может быть, все еще не дошло до таких масштабов, или пока не дошло, но Кларисса в действительности стала куда более податливой не просто руне и тьме, которую та излучала, а воле своего брата, в результате чего и произошел их поцелуй. Так или иначе, нефилим понимал, что рыжеволосая не может нести полную ответственность за этот поступок, что могло хоть немного усмирить его гнев, узнай он обо все с ее слов, но Уэйланд видел все своими собственными глазами, и любые оправдания были бессильны. К сожалению, порой нет сильнее чувств, чем ненависть и ревность, а когда испытываешь одновременно и то, и другое, то шансов на благоразумие просто не остается. Перед ревностью и обидой меркла даже любовь, и если раньше Джейс представить себе не мог, что когда-нибудь поцелует другую девушку на глазах Фрэй, то теперь это стало его планом, который без труда удалось осуществить. Разумеется, удовольствия от поцелуя он не испытал, они оба это знали, но определенное удовлетворение от взгляда Клариссы и осознания того, что ей было, как минимум, неприятно, Джейс все же почувствовал. Это было непохоже на него, во всяком случае, если эти качества всегда являлись частью его характера и натуры, то в отношении Клэри светловолосый редко проявлял безжалостную мстительность, делая что-то ей назло. Конечно, было и такое, но зачастую эти поступки носили импульсивный характер, соответствуя вспыльчивому нраву охотнику, но в этот раз его месть была четко выверенным планом, в результате которого должно быть также больно, как и ему когда-то. Что с ним произошло? Когда он успел стать таким? Даже задаваясь этим вопросом, Уэйланд, скорее, не мог понять то, как они дошли до того, что у него появилось желание сделать больно самому любимому человеку, чем то, что он не чувствовал угрызений совести. Может быть, эти угрызения совести и существовали, но где-то слишком глубоко, а охотник явно был не настроен копаться в себе в самое ближайшее время. Для себя-то Джейс мог объяснить свои поступки: может быть если Клэри поймет, что чувствовал он, увидев ее поцелуй с Джонатаном, то этого больше не повторится? Наблюдая за поведением Темной Королевы сейчас, светловолосый уже не был в этом настолько уверен. Возможно, попроси он прощения за свой поступок, Кларисса бы и сменила гнев на милость, но вся проблема в том, что Джейс не чувствовал себя виноватым. Более того, он придерживался мнения, что она это заслужила. Что ж, зато Фрэй считала, что он не заслуживает прикасаться к ней и целовать ее губами, которые касались чужих губ. Уэйланд почти наивно полагал, что через день-два ее пыл поутихнет, но нет. Из ссоры все перешло в тихое противостояние, и светловолосый был готов поклясться, что тем самым Темная Королева просто испытывает его терпение, не сомневаясь, что рано или поздно он сломается. Не тут-то было. Джейс не собирался так просто сдаваться, но и Клэри не отступала. Они по-прежнему спали в одной кровати, и Фрэй – по-прежнему без нижнего белья, в его футболке на голое тело. Она вела себя как ни в чем ни бывало, раздеваясь при нем, медленно одеваясь по утрам, лишь с той разницей, что раньше Уэйланд мог к ней прикоснуться, а теперь нет. Стоит ли говорить, каких усилий воли ему стоило хотя бы попытаться сохранять невозмутимый вид, и, тем более, держать себя в руках? Терпение зачастую трещало по швам, и тогда приходилось отправляться на ночную тренировку или принимать холодный душ, что, разумеется, не могло укрыться от внимания Клариссы, судя по ее самодовольной улыбке. Прошла неделя, и больше Джейс это терпеть не собирался. Хватит, не только Фрэй имеет над ним такую власть. Возможно, он не столь искусен в коварных играх, но и Клэри не железная. Впрочем, какое-то противное предчувствие подсказывало, что все окажется не так просто.
Еще этот идиотский маскарад. Моргенштерн был просто мастером по нахождению мероприятий, от которых нефилима тошнило еще на стадии предвкушения. Ладно, ночные клубы в общем и целом ему даже нравились, но все эти чопорные приемы, да еще в компании братца и разномастной публики из Пандемониума и Нижнего мира звучали не слишком-то многообещающе. Если ему нужно налаживать связи во имя порабощения мира, вот пусть и валит один заключать столь ценные альянсы, но нет, куда же он без Клариссы? Джейс не сомневался, что Моргенштерн пригласит ее, как и не сомневался, что Фрэй не откажется.
Чтобы подготовить себя к сегодняшнему вечеру, рыжеволосая отправилась в свою комнату, где находилась внушительных размеров гардеробная. Уэйланду было проще, у них с Джонатаном был примерно один размер, несмотря на то, что Моргенштерн был чуть выше, так что ему вполне подошел костюм, который сводный брат любезно ему предложил. Не хотелось надевать что-то, что когда-то принадлежало Джонатану, но надо отдать ему должное, у него действительно был хороший вкус, а папины сбережения позволяли покупать брендовые вещи. На то, чтобы одеться у Джейса ушло от силы минут десять, и еще пять, чтобы привести в порядок свои волосы. С недавнего времени их длина была чуть короче, поэтому не считая непослушной, длинной челки, они почти без проблем лежали так, как им и полагалось, стоило несколько раз пройтись расческой в нужном направлении.
И вот они вдвоем ждут Клэри, кто бы сомневался. Конечно, девушкам всегда нужно больше времени, чтобы привести себя в порядок, и все же… Но как только голову охотника посетила мысль о том, как он ненавидит ждать, наверху стеклянной лестницы появилась она. В последнее время Фрэй всегда одевалась женственно, элегантно, зачастую сексуально, но никогда она еще не выглядела так, как в этом наряде. Она в действительности была похожа на их Темную Королеву, облаченная в облегающее платье с серебристой отделкой и, как оказалось, изящно обнаженной спиной. Вырез не выглядел вызывающе, но подчеркивал ее чувственность, а темный материал оттенял мраморную, белую кожу. Огненные волосы были лишь слегка присобраны на затылке, и основная их масса свободными локонами струилась вниз, по обнаженным плечам. На мгновенье Джейс позабыл всю свою злость и раздражение, даже позабыл ревность, во все глаза рассматривая Клариссу. Внизу живота что-то сладко шевельнулось, возвращая светловолосого в реальность, частью которой, как ни странно, была и сама Фрэй, несмотря на свой поистине нереальный облик. Она невозмутимо прошла мимо Уэйланда, заставляя все внутри похолодеть и свернуться в змеиный клубок, и также спокойно подошла к брату, обращаясь со столь невинной, на первый взгляд, просьбой. На миг их глаза встретились, и если в ее взгляде читался холодный вызов, то у Джейса не получилось скрыть вспыхнувшее бешенство и жгучее желание оторвать Моргенштерну руки. Он мстительно сощурился, гордо вздернув подбородок, словно говоря: «Ну и пожалуйста, вперед». На самом деле охотнику стоило огромных усилий остаться на своем месте и не отпихнуть Джонатана от Клэри, а тот еще и не думал торопиться, явно смакуя момент. В любом другом случае, Уэйланд, может и задумался бы, что нехорошо играть с чужими чувствами, как это делала сейчас Кларисса, но чувства Моргенштерна ему было не жалко – его просто бесил сам факт, что она столь откровенно делает это ему назло. А главное, это – только начало.
Руки дрожат, Джонатан? – невинно поинтересовался Джейс, отталкиваясь от стены. Он не любил называть брата по имени, но сейчас оно того стоило. — Отец должен был научить тебя, что опаздывать нехорошо, может, стоит поторопиться? – светловолосый сделал шаг по направлению к Моргенштерну. — Но, видимо, этот урок прошел впустую? – с этими словами он с силой сжал плечо нефилима, где начинался один из глубоких шрамов от кнута из демонического металла. Не хотелось вспоминать, откуда Уэйланд это знает, и все же он помнил. Джейс чувствовал, как Джонатан мгновенно напрягся под его прикосновением, и как все мышцы превратились в натянутую струну, стоило ему размашисто похлопать сводного брата по спине. Всего лишь невинное участие. — Пора, - с ядовитой улыбкой заключил светловолосый, зная, что Моргенштерн никогда не покажет, что ему больно, но они с Клэри знали, что это так, как и знали, что Уэйланд сделал это нарочно, чтобы не только выплеснуть свою ненависть к нему, но и проучить Фрэй. В силу того, что эти шрамы были получены задолго до метки, прикосновение к ним не могло причинить боль Фрэй, это была лишь боль Джонатана, но и без магической связи она могла ее почувствовать.

+1

4

Забываясь на мгновение, Кларисса до сих пор чувствовала, как горела её ладонь, размашисто проехавшаяся по щеке Джейса после того, как он поцеловал незнакомую девушку в клубе. Она помнила это леденящее кровь чувство полнейшего бешенства и злости, охвативших её с головы до пят, пока Джейс, её Джейс, целовал другую девушку. Рыжеволосая не знала, почему она дождалась, пока их поцелуй закончится и только после этого вмешалась... Возможно, она хотела удостовериться в пределе наглости и вероломности охотника? Насколько далеко он может зайти, желая отомстить ей, желая сделать ей больно? Она принадлежала ему, он принадлежал ей, но, кажется, в какой-то момент что-то пошло не так. Возможно, покайся он в содеянном, Клэри бы в самом деле простила бы его и не стала бы делать то, что она делала на протяжении последней недели или, например, сейчас. Но Уэйланд, она готова была поклясться в этом, наверняка, считал, что жертва здесь он, а она - подлая изменщица и предательница, и во второй раз целовалась со своим братом. Было бесполезно объяснять охотнику, что она чувствовала в тот момент и почему это казалось таким нормальным, таким естественным... Метка крепко держала Клэри в своей власти, а с тех пор, как Фрэй еще и перестала сопротивляться её влиянию, это было и вовсе несложно. Джонатан просто подтолкнул её к стене и накрыл её губы своими, и всё, что происходило потом, было как в тумане. Последнее, что она помнила, как охотник в лучших традициях своего скотского характера выдал ей очередную гадость, за что то же получил пощёчину.
Возможно, будь они оба не такими упрямыми, они бы не стояли здесь и сейчас, будто бы разделённые пропастью, когда каждый из них не готов бы отступить. Механизм был запущен, а Тёмная Королева не любила проигрывать. Быть может, утром, через неделю или месяц она пожалеет, что втянула в их с Джейсом размолвки старшего брата, но сейчас рыжеволосая делала и говорила всё с такой непринуждённостью, словно всё в самом деле было таким: чистым, прозрачным, без подтекста и двойного дна.
Застёжка ожерелья почти поддалась, как Уэйланд оказался подле них. Кларисса посмотрела на молодого человека, ожидая его следующего хода. И он его совершил: ни один мускул не дрогнул на лице охотника, когда его рука сжалась на плече Моргенштерна. Она скорее увидела, нежели почувствовала, как напрягся Джонатан, стоило Джейсу коснуться его старых, никогда не заживающих шрамов, заботливо оставленных их отцом в назидание.
— У нас в запасе достаточно времени, мы не опаздываем, - холодно отозвалась Фрэй. Изумрудные глаза вновь встретились с янтарными. Нефилим едва качнула головой, стараясь вложить в этот жест всё своё отношение к поступку молодого человека. Это было подло и низко, но вслух Клэри ничего не сказала. Она помнила эти ужасные шрамы, которые хаотичными росчерками украшали спину её старшего брата. Всегда чуть припухшие, красноватые, находящиеся в состоянии вечного воспаления, они причиняли ему боль. Клэри знала это. Джейс знал это. И его невинное похлопывание приёмного брата по спине уже не выглядело таким невинным. Девушка почувствовала, как Джонатан убрал руки с её шеи и отпустил волосы: непослушные пряди были распутаны, а атмосфера, тем временем, накалялась.
— Что ж, - заговорила Клэри, беря брата под руку и ведя его к выходу из квартиры, где уже можно было открыть портал. Рыжеволосая достала стило из спрятанного в складках платья кармашка и принялась рисовать руну. Ей потребовались считанные мгновения, прежде чем воздух начался сгущаться и искрить. Небольшой, больше похожий на дверной проём, портал притягивал к себе: в него хотелось шагнуть, без промедления, мгновенно оказываясь на другом конце Венеции. Нехотя Клариссе пришлось протянуть назад ладонь, чтобы Джейс мог взять её за руку: порой порталы были очень коварны, если не знаешь точного места назначения, но поскольку нефилим управляла им, ей было проще, а остальным оставалось довериться ей и последовать за ней, не разрывая телесного контакта. Стоило ей почувствовать пальцы охотника, Фрэй сделала шаг вперёд, позволяя магической энергии окутать их.
Палаццо Санта-София, или как его ещё называли местные жители - Золотой дом - был величественным, поражающим воображение красивейшим замком Италии из белого камня. Клэри без особых усилий улавливала мощнейшие чары гламура, куполом накрывающих здание и прилегающие к нему территории на несколько сотен метров вокруг. Стоило порталу закрыться за ними, Клэри выпустила руку Джейса из своей и позволила Джонатану увлечь её вверх по лестнице, где распорядитель бала-маскарада в сопровождении помощников проверяли у пребывающих каждую минуту гостей приглашения.
Фрэй поспешила надеть маску, осторожно продевая шёлковую ленту под волосами. Моргенштерн заговорил по-итальянски, но Кларисса едва ли понимала о чём он, расслышав лишь их с Джейсом имена. Клэри по-прежнему держала старшего брата под руку, затылком ощущая, как Джейс буквально сверлит её взглядом. Распорядитель посмотрел на Уэйланда, будто бы желая убедиться, что имена всех троих вписаны в приглашения, после чего кивнул и сделал несколько неопределённых пассов рукой. На запястьях всех троих расцвёл небольшой, угольно-чёрный цветок, напоминающий лилию, вокруг которого свернулась спящая змея.
Спустя несколько минут их провели в бальный зал, где вот-вот должен был начаться маскарад. Гостей и в самом деле было много. Когда Моргенштерн говорил, что это событие устраивается очень влиятельным и сильным демоном при поддержки нескольких, весьма известных в узких кругах магах, он не шутил. Представителей Пандемониума и нежити здесь было великое множество, а вот нефилимов, кажется, всего трое.
— Ты прекрасно выглядишь, - Джонатан чуть склонился к уху сестры, и Кларисса улыбнулась. Хоть кто-то сегодня оценил её внешний вид. А ведь в действительности она сегодня выглядела очень хорошо, потратив на сборы и приведение себя в порядок не один час! Впрочем, она была почти уверена в том, что и Джейс оценил её старания, но гордость и уязвлённое самолюбие не позволяли сказать это вслух. Что ж, он может считать себя правым сколько угодно, а она намерена провести отличный вечер в компании старшего брата. Как один из вариантов.
— Джонатан, - прошелестел где-то совсем неподалёку тихий, вкрадчивый голос. Перед ними возник высокий мужчина в чёрном смокинге и в такой же чёрной, закрывающей почти всё лицо, маске. — Рад, что ты пришёл, - незнакомец протянул вперёд руку для рукопожатия, после чего перевёл взгляд на стоящую рядом девушку. — А твоя прелестная спутница?.. - Фрэй не успела опомниться, как её миниатюрная ладошка оказалась в плену. — Кларисса Моргенштерн, моя младшая сестра, - нефилим улыбнулась, а галантный мужчина мягко дотронулся губами до её руки. — О! - трудно сказать, что хотел сказать этим «о» странный мужчина, но судя по его красноречивому взгляду, его пониманию было доступно куда больше, чем бы им всем хотелось. Нефилиму ужасно захотелось поёжиться и подёрнуть плечами, стряхивая невидимое, но всё же пристальное внимание.
— Джейс Уэйланд, мой сводный брат, - наконец-то представив своего третьего спутника, подытожил Джонатан. Клэри всё так же демонстративно не смотрела в сторону охотника, прижимаясь к брату и тем самым будто бы обозначая границы, которых раньше никогда не существовало.
— Отлично! - прошелестел мужчина. — Вся семья в сборе, просто отлично! - Клэри лишь улыбнулась, хоть и не совсем понимала, что здесь отличного, и почему незнакомец не назвал своего имени, но они с Моргенштерном явно не нуждались в представлении друг другу.
— Кларисса, вы совершенно обворожительны и так непохожи на Джонатана. Я уж было подумал, что юный Моргенштерн представит всем нам свою девушку, но, видимо, в другой раз, - шелестящий голос превратился в такой же шелестящий смех, и Фрэй запоздало подумала, что это скорее напоминало не шелест, а шипение. Да, шипение с лёгким свистом. Её взгляд упал на запястье, на котором красовалась угольно-чёрная лилия, вокруг которой свернулась спящая змея. Кажется, перед ними был хозяин дома. Демон?
— Ещё увидимся, развлекайтесь, уверен, что на подобных мероприятиях вы ещё не бывали. Джейс, - хозяин дома кивнул молодому человеку. — Джонатан, - а Клэри досталась странная, чуть кривоватая улыбка, после которой мужчина будто бы растворился в воздухе, стоило на секунду отвести взгляд. Вечер обещал был интересным.

+1

5

Разлад в их отношениях с Клэри всегда воспринимался Моргенштерном как некий шанс, определенного рода возможность – Джейс был в этом уверен, впрочем, братец и не думал скрывать свои намерения. Он наверняка будет тут как тут со своими комплиментами и улыбками, готовый угодить Клариссе. В отличие от Уэйланда, ему ничто не мешает сказать вслух, как прекрасно она сегодня выглядела, что, бесспорно, было правдой. Джейс бросил на Джонатана злой взгляд, мысленно мечтая выколоть ему глаза и оторвать руки, чтобы белобрысый социопат даже не думал смотреть в сторону Клэри, навсегда забыв, что такое – прикасаться к ней. К сожалению, Моргенштерн помнил не только, каково касаться изящного плеча сестры или брать ее под руку. Он помнил гораздо, гораздо больше. Они с Фрэй поклялись забыть это, но непрошенные воспоминания напомнили о своем присутствии совершенно не вовремя. Джейс постарался отвлечься от них, подняв глаза и встретившись взглядом с рыжеволосой. Как он и думал, она ничего не сказала, лишь слегка покачав головой, ясно давая понять, что осуждает его действия. Нефилим и не спорил, он в действительности применял грязные методы, но кто из них этого не делал? Между прочим, Кларисса точно также задействовала старшего брата в их холодной войне, просто они применяли разные тактики. Уэйланд с вызовом изогнул бровь, словно безмолвно спрашивая: «и что?». Что-то подсказывало ему, что это только начало, но от квартиры-портала до места, где рыжеволосая должна открыть новый, ведущим прямиком к маскараду, охотник не проронил ни слова. Несмотря на свою демонстративную отстраненность, Фрэй все же пришлось взять его за руку, невольно навеяв очередную аллюзию: когда-то она уже так соединила его и Джонатана. К сожалению, из-за нее они, видимо, будут связаны навсегда… Джейс постарался не продолжать логическую цепочку, едва не вздрогнув, почувствовав, как горячие, тонкие пальцы крепче переплетаются с его собственными, когда они все вместе делают шаг в портал. Кажется, он даже до конца не представлял, как же ему на самом деле не хватает этого тепла, но для благих мыслей и благоразумных решений этого было мало.
Признаться, Уэйланд еще никогда не бывал на такого рода мероприятиях. Конечно, Валентин потратил немало времени, чтобы привить сыну в том числе и светский этикет, но маскарад всегда считался чем-то особенным, имея в том числе и свои личные правила. Разумеется, светловолосый даже не подумал каким-то образом подготовиться, презирая эту идею в принципе, а вот Джонатан чувствовал себя как рыба в воде. Как ни странно, Кларисса тоже, или просто хотела, чтобы все вокруг в это поверили.
После короткой проверки подлинности их приглашений, им, наконец, подарили нечто вроде пропуска на само мероприятие. Изящный черный браслет выглядел изысканно и со вкусом, но в то же время несколько зловеще, явно не давая забыть, кто является хозяином сегодняшнего вечера.
Это что, браслет «все включено»? – насмешливо фыркнул Джейс, но сделал он это достаточно тихо, чтобы его услышали только его спутники.
Мы не в третьесортном отеле, братец, - тут же не упустил возможности Моргенштерн. — Впрочем, судя по тому, как распорядитель внимательно изучал твою персону, возможно, он думает, что там тебе самое место, - с мерзкой самодовольной улыбкой добавил Джонатан. Он никогда не упускал возможности в подобной ситуации пройтись по происхождению Уэйланда. Дескать, они с Клариссой – истинные Моргенштерны, потомки знатного рода, а кто он такой для их семьи?
О, заткнись, «принц Тьмы», - раздраженно закатил глаза нефилим. — Не забудь взять автограф у Люцифера и постарайся не потерять штаны от восторга, - заметив, что сводный брат словно высматривает кого-то в пестрой толпе знатных гостей, не остался в долгу Джейс. Вряд ли сам Люцифер посетит это мероприятие, но наверняка братец был его поклонником. Джонатан наградил светловолосого убийственным взглядом, получив в ответ нечто крайне похожее. Такой обмен любезностями был для них привычным делом, чего уж тут, но пришлось его прекратить, стоило появиться высокому мужчине в черном, которого, видимо, и высматривал Моргенштерн. Наверняка хозяин этого вечера, и все бы неплохо, если бы не его комментарий о спутнице Джонатана. Он и Клэри, бесспорно, были абсолютно не похожи, но что-то подсказывало Джейсу, что незнакомец сделал такие выводы, основываясь вовсе не на внешних характеристиках. Джонатан никогда не смотрел на Клариссу как на свою сестру, и лишнее напоминание об этом всегда было некстати. Однако главный вопрос был в другом: как смотрела на него она? Порой Уэйланду начинало казаться, что во всех этих жестах есть нечто большее, чем сестринское участие и забота. К счастью, в большинстве случаев, охотник прекрасно отдавал себе отчет, что всему виной жгучая ревность, зачастую уродующая восприятие окружающей реальности, но легче от этого не становилось. Захотелось непременно сказать какую-то гадость, нечто вроде: «что вы, он – социопат и у него нет девушки», или «у него нет девушки, он просто время от времени спит с Лидией Брэнвелл, но она – представитель Конклава, так что вышла бы неловкая ситуация». И все же, каким-то чудом Джейс сдержал все эти гадкие ремарки, понимая, что от его выходки тень падет не только на сводного брата, но и на Клэри, ведь он был их спутником, и в определенной мере членом их семьи. Так что, вместо всего этого светловолосый лишь кивнул в знак признательности удаляющемуся хозяину дома, стараясь соблюдать негласные приличия.
Раз они внезапно оказались предоставлены сами себе, то нельзя упускать этот шанс и давать Джонатану возможность и дальше проводить время едва ли не наедине с сестрой, учитывая, что Клэри по-прежнему демонстративно игнорировала Джейса. Ничего, он заставит ее его заметить.
Мистер Моргенштерн, - послышался приятный женский голос, и Уэйланд невольно отвел взгляд от Фрэй, чтобы посмотреть, кто на этот раз решил докучать им своим вниманием.
Рад Вас видеть, принцесса, - сладко улыбаясь, произнес Джонатан, склонив голову. Принцесса? Принцесса чего? Джейс нахмурился, внимательнее рассматривая хрупкую темноволосую девушку. Ее кожа была настолько бледной, что казалась прозрачной, но в отличие от вампиров, она не казалась мертвенно, болезненно-бледной, скорее, напоминая жемчуг, переливаясь в приглушенном свете. Темные волосы были убраны в изящную, высокую прическу, увенчанную серебристой диадемой. Если присмотреться, то можно было увидеть, что она представляет собой тонкие, переплетающиеся веточки с миниатюрными, серебряными цветами. Уши незнакомки были слегка заостренными, а глаза неестественного, ядовито-зеленого цвета. Фэйри?
Не думал, что вы почтите нас своим присутствием, - тем временем продолжил Моргенштерн.
У моего отца пятьдесят детей, вы думаете, он пристально следит за каждым из нас? – заливисто рассмеявшись, ответила незнакомка. — А это…?
Моя сестра, Кларисса Моргенштерн и мой брат, Джейс Уэйланд. Сводный брат, - смакуя это слово, поведал Джонатан.
Что ж, мистер Уэйланд, вы ведь не откажете мне в танце? – мягко улыбаясь, спросила принцесса.
Я пришел сюда со своей спутницей, - наверное, стоило подумать, прежде чем ответить, но у Джейса не всегда получалось действовать так, как правильно. Кажется, отказывать в танце на мероприятиях такого рода считалось весьма грубым жестом, тем более принцессе. Если она была фэйри, то вряд ли она была принцессой Благого двора. Что-то Джейс не помнил никого из королевской семьи, кроме самой Королевы. Тем временем Моргенштерн наградил его взглядом из серии «ну почему ты такой кретин?!».
Вы же знаете, что неприлично отказывать даме, - улыбка принцессы из обманчиво великодушной превратилась в прохладную и еще менее искреннюю, почти выдавая ее недовольство.
Простите, я не хотел, чтобы вы приняли это за отказ, - проглотив собственное раздражение и недовольство, учтиво произнес Джейс, чуть помедлив и протягивая руку.
Вот и славно. Мой брат хотел бы с вами кое-что обсудить, мистер Моргенштерн. А пока, не отказывайте и себе в танце, - беззаботно произнесла принцесса, положив миниатюрную ручку в раскрытую ладонь Уэйланда. Охотник бросил взгляд на Клэри, но что бы она ни думала, он не смог прочесть этих мыслей в ее глазах.
Ты же хорошо умеешь находить общий язык с фэйри, не так ли? – склонившись к уху нефилима, прошептал Джонатан. Тихо, но достаточно отчетливо, чтобы это, возможно, услышала и Клэри. Теперь уже Моргенштерн получил взгляд «я убью тебя во сне». На что он намекает? На поцелуй при Благом дворе? Или на Кайли? Откуда он вообще может знать о таких вещах?
К тому моменту, как они оказались в центре зала, Джонатан уже вел Клариссу вслед за ними, и Фрэй выглядела весьма и весьма довольной таким положением вещей. Даже если она делала это ему на зло, желая вызвать определенного рода ревность, то у нее это очень хорошо получалось.
И где же ваша спутница, мистер Уэйланд? – послышался голос принцессы.
Кларисса – моя спутница, - стараясь сохранять нейтральные интонации, ответил Джейс. Почему никто из них не думает, что она – его спутница?
Простите, я не знала. А вы знали, что смотреть на других девушек во время танца неприлично? – с притворной обидой, продолжила темноволосая. Ее ладошка едва соскользнула с плеча Уэйланда, касаясь его груди, будто желая привлечь внимание. Не найдясь, что ответить, Джейс нехотя отвел взгляд от Клэри и Джонатана.

+1

6

Признаться, Клэри и сама не знала, сколько планирует наказывать Джейса. Сколько ещё она думает игнорировать его, делая вид, что его не существует или, по крайней мере, ей нет до него никакого дела. Да, всё время с момента поцелуя охотника с той девушкой, они спали в одной кровати, время от времени общались, разговаривая о ничего не значащих вещах, сущих пустяках, но всем своим видом Фрэй давала поняла, что Уэйланд не просто оскорбил её своим поведением, но и смертельно обидел, и заслужить прощение ему будет крайне непросто.
Сегодня всё её внимание принадлежало Джонатану: рыжеволосая не отходила от него ни на шаг, держала под руку и прижималась к его боку, внимательно слушая каждое его слово и лишь изредка глядя на Джейса ничего не выражающим взглядом. Ну или почти ничего. Вполне возможно, что этот взгляд и говорил нечто вроде «ты заслужил это». Моргенштерн, если и понимал, какую игру затеяла его сестра, то виду не подавал и всячески подыгрывал Клэри. Впрочем, все собравшиеся понимали, что дело было не только в этом: Джонатан искренне наслаждался вниманием, которого так отчаянно желал. Это делало игру Тёмной Королевы ещё более опасной и коварной, пробуждая вполне очевидные ассоциации и аллюзии на то, что произошло между ними тремя некоторое время назад. Что ж, нефилим была слишком зла и обижена на Джейса, чтобы думать о том, что охотнику в самом деле может быть больно от того представления, что она тут устраивала, наслаждаясь обществом старшего брата. Блондин хотел ей отомстить, только рыжеволосая хотела этого не меньше, в глубине души мечтая довести его до тихого исступления от ощущения собственного бессилия. Кларисса наивно полагала, что публичное мероприятие не позволит охотнику сделать нечто такое, то заставит её прекратить свои игры. В конце концов, на них же смотрят, за ними наблюдают: трое нефилимов среди демонов и нежити вызывали неподдельный интерес у собравшихся, то и дело привлекая к себе внимательные взгляды. Фамилия Моргенштерн была на слуху у большинства представителей Сумеречного мира, и что-то Фрэй подсказывало, что имя её брата тоже. Мимо то и дело проходили люди, кивали Джонатану, кто-то протягивал руку для рукопожатия, кто-то останавливался перекинуться парой фраз, - но все без исключения в последствие переводили взгляд на неё, явно заинтересованные в том, кто же такая Кларисса Моргенштерн. Надо отдать девушке должное, держалась она просто превосходно, словно с самого детства привыкла получать столько внимания: прежняя Клэри обязательно бы смутилась, залилась румянцем, потупила бы взор, - но Кларисса смотрела уверенно и твёрдо, гордо вскинув подбородок и одаривая незнакомцев вежливыми улыбками и изредка - короткими фразами, так как говорил в основном Джонатан. Впрочем, некоторое внутреннее волнение всё же присутствовало: рыжеволосая никогда прежде не была на подобных роскошных мероприятиях, да еще на которых присутствовало такое количество людей, впору стушеваться и начать нервничать, но Фрэй удалось совладать с этим и вести себя так, будто подобные светские рауты были для неё чем-то привычным.
— Прекратите оба, - отозвалась девушка, явно недовольная перепалкой своих спутников. — Мы можем хоть один вечер провести без ругани, споров и ваших препирательств? - последнее казалось особенно нереальным, но если Джонатан под строгим взглядом сестры мог хотя бы постараться, то Джейс - нет. Ей даже необязательно было смотреть на него, чтобы понять, что он сейчас чувствует и о чём думает. Впрочем, плохое настроение Уэйланда в кои-то веки мало волновало Фрэй: во всяком случае сегодня оно её не беспокоило, и ей совершенно не хотелось способствовать тому, чтобы оно стало лучше. На Клэри это было непохоже, но, кажется, их маленькая война зашла слишком далеко, но пути назад уже не было.
Кларисса сделала изящный реверанс, как того требовали правила приличия и светского этикета, когда к ним подошла принцесса. Джонатан шепнул ей, что это дочь Короля Неблагого Двора. Нефилим улыбнулась незнакомке, исподлобья разглядывая её внешность и её необычный наряд: фэйри, как и всегда, выделялись среди разномастной публики и притягивали взгляд. Рыжеволосая перевела взгляд на Джейса, в глубине души опасаясь, что он тоже заинтересуется красивой незнакомкой. Но взгляд охотника был совершенно безразличным, что не без удовлетворения отметила Клэри и отвернулась от охотника, направляя свой взгляд в совершенно другую сторону.
Стоило принцессе пригласить молодого человека на танец, как Фрэй вновь заинтересовалась происходящим, но не успела она вновь посмотреть на блондина, как он ляпнул что-то совершенно несуразное. Она почувствовала, как напряглась рука Джонатана, которую она держала: обычно дипломатические отношения были, что называется, коньком Джейса, но явно не сегодня. Они все прекрасно понимали, что на этот маскарад они пришли не только танцевать и развлекаться. Наверняка, у Моргенштерна здесь были дела, и, возможно, встреча с принцем фэйри была одной из них, но отказывать в танце его сестре явно не входило в планы Джонатана. Но Джейс поспешил исправиться, и брат расслабился, а улыбка на лице фэйри чуть потеплела: она явно не привыкла, чтобы ей отказывали, тем более в такой мелочи, как танец на балу-маскараде.
Но дальше уже не удержался брат: шпилька в сторону взаимоотношений Уэйланда и фэйри теперь уже заставила Клариссу напрячься. Воспоминания сами собой всплыли перед глазами: их первый поход в Таки'з, где Кайли увела Джейса в подсобное помещение, а после охотник вернулся с припухшими губами и красноречивым засосом на шее...
Возможно, это переросло бы в более яркую вспышку раздражения, если бы Джонатан не последовал совету принцессы и не повёл бы сестру танцевать. Они неспешно направились за Джейсом и фэйри, занимая место на танцполе неподалёку от них.
Рыжеволосая почувствовала, как Моргенштерн мягко привлекает её к себе, обнимая за талию. Его тонкие пальцы касались её спины как раз в том самом месте, где кожа была обнажена.
— Что ты думаешь об этом месте? - Джонатан склоняется к самому уху сестры, возможно, чуть ниже, чем следовало, но Кларисса будто бы принимает правила игры и осторожно кладёт подбородок на его плечо. Её глаза встречаются с глазами Джейса, и Клэри, как нарочно, чуть привстаёт на носочки и шепчет свой ответ на ухо брату. Она говорит неспешно, а Моргенштерн улыбается, и, конечно же, это не может укрыться от взгляда Уэйланда, который то и дело кидает взгляды в их сторону.
Музыка становится лиричнее, проникновеннее, и рыжеволосая прижимается щекой к щеке Джонатана и прикрывает глаза. Старший брат понимает, что она делает и зачем... То ли поддаваясь собственным соблазнам, то ли решая помочь Клариссе взбесить Уэйланда ещё больше, но его руки начинают скользить по её обнажённой спине: неспешно вверх, и так же неспешно вниз, подушечкой большого пальца очерчивая линию позвоночника.
Джонатан что-то рассказывает, и Кларисса заливисто смеётся, чуть откидываясь назад, чтобы после, вновь прижаться к щеке старшего брата. Со стороны они и в самом деле не похожи на брата и сестру, и Тёмной Королеве это на руку.
Музыка смолкает, и Клэри нехотя отстраняется от молодого человека, который по-прежнему обнимает её за талию. На них смотрит хозяин дома, и его улыбка не сулит ничего хорошего. Кажется, он в самом деле понимал гораздо больше, чем они хотели показать окружающим. Демон кивает на дверь позади себя - он явно приглашал Джонатана продолжить беседу.
— Идём, я хочу, чтобы ты присутствовала, - он взял Клариссу за руку и направился к спрятанной за портьерой двери, куда минутой ранее их приглашал хозяин дома. Спустя какое-то время  Моргенштерны исчезли за таинственной дверью и оказались в роскошно обставленном кабинете.
— Пора поговорить о делах, Джонатан, - демон подал нефилимам по бокалу шампанского и даже словом не обмолвился о том, что Кларисса будет присутствовать при разговоре. Казалось, его это не смущало. Он начал говорить, но Фрэй лишь краем уха слушала, о чём именно, предпочитая разглядывать богатое убранство комнаты, периодически делая глоток вкуснейшего шампанского.
Должно быть, Джейс искал её глазами, но так и не нашел. Прошло не меньше четырёх танцев или около пятнадцати-двадцати минут, прежде чем Джонатан и Клэри вернулись в бальный зал, воодушевлённо смеясь над чем-то. Моргенштерн сжимал миниатюрную ручку сестры в своей, переплетая их пальцы, и в какой-то момент изумрудные глаза встретились с янтарными.

+1

7

Джейс уже изначально понимал, что смотреть на танец Клэри и Джонатана будет тяжело, но в то же время это было из тех зрелищ, которое настолько болезненно и неприятно, насколько и притягательно. Если бы не принцесса, Уэйланд не смог бы отвести взгляда ни на минуту, но, к счастью, она требовала внимания к себе, и так или иначе, приходилось следовать определенным правилам этикета. Время от времени светловолосый притворялся, что слушает, даже пытался улыбаться, но наверняка часто невпопад, ведь все мысли были совсем о другом. Казалось, Клэри и вовсе забыла о его присутствии. Согласившись на танец с принцессой, охотник не преследовал цели вызвать ревность, лишь отдавая дань политесу, не желая портить имидж семьи Моргенштернов, хотя, какое ему было дело? Возможно, даже в его интересах было сорвать сделку Джонатана, или что у него было на уме, но он этого не сделал. А она… Зная Фрэй, раньше Джейс бы с уверенностью сказал бы, что вот она как раз пытается вызвать ревность всем своим поведением, подчеркивая, что ее обида никуда не исчезла, но сейчас он уже не был так в этом уверен. То есть, в том, что рыжая все еще не простила его за тот поцелуй, он как раз-таки был более, чем уверен, но вот в том, что все ее действия продиктованы именно этими мотивами – нет. Со стороны было похоже, что она по-настоящему наслаждается происходящим. На мгновенье их взгляды встретились, но Клэри явно не остановило то, что она увидела в его глазах. Рыжеволосая грациозно привстала на носочки, потянувшись к уху Джонатана, чтобы что-то сказать. Видимо, ее слова порадовали Моргенштерна, судя по его мягкой, но вместе с тем почти триумфальной улыбке. Джейс почувствовал, как внутри начинает просыпаться змеиный клубок. Рука сводного брата скользит по обнаженной спине Клариссы, подушечки пальцев кротко ласкают мягкую, бархатистую кожу, насколько это позволяли рамки и приличия ситуации. Должно быть, Джонатан прекрасно помнит это ощущение, наверняка он по нему скучал. Уэйланд забывает, что нужно дышать, но, к счастью, принцесса пока не ждет его реакции на свои слова, и ему не нужно ничего говорить. Дыхание перехватило, да и мысли были совсем не о том, чтобы выдать нечто членораздельное. Сейчас нефилим куда отчетливее понимал, почему многие не видели в них брата и сестру. В их взглядах, прикосновениях было много чувственности, но самое главное – такой раздражающей и потрясающей гармонии, заставляя не только посторонних людей, но и Уэйланда думать о том, как они подходят друг другу. Может быть, это ревность искажала восприятие объективной реальности, а может быть, светловолосый, наконец, начал видеть то, что раньше предпочитал не замечать. Это было больно. Гораздо больнее, чем стать свидетелем поцелуя, который можно списать на действие метки. Джейс смотрел на Клэри и Джонатана, на то, как она прильнула к его щеке, а его ладонь как бы невзначай скользнула чуть ниже, невольно вспоминая совсем иную близость. Удивительно, как танец и почти целомудренные, но столь многозначительные прикосновения могли пробудить в мыслях картины той ночи. Джейсу даже наивно казалось, что он помнит далеко не все, но на самом деле, он помнил гораздо больше, чем хотел, и память только и ждала удобного момента, чтобы ему об этом напомнить.
Мистер Уэйланд? – послышался сладкий голосок принцессы, заставляя охотника отвернуться и взглянуть на нее. Уэйланд давно не чувствовал такую жгучую ярость и неприязнь одновременно, но самым худшим было вынужденное бездействие. Вот оно сводило с ума.
Да? Простите, я просто… - не в состоянии подобрать нужные слова, начал Джейс.
Я понимаю, - бросив взгляд в сторону Клэри и Джонатана, улыбнулась фэйри. — Так Ваше полное имя тоже «Джонатан»? Вас с братом назвали одинаково? – тоном светской беседы, невинно поинтересовалась принцесса. Отчего-то охотнику казалось, что она знает ответ, но фэйри всегда любили «неудобные» вопросы.
Да, так что технически у меня нет имени. Меня назвали так, потому что я был запасным вариантом Валентина, но я думаю, вы и так это знаете, не правда ли? – достаточно жестко ответил Джейс. Меньше всего на свете ему сейчас хотелось играть во все эти странные и витиеватые разговоры.
Знание – это не самое главное, как же удовольствие от беседы? Зато вы в нее, наконец-то, включились, - невозмутимо произнесла принцесса, заставляя охотника еще больше утвердиться в своем мнении, о том, что для фэйри человеческие эмоции – своего рода наркотик. Они получают какое-то странное, изощренное удовольствие от всех этих двусмысленных разговоров и неловких вопросов. Тем временем, музыка стихла, и танец, наконец-то, был окончен.
К сожалению, наш танец подошел к концу, - с определенной долей облегчения заметил Джейс. Однако, когда он снова взглянул в сторону Фрэй и ее брата, все, что он увидел – это их спины, стремительно удаляющиеся в сторону какой-то своеобразной потайной двери. Тот демон, хозяин маскарада, увлек их вслед за собой.
Я не дам Вам скучать, мистер Уэйланд, - послышался голос фэйри. Те полчаса, или минут двадцать – Джейс толком не знал, показались ему вечностью. Виной даже не компания принцессы, а столь продолжительное отсутствие Клэри. Кто знает, может, не все полчаса они посвятили переговорам? Кто знает, что вообще могло произойти за полчаса? Наконец, в какой-то момент Моргенштерны снова появились в главном зале, и Уэйланд с легким чувством облегчения отметил про себя, что платье и прическа Клариссы по-прежнему столь же идеальны, как и в самом начале вечера. Это снимало основные подозрения, но все же явно не избавляло от них. Взгляд Джейса невольно опустился ниже, заметив их переплетенные руки, и только потом скользнул вверх, встречаясь с глазами Клэри. Сказать, что охотник чувствовал злость – не сказать ничего. Он вообще не помнил, чтобы когда-то испытывал нечто подобное. Ревность, злость, гнев – он и сам не мог охарактеризовать то, что заставляло руки невольно сжиматься в кулаки, а кровь – буквально бурлить в венах, требуя расплаты. По правде говоря, Уэйланд и сам не знал, чего ждать от себя в таком состоянии, как и не знал, чего именно он хотел, и на что был способен, понимая только одно – он не сможет остановиться.
Нужно дать женщине то, чего она хочет, - внезапно послышался голос принцессы.
Что? – удивленно переспросил Джейс, невольно посмотрев в сторону Джонатана, но девушка едва заметно покачала головой.
Вы знаете, что, - с загадочной улыбкой ответила принцесса, прежде чем покинуть Уэйланда, наконец, давая ему возможность снова вступить в свою собственную игру. Разумеется, через полминуты он уже оказался рядом с Джонатаном и Клариссой, стараясь не выдавать нетерпения и злости хотя бы в своих движениях, ступая медленно и уверенно.
Что ж, следующий танец наш, - технически Джейс даже не прервал их беседу, потому что Клэри она не касалась, и она в ней не участвовала. Его глаза недобро блеснули, явно не желая слышать отказ, но она непременно попытается это сделать. — Ты же знаешь правила - невежливо отказываться, - чуть тише добавил Уэйланд.
Нам как раз кое-что осталось обсудить с вашим братом, - услышав слова нефилима, подал голос хозяин вечера. Видимо, сестре Моргенштерна он доверял еще не настолько, как ему самому, и определенная часть информации была лишь для его ушей, а тут такой благовидный предлог остаться с Джонатаном наедине.
Не будем вам мешать, - уцепившись за возможность, тут же с лживой улыбкой, произнес Джейс. Демон учтиво улыбнулся ему в ответ, касаясь плеча Джонатана, заставляя нефилима повернуться в пол-оборота к нему:
Так вот, мистер Моргенштерн… - начал он, понижая голос. Моргенштерну пришлось выпустить ладошку сестры из своей, чтобы встать поближе к своему собеседнику, вслушиваясь в его слова. На этот раз Уэйланд даже отказал себе в удовольствии взглянуть на сводного брата и увидеть на его лице столь отрадное для него недовольство. Вместо этого он взял за руку Клариссу, и если внешне прикосновение не вызывало бы никаких подозрений, то на самом деле Джейс сжал пальцы рыжеволосой гораздо сильнее, чем следовало.
Не устраивай сцен, - потянув ее на себя, прошептал светловолосый. — А то плакала сделка твоего братца, - на самом деле у Уэйланда было очень много способов сорвать планы Моргенштерна, просто ему это было не нужно, но сейчас терять было особо нечего, а вот Клэри вряд ли хотела доставлять проблемы своему брату, зная, что Джейс редко бросает слова на ветер. — И вся его дипломатическая миссия здесь. Ты будешь со мной до конца вечера, - это не звучало как вопрос, хотя изначальной версией было «Ты будешь рядом со мной до тех пор, пока я не решу иначе», но кого он обманывал? Уэйланд не решит иначе, добровольно оставляя Клариссу наедине с ее братом.

+1

8

"They call it creeping, I say loving, it's the only way for me"

Клариссу мало интересовали дела Джонатана с представителями Пандемониума. Конечно, он ввёл её в курс дела ровно настолько, насколько это было возможно, но нетрудно было догадаться, что Демон, с которым у брата были дела, не очень-то был рад подобной перспективе. Поэтому всё то время, что они пробыли в кабинете хозяина дома, Фрэй держалась поодаль, предпочтя рассматривать высокие книжные стеллажи, уставленные книгами, большинство названий которых рыжеволосая даже не могла прочесть. Что было внутри столь необычных и странных фолиантов, оставалось только догадываться. Моргенштерн был не очень-то рад тому, что Клэри больше не стояла подле него, тепло прижимаясь к нему, зато Демона некоторая уединённость их разговора почти порадовала. Впрочем, нефилим была почти уверена, разговор всё равно не вышел столь откровенным и доверительным, как изначально предполагалось. Если бы не желание побесить Джейса, Клэри давно бы вышла из кабинета и вернулась бы в бальный зал, но выйти из кабинета и не попасться Уэйланду на глаза, было практически невозможно, а так он, должно быть, считает минуты, пока они с Моргенштерном отсутствуют. Зная ревнивый нрав охотника, он скорее всего уже пребывал в бешенстве, и даже общество принцессы фэйри не могло этому помешать. Губы Тёмной Королевы невольно растянулись в улыбке, представляя потемневший взгляд янтарных глаз, в которых словно неспокойное море плескались злость, гнев, ревность. О, да. Она видела этот взгляд, чувствовала его на коже, как и руки Джонатана, который неспешно скользил ладонью по её обнажённой спине. Если прикрыть глаза и приказать себе не думать, то это было даже почти приятно... Впрочем, возможно, Клариссе кружили голову вовсе не прикосновения старшего брата, а ядовитый взгляд Джейса, которым он смотрел на неё? Фрэй, как будто бы в самом деле приходила в небывалое нервное возбуждение - впрочем, и не только нервное - при мысли о том, насколько происходящее действует на охотника, насколько злит, будоражит, но при этом он не может отвести взгляд. Совсем, как тогда, когда по несчастливой случайности, они втроем оказались в одной постели, и Джейс жадно ловил каждый поцелуй и каждое прикосновение, которым обменивались Кларисса и Джонатан.
А блондин ведь однажды говорил что-то о спасении её души, борьбе с меткой, - ха! Кажется, спасать уже было нечего.
— Идём, ты ещё должна мне танец, - Джонатан внезапно оказался за спиной Фрэй, что девушка вздрогнула. Она так увлеклась разглядыванием книг, что даже не заметила, как брат подошёл к ней и взял за руку. Хозяин дома уже шёл к выходу из кабинета, они - следом за ним.
— Вы разве уже закончили?.. - отозвалась рыжеволосая, позволяя увлечь себя в дверной проём. Моргенштерн крепко держал её за руку, чем вызвал усмешку хозяина дома, однако, вслух демон ничего не сказал.
— Нет, но это успеется, - кажется, брат был доволен. Причины его хорошего настроения были не до конца понятны для Фрэй: возможно, разговор с Демоном прошёл успешно, а может он просто наслаждался маскарадом и её обществом. Кларисса хотела было спросить, но перед ними буквально из ниоткуда возник Уэйланд. Казалось бы, только что он разговаривал с принцессой фэйри, а вот уже рядом с ними.
Охотник достаточно крепко сжал её руку, и Кларисса уже собиралась сказать, куда ему следует идти с такими заявлениями, желательно до конца сегодняшнего вечера, но Демон посчитал это отличной возможностью продолжить незавершённый разговор. Клэри поймала спокойный взгляд Джонатана, который лишь едва кивнул ей, словно соглашаясь с вынужденной мерой, и взгляд изумрудных глаз невольно упал на их сплетённые руки, после чего рыжеволосая посмотрела уже на их с Джейсом руки. Моргенштерн неохотно выпустил ладошку сестры из своей, позволив демону увлечь себя в разговор, в то время как Фрэй позволила Уэйланду отвести её немного в сторону. Если охотник подумал, что на этом всё, и Тёмная Королева согласилась с его дерзким поведением, то он ошибался. Нефилим лишь ждала, пока они отойдут на достаточное расстояние от брата и хозяина дома, да и в принципе от большинства гостей, танцующих в центре зала.
— Не устраивать сцен? - переспросила Кларисса, дёрнув рукой, пытаясь высвободиться из крепкой хватки Джейса.
— А то, что? Не угрожай мне, Джейс, - предупреждающе продолжала рыжеволосая. Косвенно обещать сорвать сделку Джонатана было подло со стороны Уэйланда, но Фрэй знала, что с него станется, и он в действительности может сделать нечто подобное. Ей, как женщине, истерику бы простили, а вот, если в дело вступит охотник... В последнее время нефилим поддерживала почти все действия брата, активно принимая участие в большинстве из них, - естественно, Кларисса не хотела, чтобы все старания Джонатана пошли прахом из-за того, что Джейс разозлился на её поведение.
— Я не собираюсь с тобой танцевать, - «ты не заслужил», но конец фразы так и затерялся на полпути, так как к ним подошёл кто-то из знакомых Джонатана, которому они сегодня были представлены. Кларисса, к сожалению, не смогла вспомнить его имени, но вот его его маску в стиле призрака оперы и аквамариновые глаза - помнила хорошо. Ещё один фэйри. Заручившись поддержкой Благого Двора и самой Королевы, Джонатан пытался привлечь на свою сторону Неблагих, однако это было почти непосильной задачей: два двора крайне редко поддерживали одних и тех же лидеров или одни и те же действия. Не говоря уже о военных действиях. Если Моргенштерну удастся их объединить, это будет нечто невероятное, чего, кажется, ещё никогда не случалось за всю историю.
— Мистер Уэйланд, - фэйри, заведя одну руку за спину, галантно отвесил полупоклон охотнику, после чего посмотрел на рыжеволосую. — Прекрасная Кларисса, помнится, вы обещали мне танец, не откажите в любезности? - голосом, напоминающим перезвон колокольчиков, продолжал фэйри. Тёмная Королева улыбнулась, явно готовая принять приглашение фэйри. Изумрудные глаза чуть сощурились, бросая мимолётный взгляд на Джейса. Что он там говорил про сцены?

+1

9

Если бы Клэри сразу согласилась и приняла приглашение на танец, то просто не была бы собой. Она и раньше-то не отличалась особо покладистым нравом, а при таком раскладе вещей Джейс, тем более, не ожидал от нее особой сговорчивости. Если бы рыжеволосая неожиданно проявила чудеса покорности, то это, скорее бы, напротив заронило сомнения в душу нефилима, но она оказалась верна себе. Нельзя сказать, что от этого становилось легче, добавляя определенную долю азарта в их противостояние, но Уэйланд был морально к этому готов.
Ты собираешься это проверить? – крепче сжав ладошку Фрэй, усмехнулся светловолосый, но в глазах не промелькнуло и тени улыбки. Их взгляд по-прежнему был темным и колючим, но едва ли это пугало Темную Королеву. Возможно, хотя бы теперь она начнет понимать, что и Джейс от своего не отступится. Сама мысль о том, что при желании Уэйланд мог спокойно разрушить планы Джонатана невольно грела сердце. Братец столько шел к этому, строил из себя дипломата, демонстрируя несвойственную ему сдержанность, а тут пара неосторожных фраз, и все может оказаться на волоске, а то и вовсе разрушится подобно карточному домику, стоит неосторожно коснуться одной карты. Так было всегда, особенно с подобными альянсами. Малейшие сомнение или неуверенность со стороны демонов или непокорных фэйри, которые всегда были себе на уме, могли лишить Моргенштерна поддержки столь нужных ему союзников. С чего же стоит начать? Почему бы не с Лидии? Пусть Брэнвелл и была предателем, но формально она по-прежнему подчинялась Конклаву. Кто знает, может это не она, а Джонатан вел двойную игру, решив столкнуть лбами неугодных ему и Конклав? Была бы неплохая стратегия, между прочим. Достаточно лишь пары фраз о его общении с представителем официальной власти, как сомнения в его словах и намерениях перевесят все то, что он обещал. Особенно для демонов. Прошлое Клариссы тоже едва ли стало ее преимуществом в глазах жителей Пандемониума. Несмотря на пока что относительно короткое знакомство с Сумеречным миром, Фрэй некоторое время боролась с такими, как они, убивала демонов и питала далеко не самые теплые чувства к фэйри. Немудрено, что хозяин вечера не хотел обсуждать в ее обществе определенные детали.
Я не спрашивал тебя, чего ты хочешь, - жестко отрезал Джейс, но продолжить мысль не удалось, равно как и услышать не менее однозначный ответ Клэри – у них снова появилась компания. Честно говоря, на данный момент светловолосый не имел ничего против фэйри, и этого конкретного их представителя в частности, но его появление пришлось явно не кстати.
К сожалению, вынужден вас разочаровать. Я уже пригласил прекрасную Клариссу на этот танец, - вежливо ответил Джейс. По правилам этикета она, конечно, не должна была отказывать тому, кому обещала танец, но так или иначе, при данном раскладе фэйри придется подождать. Уэйланд специально не стал говорить, что рыжая обещала именно этот танец ему, потому что ей ничего не стоило тут же ввернуть, что ничего она не обещала, а так оспаривать тот факт, что он ее пригласил, было куда сложнее. — Но, возможно, среди приглашенных есть ее не менее прекрасная родственница, хотя я не уверен, что ее занятость позволила бы принять ей приглашение на это мероприятие, не так ли? – Уэйланд перевел взгляд на Клариссу, словно спрашивая: «ну что, мне продолжить?». В следующем предложении определенно появилось бы имя Лидии Брэнвелл, и учитывая ее далеко не самую последнюю позицию в Конклаве, о ней наверняка знали. Конечно, все можно выставить как «у нас есть свои люди и там», но учитывая радикальные идеи Джонатана и планируемые связи с демонами, не факт, что такой факт сыграл бы ему на руку. В любом случае, Лидия Брэнвелл являлась не самым главным козырем, который Джейс мог разыграть против Моргенштерна, но ведь с чего-то стоит начать?
Что ж, - многозначительно ответил фэйри, наградив нефилима прохладной улыбкой. Видимо, ему не слишком-то понравилось получить определенного рода отказ, но и решительно оспаривать его он не стал. По выражению его лица вообще сложно было понять, какие именно эмоции сейчас испытывал его обладатель за исключением легкого, вежливого интереса. – Я думал, что Кларисса и Джонатан – последние из рода Моргенштерн, - продолжил фэйри.
Да, так и есть. Я говорил о ее родственнице по материнской линии, - все также спокойно продолжил Джейс, не без удовольствия замечая, как их собеседник слегка напрягся, вспоминая о Джослин Фэйрчайлд, предавшей своего мужа и его идеи, бросившей Валентина вместе с родным сыном. Детали никого не волновали, со стороны все выглядело именно так.
Вот как… - многозначительно ответил фэйри, и Уэйланд бросил не менее многозначительный взгляд на Фрэй. Она может злиться, может потом не простить его, если он продолжит в том же духе, но все это будет потом, когда то, чего добивался ее брат, если не будет разрушено, то непременно весомо пострадает от «неосторожных» слов охотника. Если она готова пойти на это, теша свое эго и желание отомстить – вперед, Джейс не собирался ее останавливать.

+1

10

Кларисса очень даже собиралась проверить многое сегодняшним вечером, но Джейс ей мешал в этом. Они могли бы наслаждаться чудесным вечером вместе, но по стечению обстоятельств Фрэй не хотела ни добровольно находиться рядом с Уэйландом, предпочитая общество брата, ни чтобы сам охотник предпринимал попытки сблизиться с ней на этом маскараде. Сложно сказать, почему рыжеволосая столь активно отталкивала молодого человека, явно оскорблённая до глубины души, но факт оставался фактом. Она не могла простить его, не могла забыть свои обиды и не желала примиряться с тем, что произошло. По крайней мере сегодня. Бал-маскарад был отличным поводом развеяться, потанцевать вдоволь, ловя на себе восхищённые взгляды других мужчин и, возможно, даже пофлиртовать с кем-то из них. Клэри, хрупкая девочка из Бруклина, едва ли осознавала собственную привлекательность, но Кларисса Моргенштерн понимала, как способна действовать на мужчин, в особенности, когда она выглядела так, как сегодня. Среди собравшихся гостей было много привлекательных, даже красивых девушек, соблазнительно одетых в дорогие, изысканные платья, и, конечно же, рыжеволосая не считала себя лучше всех или красивее всех, но вне всяких сомнений её платье, ярко-рыжие волосы, собранные в незамысловатую причёску, вечерний макияж и то, с какой грацией и изяществом она шла по бальному залу, ведомая Джонатаном, мало кого могли оставить равнодушным. Она видела, как на неё смотрели, и ей это нравилось. Понимал ли Джейс, что, возможно, впервые за всё время, Тёмная Королева осознавала свою власть не только над ним и Джонатаном, но и над мужчинами в принципе? Нет, разумеется, Клэри не собиралась делать ничего, из-за чего утром бы сожалела, но разве невинный флирт, позволяющий чувствовать себя желанной, кому-то вредил? Ну разве что только Джейсу.
— Собираюсь, а тебе рекомендую не вести себя так, будто у тебя есть на это право, - в тон охотнику отозвалась нефилим. Её не страшили его угрозы даже несмотря на то, что Уэйланд с лёгкостью мог претворить их в жизнь. Но осознавал ли он последствия? Если он в самом деле решит порушить планы Моргенштерна, неужели он надеялся, что ему это сойдёт с рук? Помимо Джонатана, райскую жизнь ему устроит и сама Кларисса, которая радела за брата в его дипломатической миссии.
На мгновение девушка даже опешила от такой наглости. Да, охотник бывал с ней грубым, дерзким, даже жестоким, но таким ещё никогда. Секундное замешательство, пока Фрэй осознавала, что только что произнёс Джейс, закончилось так же быстро, как и началось, и всё же оставило после себя дурное послевкусие.
— Не испытывай моё терпение, - резко парировала нефилим, встречаясь взглядами с янтарными глазами. Их противостояние набирало обороты, и Кларисса чувствовала, как постепенно, что называется, звереет. Если до этого она была просто зла и обижена на охотника, то сейчас в груди поднимался гнев и даже ярость на то, что Уэйланд посмел так разговаривать с ней и так вести себя, словно она его собственность. Да, она принадлежала ему, она сама не раз признавала это вслух, но это совсем разные вещи.
Фрэй испытывала огромное желание достать стило и заставить Уэйланда замолчать. Он говорил небрежно, но она прекрасно знала, что он взвешивал каждое слово, будто бы чётко прицеливаясь по мишени перед выстрелом. Кларисса понимала, к чему он ведёт и куда клонит, а главное, что ещё несколько фраз, на вид таких же вальяжно-небрежных, будто произнесённых случайно, между делом, и фэйри поймёт то, что до него пытался донести охотник. Волна гнева обдала рыжеволосую, что стало жарко, а тем временем Джейс продолжал, периодически бросая на неё красноречивые взгляды.
— Артас, - вмешалась Клэри, наконец-то вспомнив имя фэйри и делая шаг вперёд, с обольстительной улыбкой обращаясь к фэйри.
— Простите мне мою легкомысленность, я обещала танец вам, я знаю, но и мистеру Уэйланду я так же обещала танец... - рыжеволосая закатила глаза, кончиками пальцев касаясь своего лба, словно бы говоря, какая она забывчивая. Со стороны этот жест мог показаться милым и даже трогательным и судя по улыбке, пусть и оставашейся всё ещё прохладной после слов Джейса, - уловка Фрэй достигла своей цели. — ... чуть раньше, - нефилим протянула вперёд руку, в извинительном жесте касаясь локтя фэйри. Тонкие пальцы вспорхнули чуть выше, и улыбка на губах фэйри потеплела. — Я выполню своё обещание, но чуть позже, - пальчики Фрэй чуть сжались на руке фэйри, а улыбка на губах стала более чувственной, просящей. И когда Кларисса так поднаторела в искусстве обольщения и достижения своих собственных целей путём манипуляции над представителями слабого пола, то есть мужчинами?
— Я верю, что прекрасная Кларисса в самом деле исполнит своё обещание и обязательно расскажет о своей родственнице по материнской линии, - подытожил фэйри, и потянулся к руке рыжеволосой, чтобы запечатлеть на ней поцелуй. Клэри продолжала улыбаться, пока прохладные, словно сама вода, губы касались её кожи. Она посмотрела на Джейса, словно говоря «ты за это заплатишь», а после вновь перевела взгляд на фэйри, который наконец отстранился и ожидал прощальных слов.
— О, конечно, Артас, всё так и будет, Моргенштерны держат своё слово, - твёрдо произнесла девушка, выдерживая прямой, внимательный взгляд фэйри. Кажется, впервые она отстаивала честь семьи, чью фамилию так не хотела носить, которую временами ненавидела и от которой открещивалась. Но кто говорил, что люди не меняются? Их новый знакомый, одарив Джейса полупоклоном, удалился, и Фрэй позволила себе выдохнуть.
— Чёрт тебя дери, Джейс! - сквозь сжатые зубы отозвалась Кларисса, переводя на охотника пылающий взгляд.
— Только попробуй испортить Джонатану планы... - нефилим поискала глазами брата. Тот по-прежнему мирно беседовал с хозяином дома. Демон кивал в ответ на слова Моргенштерна, после чего говорил сам. Со стороны могло показаться, что они вполне себе сговорились. Но Демоны были далеко не всем, чего так жаждал её старший брат.

+1

11

Кто чье терпение испытывал – это еще большой вопрос. Как бы там ни было, в конечном итоге Джейсу на удивление удалось добиться того результата, к которому он стремился: фэйри исчез с горизонта и не должен там появиться в обозримом будущем. Конечно, его не слишком порадовало то, как Клэри убедила своего потенциального партнера на этот танец немного подождать, но с этим ничего не поделаешь. В определенной мере флирт всегда являлся частью бального этикета, да и вообще таких мероприятий, другое дело, что Уэйланд был слишком ревнив, чтобы спокойно это воспринимать. Да и когда Фрэй успела так преуспеть в этом хитром искусстве? Точно, она же на нем тренировалась. Как ни странно, самоирония еще не окончательно покинула светловолосого. Едва сдержавшись, чтобы не закатить глаза, наблюдая за всем этим действом, Джейс проводил прохладным взглядом удаляющегося фэйри, отмечая про себя, что хоть на какое-то время одной проблемой меньше.
Следи за своим языком, мы все-таки в высшем обществе, - с легким сарказмом тут же поспешил ответить Уэйланд. Помимо этой фразы в его репертуаре больше ничего не выдавало, что в данный момент он вполне доволен собой, расценивая произошедшее как маленькую победу. Его взгляд по-прежнему оставался тяжелым и не терпящим возражений. — Или что-то вроде того… - оглядевшись по сторонам, продолжил он. Джейс все также испытывал некую брезгливость от такого тесного общения с представителями Пандемониума, не в силах преодолеть годами взлелеянную неприязнь. Если к нежити его отношение было по большей части нейтральным, пускай, и граничило с высокомерным равнодушием, то к демонам он вряд ли сможет относиться иначе. Однако сегодня эти проблемы волновали его меньше всего, как и их общество. Но если отбросить все выкрутасы, обусловленные весьма и весьма поганым характером нефилима, ему нравилось, когда Кларисса вот так выражалось. То есть, безусловно, дерзость злила почти всегда, но было в этом нечто особенное. Как злость или какие-то негативные эмоции могли вызывать нечто вроде возбуждения, точно также и дерзость могла отзываться совсем иначе, чем этого можно было ожидать. Правда, пока Джейс был слишком зол и раздражен, чтобы это осознать, хотя и давно оставил мысли о том, что нормально, а чему стоит удивляться. В его случае уже почти ничему.
По большей части мне плевать на планы Джонатана, - и это было правдой, — Но все в твоих руках. Я уже говорил, что до конца вечера ты – моя. Попробуешь сбежать, и мне придется чем-то себя занять. Планами твоего брата, например, - четко дав понять, что будет в случае, если Фрэй попробует и дальше гнуть свою линию поведения обиженной женщины и показного равнодушия, заявил Джейс. Раньше он бы никогда так не поступил. При всей обиде, ревности и неприязни к Моргенштерну, охотник никогда бы не попытался манипулировать тем, что было дорого Клариссе и в перспективе могло причинить ей боль, но Темная Королева вытаскивала из него такое, о чем он и сам не подозревал. Может быть, когда-нибудь его еще и будет мучать совесть, но пока она дремала. Она играла с его чувствами, о каких других методах с его стороны может идти речь?
Дав Клэри пару секунд, чтобы переварить свои слова, Уэйланд не стал медлить, потянув рыжеволосую за собой в центр зала. Внешне казалось, что он всего лишь держит ее за руку, но он держал ее так, что если девушка попытается вырваться – неприятных ощущений будет не избежать. К счастью, заигравшая музыка больше напоминала вольту, а не вальс, вполне оправдывая минимальное расстояние между партнерами. Рука охотника опустилась на талию Фрэй, крепко привлекая ее к себе, не позволяя отстраниться. Неожиданно и их лица оказались так близко, что Джейс готов был поклясться – концы его пушистых ресниц едва коснулись кожи Фрэй, стоило ему поднять взгляд, неторопливо встречаясь с ее изумрудными глазами – по-прежнему упрямыми и недовольными. Все-таки в танце было свое волшебство, и трудно сказать, была ли это его вина, разлука длиной в неделю или сегодняшний образ Клариссы, но Уэйланд не мог противиться до боли знакомому чувству: кончики пальцев начинало покалывать, а внизу живота робко, почти неосязаемо зарождались отголоски яркого пламени. Конечно, он хотел ее, разве могло быть иначе? Пока не настолько, чтобы это было невыносимо скрывать или невозможно сдерживать, но даже злость или ревность не могли выжечь это чувство. Тело помнило ее близость, скучало по ней, а жажда обладать ей, доказать и себе, и Клэри, что она по-прежнему принадлежит только ему, лишь подпитывали эту жажду. Квинтэссенция желания и злости была куда более опасной, чем желания и любви, желания и нежности, даже желания и отчаяния. Злость была прекрасным «топливом», непредсказуемым, но неиссякаемым, дурманя голову на пару с ревностью похуже любого наркотика.
Джейс прерывисто вздохнул, касаясь взглядом идеальных, алых губ, которые казались еще полнее в столь ярком цвете, оттеняя белизну кожи. Горячая ладонь плавно скользнула по ее обнаженной спине вверх, также медленно опускаясь вниз, очерчивая ровную линию, вторя контуру позвоночника. Иногда Уэйланд был уверен, что его Темная Королева прекрасно знала, какую власть она имеет над ним, но в такие моменты ему казалось, что она даже не представляет, насколько он зависим от нее. Если бы она захотела, он бы давно извинился за то, в чем даже не считал себя виноватым, не говоря об этом поцелуе, но она выбрала более сложный путь, пробуждая к жизни не только самые худшие стороны характера охотника, но и те качества, о существовании которых он раньше даже не думал.
Долго это будет еще продолжаться? – сделав над собой определенное усилие, усмиряя сбившееся дыхание, причем вовсе не от танца, произнес Джейс. — Ты прекрасно знаешь, о чем я. Твое демонстративное поведение, - на случай, если Фрэй все же попытается избежать ответа на вопрос, напрямую назвал вещи свои именами нефилим. К сожалению, музыка начинала подходить к концу, но их разговор и их совместный вечер – нет. Светловолосый бы просто этого не допустил. Он бросил взгляд на Джонатана, но тот по-прежнему разговаривал с хозяином маскарада, более того, к ним присоединился кто-то третий, чье лицо молодой человек так и не разглядел. Все трое, казалось, были увлечены разговором, не замечая никого вокруг. Если Моргенштерн и думал об отсутствии Клариссы, то его собеседники явно не давали ему долго сконцентрироваться на подобных мыслях. — Не так быстро, - прежде, чем рыжеволосая успела хотя бы предпринять попытку освободиться из его объятий и подумать куда-то улизнуть, Джейс опустил руку и перехватил ее запястье, прекрасно отдавая себе отчет, что может сделать больно. Конечно, не слишком больно, но ощутимо. — Мы еще далеко не закончили.

+1

12

Многие считают, что даже самые сильные и независимые женщины хотят быть покорёнными и, возможно, даже сломленными. Такова была природа взаимоотношений между мужчиной и женщиной: мужчины были охотниками по своей натуре, а женщины - их «жертвами», добычей, трофеем, если хотите. Первым приятно было завоёвывать вторых, а тем, в свою очередь, было не менее приятно быть завоёванными. Другое дело, что подобные качества в тех или иных случаях проявлялись по-разному. Кто-то, вроде Клариссы, были слишком своенравными, гордыми и упрямыми, чтобы позволить себе вот так просто сдаться на милость победителя, коим, вне всяких сомнений, считал себя Джейс. Если он хотел покорить Тёмную Королеву, сломить её сопротивление, подчинить своей воле безо всяких сподручных средств вроде руны тёмного альянса, ему придётся постараться.
В отличие от Уэйланда, спину удаляющегося фэйри Клэри проводила с некоторым разочарованием. Не то, чтобы она питала симпатию к кому-либо из собравшихся, но фэйри был учтив, галантен и смотрел на неё почти с нескрываемым обожанием. Это могло быть интересно: Фрэй, возможно, впервые в жизни готова была насладиться невинным флиртом и чьим-то обществом, уверенно принимая комплименты и прочие приятности, но Джейс скорее провалился бы сквозь землю и её утащил за собой, чем дал этому случиться. Джонатан, конечно, поддержал бы сводного брата в подобной миссии - по натуре он был не меньшим собственником и ревнивцем, - но Моргенштерн с недавних пор был слишком занят деловыми переговорами. Какая жалость!..
— Прекрати мне указывать, как хочу, так и разговариваю, - не удержавшись от вспышки гнева, парировала рыжеволосая. С каждым словом охотника гнев внутри неё рос и поднимался всё выше. Клариссе не хотелось опускаться до истерик или банального скандала, которые хоть и были не редки на подобных мероприятиях, а всё же оставляли неприятный осадок и накладывали отпечаток на скандаливших. Поэтому Фрэй упорно сдерживалась, но судя по тому, что Уэйланд не унимался, то её терпения могло надолго и не хватить. Раньше в их паре несдержанностью отличался как раз молодой человек, но, видимо, и в этом вопросе они успели поменяться ролями или, по крайней мере, обменяться опытом. Тёмная Королева была куда более темпераментной, вспыльчивой и эмоциональной, нежели прежняя Клэри. Такой хотел видеть её Джейс? В такую неё он был без памяти влюблён?
— Ты за это заплатишь, Джейс, - не удержавшись, девушка произнесла вслух свою недавнюю мысль. Охотник тянул её в центр зала, и Клэри не была бы собой, если бы не попробовала высвободить руку из его хватки. Запястье тут же пронзила боль: Джейс держал её крепко и, кажется, подушечкой большого пальца давил на выступающую на запястье косточку, и стоило Клариссе попытаться вырваться, давление усиливалось, причиняя массу неприятных ощущений.
Музыка свела их в танце, буквально кидая друг на друга, стирая несуществующие сантиметры расстояния. Такой была вольта, но, возможно, всё дело в том, что охотник держал её крепче, чем нужно было, притягивая ближе к себе, что рыжеволосая почти чувствовала его ресницы на своей коже. Как и всегда, близость охотника действовала на неё пьяняще, усиленная разлукой и тем, что они около недели не были близки. Клэри не позволяла целовать себя, старательно избегая любых прикосновений, даже объятий, и сейчас, ощущая себя зажатой в кольце рук молодого человека, по телу прокатилась привычная волна дрожи. Тело помнило родную и желанную близость, которой всегда было мало, которой хотелось ещё и ещё, больше и ближе, глубже, проникновеннее.
Рука Джейса скользила по её обнажённой спине, но Тёмная Королева пыталась гнать от себя вполне очевидные мысли и желания, вызванные этим прикосновением. Впрочем, она решила сосредоточиться на том, что чувствовал в этот момент Уэйланд: происходящее выбивало его из колеи не меньше, а, пожалуй, даже больше, чем её, всё ещё находящуюся во власти злости и обид. Её близость сводила охотника с ума: она видела это, чувствовала по его сбившемуся дыханию, по тому, как он произносил свои слова. Триумфальная улыбка, парой минут назад игравшая на губах Джейса, зеркальным отражением заиграла и на губах Тёмной Королевы. Она умела пользоваться своей властью.
— Моё демонстративное поведение? - с усмешкой отозвалась Кларисса. — С чего ты взял? - в танце следовало очередное «па», делая партнёров ещё ближе к друг другу, и Клэри оказалась так близко к лицу Джейса, в следующее мгновение склоняясь к его уху и шепча свои слова. — Может мне нравится проводить время с братом? - обдавая охотника своим горячим дыханием, продолжала Фрэй. — Он отлично танцует и вообще, - следующее движение наоборот отдалило их друг от друга. Уэйланд вытянул вперёд руку, по-прежнему не отпуская Фрэй, позволяя ей крутануться в пируэте и отстраниться на расстояние вытянутой руки, после чего последовал реверанс и поклон, которыми партнёры обычно благодарили друг друга за приятное времяпрепровождение. На губах Тёмной Королевы играла странная, блуждающая улыбка: она увидела шанс улизнуть, но не тут-то было. Охотник ухватил её за запястье, не давая сделать и шага.
— Ты делаешь мне больно, - раздражённо бросила Кларисса, бросая взгляд вниз. Наверняка, на бледной и такой нежной коже останутся красноватые следы от пальцев молодого человека.
— Отпусти меня, Джейс. Я обещала танец Артасу, и как того требуют правила этикета, я должна выполнить обещание, - спорить посреди танцевального зала было, по меньшей мере, опасно. Пока что они не привлекали внимания: мимо них проходили другие пары. Кто-то искал партнёра на следующий танец, кто-то только что закончил танцевать вольту и провожал партнёршу до её места. Вновь заиграла музыка, и Кларисса непроизвольно вздрогнула.
Танго. Надрывная, страстная музыка, таящая в себе любовь, боль и излом. Совсем, как Клэри и Джейс. Бал-маскарад, устраиваемый Демоном, не переставал удивлять: выбор музыки и танцев, словно был специально подобран для самых искушённых и тёмных желаний, живших в душе. И только здесь можно было дать им выход наружу.

"First there is desire..."

0

13

«you either step into the abyss or you step back from it;
you can not walk along its edge for long»

Если когда-то давно Джейс еще мог счесть угрозы Клэри беспочвенными хотя бы в силу того, что навыков и сил у нее не хватит их выполнить, то сейчас он прекрасно знал, что рыжая слов на ветер не бросает. Интересно, как она заставит его заплатить? Вместе с тем, Уэйланд был не уверен, что действительно хотел бы это знать, и уж, тем более, не был уверен, что ему это понравится, даже учитывая свои весьма странные пристрастия. Продолжить словесную перепалку, бросив что-то вроде «только после тебя», охотнику помешал лишь танец и некоторая смена акцентов в их своеобразном разговоре. Может быть, это и к лучшему. С какой-то стороны… С другой, нельзя сказать, что последующие слова Клариссы хоть как-то усмирили растущее негодование нефилима, напротив – они задели незаживающую рану. Этот вопрос задавал себе и сам Джейс: может, это все не назло ему? Может, ей нравится проводить время с Джонатаном, и вся проблема в этом? Подумав об этом, Уэйланд испытал какое-то странное, мстительное удовлетворение, услышав, что ей больно. Где-то в глубине души он никогда не хотел причинить Клэри боль, но когда она была такой – своенравной, дерзкой и жестокой, все получалось само собой. Они уже прошли тот этап, когда светловолосый пытался вразумить Фрэй с помощью трогательных бесед и увещеваний, стараясь достучаться до ее совести и прежней, «его Клэри». Так вот, «его Клэри» больше не было, как не было и прежнего Джейса. Во всяком случае, сегодня.
Ты тоже, - резко произнес охотник, плотно сжимая зубы, делая линию скул еще более острой, агрессивной, выдавая гораздо больше, чем хотелось. «Ты тоже делаешь мне больно». Впрочем, фраза вовсе не нуждалась в логическом завершении. В глазах охотника легко читалось, о чем были его мысли, и какие именно воспоминания воскресили не только эти слова о Моргенштерне, но и их танец. Иногда поцелуй – это всего лишь поцелуй; действие, в котором куда больше механического взаимодействия, чем чувственности, во всяком случае, для одной из сторон. Танец и притяжение были чем-то куда более личным, как бы абсурдно это ни звучало, но Клэри должна была это почувствовать. Другое дело, что ей могло быть все равно, или даже приятно? Последнее не укладывалось в голове, но чем больше Джейс смотрел в ее глаза, тем больше ему казалось это правдой. Уэйланд так и не ослабил хватку, прекрасно понимая, что от его прикосновений могут остаться красноватые следы, и что это по-прежнему причиняет, как минимум, неприятные ощущения Клариссе, но ему тоже было все еще больно, и если ей так нравилась тема мести, он вполне мог ей подыграть. — Ты видишь здесь Артаса? – для пущей уверенности Джейс посмотрел по сторонам, но на первый взгляд ни среди танцующих, ни среди прочих гостей фэйри не наблюдалось. Его было легко узнать по яркой и запоминающейся маске, с которой довольно трудно затеряться в толпе. Кто знает, может, он уже нашел себе занятие повеселее в обществе принцессы, или оттачивает искусство светских бесед с кем-то из гостей, но блондина, признаться, это мало волновало. — Я думал, ты не просишь, не умоляешь и, тем более, не бегаешь за мужчинами. Обещание есть обещание, но что-то мне подсказывает, что Артас это переживет. В ближайшее время точно, - констатировал Уэйланд, и если отбросить ситуацию, то его слова выглядели вполне объективно. В общем, неплохая попытка улизнуть, Фрэй. Впрочем, даже если у Темной Королевы и оставались какие-то козыри в рукаве, то музыка все решила за них. Заиграл новый танец, а Клэри и Джейс по-прежнему стояли почти в самом центре зала, окруженные новыми парами. Танго – не самый лучший выбор, особенно для них двоих, особенно сейчас. Уэйланд сделал глубокий вздох, уж очень отчетливо помня довольную, победоносную улыбку на алых губах – Фрэй слишком хорошо его знала, чтобы не увидеть очевидное.
Может, очевидное не для всех, но для нее – точно. Зато такой танец оправдывал многое. Близость, прикосновения, даже местами грубость… Джейс сделал шаг вперед, снова сокращая расстояние между ними, и если сама по себе вольта была пропитана чувственностью, то танго было одой страсти и ревности. Во всяком случае, именно эти чувства навевала отчаянная скрипка и резкие музыкальные переливы, требующие четко выверенных движений в такт. Светловолосый никогда не танцевал ничего подобного, да и вообще впервые присутствовал на подобном мероприятии, где в ходу такие танцы. Клэри тоже вряд ли была знакома с танго, и все же они танцевали. Уэйланд делал это почти инстинктивно, просто повинуясь ритму, используя каждое мгновенье, как оправдание для очередного прикосновения – его ладонь скользит по ее бедру, почти сжимая прохладный шелк платья. Их лица снова близко, слишком близко, но всего лишь на миг – очередной такт, и Джейс отталкивает от себя Клариссу, также резко, грубо и порывисто притягивая ее к себе, заставляя спиной прижаться к своей груди. Подушечки пальцев едва касаются шеи Фрэй, но в этом жесте гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Поддавшись порыву, Уэйланду неумолимо хочется сжать руку, и Клэри это знает, более того, она это чувствует. Чувствует, как напряглись мышцы пресса, не позволяя сделать глубокий вздох, почти не позволяя дышать в принципе. Манжет рубашки слегка смещается в бок, обнажая кусочек знакомых контуров на руке охотника – линии руны спокойствия, тлеющие на глазах, впитываясь в кожу. В отличие от рыжеволосой, Джейс не обладал столь редким и полезным даром, не в силах наделить простую метку гораздо большим магическим потенциалом, который позволил бы продержаться ей хотя бы половину вечера.
Ты сама хотела, чтобы я был таким, – на выдохе произносит нефилим. Изначальное «разве нет» теряется в мыслях, и конечная фраза совсем не похожа на вопрос. Констатация факта. — Обратного пути нет. Больше нет, - если Фрэй когда-то хотела получить его без угрызений совести и сомнений, желания вернуться домой и желания избавить ее от руны темного альянса, то у такого Джейса тоже была своя, обратная сторона, равно как и у Клариссы – решительной, дерзкой, не терпящей возражений, той, по которой он так сходил с ума.

+1

14

Прежняя Клэри, услышав, что Джейсу больно, обязательно почувствовала бы угрызения совести за своё поведение и в конечном итоге раскаялась бы за содеянное, но Кларисса, находившаяся во власти руны тёмного альянса и некоторое время назад обретя наконец спокойствие и гармонию, была далека от подобных порывов. Возможно, позже, когда страсти поулягутся, а злость и обиды пройдут, она в самом деле будет придавлена чувством вины за то, что играла и с чувствами Джейса, и с чувствами Джонатана, но сейчас ничего из этого не было и в помине.
— Ты заслужил это, - твёрдо произнесла Фрэй, убеждённая в своей правоте. — Если ты забыл, то я напоминаю, что ты поцеловал ту девушку мне на зло, а не она тебя. И не просто поцеловал, ваш поцелуй длился тридцать чёртовых секунд. Т р и д ц а т  ь, Джейс, - повторила рыжеволосая, делая особый акцент на слове, характеризующем временной отрезок. — И ты знал, что я стою и смотрю на это. Так что, да, ты определённо заслужил. Хорошо, что тебе больно, - это было жестоко. Но Тёмной Королеве тоже было больно тогда. Видел ли охотник эту боль в её глазах, в тот вечер? Понимал ли, какой катастрофой могут обернуться его действия? Впрочем, может именно этого он добивался? Да, скорее всего так и было. Он наказывал её: Уэйланд вообще любил наказывать Фрэй, и не только в воспитательных целях или в целях удовольствия, а просто, чтобы показать какие-то действия рыжеволосой со стороны. Добился ли он результата? Того, на который рассчитывал, определённо нет. Но плохой результат, тоже результат, не так ли?
— Я не прошу, не умоляю и не бегаю. Или у тебя остались в этом сомнения? - неужели охотнику не хватило её танца с Джонатаном, который не мог отвезти взгляд от младшей сестры? Или взора Артаса, преисполненного обожания, покуда он целовал её руку, напоминая об обещанном танце? Кларисса никогда не пользовалась своей красотой, как оружием, с другими мужчинами, но может стоило начать? Конечно, рискни Фрэй флиртовать с кем-то ещё, Уэйланд не ограничится простыми словами. Его бешенство вызовет ряд последствий и действий, которые будут предприняты сгоряча, в запале, и рыжеволосая не была уверена, что публичное мероприятие было подходящим для этого местом. Но соблазн был велик, очень велик.
На какое-то мгновение девушке показалось, что ей в самом деле удастся уйти от молодого человека: он замешкался, и Фрэй была готова сделать шаг вперёд, но нет. Музыка набирала обороты, и Джейс всего лишь одним властным движением притянул её к себе. Как и Уэйланд, она никогда не делала ничего подобного, лишь пытаясь слушать музыку и ловить ритм, повинуясь велению сердца. Она не знала классических движений этого танца, но неоднократно видела нечто подобное в кино. Впрочем, у них выходило своё собственное танго... Стоило охотнику притянуть её к себе, как Кларисса также резко выставила вперёд ладони, упираясь ими в грудь блондина. Руки скользнули вниз, присобирая ткань рубашки кончиками пальцев, и Джейс наверняка мог почувствовать слабые прикосновения ногтей к своей груди. Сквозь ткань не больно, но в то же время этот жест был таким привычным, таким характерным для них обоих.
Уэйланд резко отталкивает Фрэй от себя: нефилим кружится вокруг своей оси, будто всю жизнь проделывала нечто подобное, и вот она уже прижата спиной к груди Джейса. Его руки скользят по её телу, она чувствует напряжение, сковавшее его тело, мешающее сделать вдох. Нефилим чуть отводит ногу назад, чуть сгибая её в колене, чтобы через мгновение проехаться ею по ноге молодого человека. Он касается кончиками пальцев её шеи, и этот жест так же хорошо знаком Клэри. Она знает, чего хочет Джейс: должно быть, он грезит, чтобы сомкнуть руку на её горле в своём излюбленном и таком желанном жесте. Да, рыжеволосая и сама сходила от этого с ума, чувствуя, сколько силы и власти над ней таит в себе это до боли любимое прикосновение.
Кларисса откидывает голову на плечо охотника, почти задевая губами нежную кожу на его шее, но лишь почти. Её тело вплотную соприкасается с телом Джейса. Она подтягивает к себе ногу и под очередной взрыв скрипки резко разворачивается лицом к охотнику, выставляя вперёд руку, будто бы для пощёчины, но на самом деле всего лишь в танцевальном «па». Уэйланд, будто бы по наитию перехватывает её руку в районе запястья, и Клэри проделывает тоже самое с другой рукой - охотник перехватывает и и её тоже, и теперь он почти полностью контролирует девушку. Музыка убыстряется, и Кларисса скользящими движениями наступает на Джейса, чтобы в какой-то момент полностью перенести вес своего тела на руки, позволив Джейсу подхватить её и вести дальше. И откуда она знала все эти дерзкие, пропитанные страстью и злобой движения танца, когда двое людей любят друг друга настолько сильно, что становится больно?..
— Твоя руна спокойствия почти растаяла, - выдыхает рыжеволосая, предпочитая не отвечать на последнее высказывание охотника. Она в самом деле хотела, чтобы он отпустил себя, стал свободным. Только Кларисса не думала, что и без того поганый характер Уэйланда, может стать ещё хуже, если он в самом деле последует её совету? Бойтесь своих желаний, ведь их может выполнить сам Дьявол.
Музыка взорвалась ещё одним сокрушительным морем из звуков скрипки и фортепиано, и Клэри больше не напоминала ведомую куклу в руках Джейса. Как раз наоборот её словно бросило в его объятия, и тонкие пальцы пробежались по шее молодого человека, хватаясь за воротник рубашки, - колено, вновь согнутое, прижалось к бедру молодого человека, и в следующую секунду Уэйланд, придерживая Кларисса под спину, позволил ей откинуться назад. Фрэй готова была поклясться, что до пола оставались считанные сантиметры, а она сама ещё ни разу так сильно не выгибала спину, но Джейс держал её крепко. Она потянула его за воротник, принуждая оказаться ближе, заставляя балансировать на грани человеческих возможностей. Их губы едва ли не соприкасались, дыхание сбилось, а щёки покрывал лёгкий румянец, как это обычно бывало во время физической нагрузки.
— Это наш последний танец, Джейс, запомни его, - дерзко отозвалась рыжеволосая. Больше она не намерена терпеть поведение Уэйланда и его притязания на её общество, как на нечто собой разумеющееся. Она любила проводить время с ним, но сегодня она хотела не этого. Точнее не только этого.

+1

15

Разговаривать во время танца было не так-то просто, во всяком случае, во время такого танца. Дело даже не в ритме и скорости движений, или в непредсказуемых па, а в самой атмосфере. Той самой близости, к которой Джейс был не готов. Танго как никакой другой танец требовало именно этого – близости. «Так близко, но так далеко» было ключевым моментом. Кларисса вовремя успела выставить руки вперед, словно не желая оказаться в объятиях Уэйланда, пускай, и всего на пару мгновений. Тонкие пальцы скользнули по белоснежной ткани рубашки, и светловолосый ощутил легкое покалывание острых ногтей. Оно было почти невесомым и едва ощутимым, заставляя кожу, скорее, вспоминать, нежели чувствовать знакомые прикосновения, еще больше дразня и без того богатое воображение. Джейсу хотелось совсем не так, не «почти», а по-настоящему. Между тем в голове вертелись последние слова Фрэй о том, что он это заслужил. И эту своеобразную пытку в виде страстного танца, и ее поведение в течение последней недели, а всему виной тот поцелуй. Почему она не вспомнила, с чего все началось? В случае Уэйланда, вряд ли какая-то девушка могла застать его врасплох поцелуем, поэтому, конечно, инициатором был он, но могло ли быть иначе? Он хотел, чтобы Клэри почувствовала, как ему было больно. Не самый лучший способ достучаться до другого человека, не самый верный его поступок, но его мотивы, по мнению нефилима, были предельно ясны, пусть и не оправдывали его в полной мере. Впрочем, и с этим он готов был поспорить, но не здесь и не сейчас. Тридцать секунд… Она помнила, сколько длился этот поцелуй? Как будто считала каждое мгновенье. Где-то очень глубоко шевельнулось робкое чувство вины – если Клэри помнила каждый удар сердца, каждую секунду, когда его губы касались чужих губ, значит, ей было действительно больно, почти невыносимо. Раньше это чувство уже давно заставило бы охотника позабыть гордость, желание наказать или отомстить, но не сейчас. Во всяком случае, не в эту самую секунду. Светловолосый словно специально попытался воскресить в памяти уже совсем другую картину: Кларисса прижимается спиной к стене, что он почти не видит ее лица, но зато видит широкую спину Моргенштерна, его руки, обнимающие ту, которая принадлежала ему, Джейсу, и их, мать его, поцелуй. Сколько он длился? Тридцать секунд? Кто знает, был ли он первым, и ему посчастливилось так удачно зайти? Об этом Фрэй не помнила, и, в какой-то мере, ее сложно в этом винить – за нее говорила руна, но в тот момент, равно как и сейчас, руна темного альянса была последним, о чем охотник мог и хотел думать. Все это напоминало пребывание на определенном кругу ада, когда одно и то же действие повторялось раз за разом, но как бы ты ни поступал, исход оставался прежним. Они уже проходили всю эту ситуацию с поцелуем, и тогда реакция Уэйланда была почти диаметрально противоположной, но вот они снова здесь, в этой же ситуации, он ведет себя иначе, но исход не многим лучше. Тем временем, продолжался и танец, больше напоминающий противостояние и безмолвный спор. Делала ли Фрэй это специально, или всему виной танец, но она сводила с ума. Все эти прикосновения, почти поцелуй, почти объятия, и везде это ужасное слово «почти». Джейс до сих пор чувствовал, как на шее тлеет тепло ее пальцев, как она тянет ворот его рубашки, заставляя затаить дыхание и снова забыть, как дышать. Меньше всего охотник хотел, чтобы Кларисса снова и снова видела и чувствовала, насколько зависимым он все еще был от нее, ощущая свою безграничную власть. Потому что это было не так, он сделает, чтобы это стало не так. Это она в его власти, а не наоборот.
И все же не до конца, - на выдохе произносит Уэйланд, выпрямляя руку, помогая Фрэй вновь принять вертикальное положение. Эффектный финальный аккорд в этом танце, ничего не скажешь. Хотя, признаться, светловолосый был недоволен, что его маленькая хитрость с руной все же не осталась незамеченной, впрочем, и толку от нее уже почти не было. Стоило подумать о ней еще в квартире-портале и нанести на какое-то менее заметное место, скрытое одеждой, но увы.
Да, последний, - согласился Джейс. Ему в самом деле надоело танцевать. Интересно, хотя бы на секунду рыжеволосая поверила, что он решил поставить точку и отпустить ее, во всяком случае, на сегодня, как она того и хотела? Возможно, на миг такая мысль действительно промелькнула в его сознании, и именно за нее так отчаянно хотела зацепиться по-прежнему уязвленная гордость, но что-то помешало. — Однако у нас впереди еще целый вечер, - может, Уэйланду и хотелось напомнить, чем его Темной Королеве грозила альтернатива его общества, но она ведь и так его слышала, не так ли? Если она правда так беспокоится о своем братце, то может оспорить его слова и посмотреть, что выйдет, так что вслух Джейс говорить ничего не стал, лишь ограничившись многозначительным взглядом. С другой стороны, чрезмерное промедление могло дать Клэри ложное ощущение свободы, а этого нефилим уж точно не хотел. Не выпуская ее руки из своей, он повел ее прочь из центра зала, на мгновенье даже забеспокоившись, что рыжая едва за ним поспевает и может споткнуться о подол своего платья, но нет, к Клариссе это не относилось. Ее грациозность и уверенность в движениях оставалась вне всяких сомнений.
Неожиданно они очутились у мраморной лестницы, и что-то подсказывало, что вряд ли гости должны подниматься на второй этаж, но проход был открыт, и ровным счетом никто не попытался их остановить. Джейс поймал на себе пару заинтригованных взглядов, но никто не шелохнулся, не посмотрел на них удивленно или осуждающе. Несмотря на свой далеко не самый покладистый нрав, раньше нефилим никогда бы не нарушил границы частной собственности, но, к сожалению, это было уже не в первый раз. Правильно говорят, все сложно только впервые, будь то убийство, вторжение в чужой дом, боль, и так далее. Уэйланд покрепче сжал запястье Фрэй, но на этой руке его скрывал ненавистный кожаный браслет, подаренный Джонатаном, так что если на коже и останутся красные следы, то их никто не увидит. Игнорируя протесты и недовольство Клариссы, Джейс преодолел последний лестничный пролет, очутившись на втором этаже. Внешне он напоминал большой прямоугольный балкон, повторяющий контуры главного зала. На стенах висели потемневшие зеркала, а высокие арочные проемы, которые наверняка вели в другие комнаты или залы, казалось, на самом деле вели в никуда. На мгновенье молодой человек прищурился, вглядываясь в зеркала, но то, что он сначала принял за тонкую, прозрачную темную ткань или драпировку, было их истинной поверхностью. Зеркальной, но темной, тускло поблескивающей в неярких бликах свечей. Все это производило крайне странное впечатление, но Уэйланд был не в том состоянии, чтобы окончательно прочувствовать атмосферу. Ему казалось, что он всего лишь легонько подтолкнул Фрэй к зеркальной стене, но судя по тому, как дрогнуло отражение, стоило ее спине коснуться поверхности, охотник явно не рассчитал силу. В конце концов, он просто хотел поговорить и все это, в том числе, их уединение и вынужденная близость были всего лишь необходимыми мерами. Джейс тут же оказался рядом, положив одну ладонь чуть выше талии Клариссы, касаясь прохладной зеркальной поверхности, а вторую на уровне ее головы. Конечно, она могла попытаться подлезть под его руку, оттолкнуть или что-то в этом роде, но рыжая должна была понимать, что если Уэйланд не собирался ее отпускать, все это бессмысленно. Да, она стала опытнее, хитрее, но в реакции и, тем более, в физической силе, они не были и не будут на равных.
Я знаю, что поступил неправильно, - произнес светловолосый, не узнавая свой собственный голос. Он по-прежнему звучал так, словно ему все еще трудно дышать – почти сбивчиво, с легкой хрипотцой. Все тело словно вибрировало, Джейс чувствовал нечто очень похожее по своей природе на дрожь, и все же не совсем ее. Может, что-то такое и называют своеобразной ломкой? Уэйланд чувствовал себя больным. Ему было жарко, душно, хотелось прикоснуться к ней, и в то же время охотник понимал, что не должен этого делать, это всего лишь обманчивое впечатление, что станет легче. Не станет, и он просто пропадет.
Я не могу видеть, как он прикасается к тебе. Я не хочу этого видеть. Ты – моя, и да, я хотел, чтобы тебе было больно. Может, так ты поймешь, что чувствую я всякий раз, когда он рядом, - и все же это были не слова извинения. Впрочем, Джейс и не преследовал цели, чтобы они так прозвучали. Было по-прежнему невыносимо жарко… На мгновенье оторвав ладонь от зеркальной поверхности, нефилим сорвал маску с лица, бросая ее на пол – первые секунды были настоящим блаженством. Приятная прохлада мягко ласкала разгоряченную кожу, но и эта иллюзия продлилась лишь пару мгновений.
Теперь ты делаешь больно мне, да, я заслужил, но все-таки зачем? Месть? Или чтобы я понял, как было больно тебе? Я и так это знаю, - расстояние между ними по-прежнему было символическим, но Уэйланд намеренно не пытался его сократить, боясь потерять самообладание и надеясь, что преследует цель лишь удержать Фрэй на месте, не дать ей сбежать. Поговорить.

+1

16

Надежда на освобождение и избавление от общества Джейса растаяла спустя всего лишь несколько мгновений. Молодой человек, крепко держа Клариссу за руку, уже вёл её куда-то. Впрочем, направление и ход его мыслей быстро стал очевидным: роскошная мраморная лестница, ведущая на второй этаж, была достойна королевского дворца и, вне всяких сомнений, была чем-то сродни дороге в ад или в рай, - кому, что ближе. Здесь, подле первой ступеньки, стояло несколько охранников, судя по всему демонов, но они не шелохнулись, стоило двум нефилимам начать подниматься вверх по лестнице. Если это и было частной собственностью, то явно не находящейся под запретом: во всяком случае никто не кинулся их останавливать или преграждать им дорогу. Они спокойно поднялись на второй этаж, и оказались здесь практически одни: лишь на противоположной его стороне слышались чьи-то голоса, но с такого расстояния разглядеть, кому они принадлежали, было невозможно, - а всё остальные гости предавались утехам и веселью танцевального вечера там, внизу. Рыжеволосая оглядывалась по сторонам, но кругом были одни зеркала, высокие арочные проёмы, картины и вазы с цветами, стоящие на высоких мраморных подставках. Это больше напоминало галерею, и в любой другой ситуации нефилим обязательно захотела бы подойти поближе и рассмотреть картины, наверняка, именитых художников, но Уэйланд просто не дал ей шанса, резко толкая её к стене или, вернее сказать, к одному из зеркал. Рыжеволосая весьма ощутимо приложилась спиной о гладкую поверхность и несколько удивлённо посмотрела на Джейса: вот, значит, как? Обычно он не позволял себе быть с ней настолько грубым и постоянно повторял, что никогда не сделает ей больно, но, кажется, что-то изменилось. Одно дело быть с Клэри жёстким во время их любовных утех, когда страсть и адреналин делают своё дело, превращая не самые приятные ощущения в очень даже приятные, будоражащие, сводящие с ума, заставляющие просить ещё. Такую боль любили они оба, но это было чем-то другим, с чем Кларииса столкнулась впервые.
Охотник оказался совсем близко, и пусть их тела не соприкасались, пока нет, воздуха катастрофически не хватало. Джейс вновь заключил её в своеобразное кольцо из своих рук, будто бы подчёркивая в который раз за вечер, что ей не сбежать, да и куда бежать? Назад, к Джонатану? Он был по-прежнему занят своей дипломатической миссией, и даже если в глубине души и мечтал провести этот вечер с сестрой, пока его желаниям не суждено было сбыться.
Кларисса пыталась спокойно выслушать всё то, что говорил ей охотник, но у неё это плохо получалось. Она по-прежнему злилась на него, только теперь к её злости примешивалось раздражение за то, что Джейс портил сегодняшний вечер, указывал, что ей делать и буквально физически заставлял её подчиняться его воле. Он привёл её сюда не потому, что сама Клэри этого хотела, а потому что так захотел он, потому что он крепко держал её за руку, уверенно и твёрдо ведя её за собой. Конечно, Фрэй могла бы начать упираться, попытаться вырваться или вовсе перестать идти за Уэйландом, но как бы это выглядело со стороны? Что её тащат на второй этаж силком? Так и до скандала не далеко, а несмотря на бешенство, рыжеволосая не была готова устраивать публичный скандал в месте, где Джонатан обзаводился деловыми контактами и полезными знакомствами. Поэтому её препирательства и возражения носили больше словесный характер, и только оказавшись здесь, вдали от толпы незнакомых людей, Кларисса могла позволить себе немного расслабиться и вести себя так, как ей хотелось.
Возможно, всему виной руна тёмного альянса или просто плохое настроение, но Клариссе ужасно хотелось изогнуть бровь и в ответ на слова Джейса спросить «и что?». Но это было бы лицемерием. Она понимала, о чём он говорил. Они оба знали, как Джонатан относился к Клэри. Теперь даже рыжеволосая не могла отрицать весьма очевидных вещей: Моргенштерн любил её, хотел её, жаждал обладать, - и пусть все эти тёмные, неизведанные желания крайне редко пробивались на поверхность, их наличия это не отменяло. Девушка знала, что стоит ей только захотеть, сказать всего лишь одно слово, и Джонатан перестанет себя сдерживать, а возьмёт то, что, как он считал, принадлежало ему по праву рождения. Играть с чувствами брата было опасно, но Тёмная Королева не гнушалась рисками, полагая, что справится с любыми последствиями, даже если вдруг они выйдут из-под контроля.
Кстати, о контроле... Судя по голосу Джейса, его взгляду, да и внешнему виду в целом, он был невероятно взволнован, даже взвинчен. Было ли это из-за танца, ревности или их нынешней близости, было трудно сказать. Возможно, всё вместе? Но таким Клэри его ещё никогда не видела. Прямо день сюрпризов, не иначе. Джейс был одновременно злым и потерянным, решительным, твёрдым, и всё же признавался в том, что ему больно, что она делает ему больно. Внутри как будто бы что-то дрогнуло, но этого было недостаточно, чтобы усмирить гнев Тёмной Королевы. Такие игры с собственными чувствами она не прощала. Не сегодня.
— Он мой брат, Джейс, и он всегда будет рядом. Ты не можешь наказывать меня за то, чего хочет он. Даже если он хочет меня, ты должен помнить о том, чего хочу я, - в отличие от охотника, Фрэй эти слова не дались с трудом, скорее наоборот, ответ, словно был заранее заготовлен. — Если каждый раз, когда тебе что-то не нравится, ты планируешь целовать другую девушку, что ж, вперёд. Такими темпами ты очень скоро меня потеряешь, - «и подтолкнёшь меня сам знаешь к кому». Но мстительное окончание фразы так и не было произнесено вслух. Рыжеволосая и сама не знала, откуда в ней столько злости, гнева и обиды? Почему она была такой жестокой, почему не щадила его чувства? Быть может, как раз потому, что сама боялась потерять Джейса по-настоящему?..
Нападая, она защищала себя и свои собственные чувства, пытаясь скрыть страхи и опасения. Поддавшись влиянию демонической метки, эти тревоги отступили, но кто знает, как прочно они обосновались в её душе?
Несколько секунд Кларисса раздумывала над ответом, прежде чем произнести его вслух.
— Я же нравлюсь тебе такой, не так ли? - нефилим оттолкнулась от зеркала, прижимаясь к Джейсу почти вплотную. Сквозь тонкую, пусть и не прозрачную, ткань платья он мог чувствовать очертания её тела: идеально ровные грани и линии, которые ничто не могло не нарушить, ведь на ней не было нижнего белья. Да и кто одевает нижнее бельё под платья подобного рода? Уж точно не Кларисса Моргенштерн.
Чуть привстав на носочки, Клэри склонилась к лицу охотника, коснулась языком нижней части его скулы, почти возле уголка губ, и размашисто провела им по щеке к уху, облизывая. Пошлый, вульгарный и такой влажный жест. — Ты же хочешь меня, - язык скользнул дальше, всё так же размашисто касаясь ушной раковины. — Ты с ума сходишь, когда я такая, - должно быть, когда Фрэй выдыхала свои слова на ещё не остывшую от прикосновения кожу, ощущения были крайне интересными. Дыхание не просто обжигало, оно пробирало до дрожи, она знала об этом не понаслышке.
Твоя Тёмная Королева, - с усмешкой подытожила Клэри, почти прихватывая зубами мочку уха охотника, и всё же почти.
— Но не сегодня, - девушка отстранилась и в самом деле резко поднырнула под руку охотника, надеясь таки сбежать от него. Руны перед балом-маскарадом нанёс себе не только Джейс, но и сама Кларисса. Возможно, так у неё был шанс сбежать?

+1

17

Речь же была не о том, что Джонатан – брат Клэри, поэтому всегда будет рядом. Такие истины понятны и без дополнительных объяснений, и Джейс не был настолько ревнивым тираном, чтобы ревновать Клариссу к ее родственникам, просто Джонатан был не простым родственником, и его братская любовь не попадала под общепринятые нормы.
Проблема не в том, что он всегда будет рядом, - коротко ответил Уэйланд, хотя в сложившихся обстоятельствах и это было проблемой, но если бы Моргенштерн просто был больным психом без желания заполучить свою родную сестру, смириться с его обществом было бы намного легче, пусть и не пределом мечтаний. — Ты понимаешь, что я имею ввиду, - и вот как раз здесь можно было удариться в долгие и пространные рассуждения о том, что как бы ни было важно, чего на самом деле хочет Фрэй, а не ее брат, рано или поздно, эти понятия станут едиными, если вдруг Джонатану в один прекрасный день надоест держать себя в руках. То, что произошло совсем недавно, было лишь слабым и почти незначительным злоупотреблением той властью, которую он на самом деле мог получить благодаря руне темного альянса. Каким бы ненормальным Джейс ни считал Моргенштерна, он знал, что при всем при этом, тот желает, чтобы Кларисса сама захотела быть с ним, осознанно выбрала его, а не потому что ей кажется, что она этого хочет в силу их демонической связи и его желаний. Однако и его выдержка не была совершенной, пусть и во многом превышала терпение и самоконтроль его сводного брата.
Раньше светловолосый был непременно попытался в очередной раз убедить Фрэй, что на самом деле ее воля ей не принадлежит, и она не всегда понимает, чего хочет она, а чего хочет ее брат, как она может быть так уверена, что все будет хорошо? Что она сможет все держать под контролем? Но он уже делал это не раз, и не два. Увещевал, просил, почти умолял вернуться, пытался донести до Клэри, что их место совсем не здесь, что им нужна их прежняя жизнь, но все было бесполезно. Если раньше рыжеволосая вступала в спор, пытаясь его переубедить, то с некоторых пор она и вовсе не вслушивалась в подобные речи. Они ей уже давно наскучили, поэтому и сейчас сотрясать воздух бесполезными словами было бессмысленно.
Ты прекрасно знаешь, что я не такой, - нахмурился Джейс, несмотря на все свое состояние не в силах притвориться и бросить вызов, делая вид, что если Клэри и дальше будет вести себя подобным образом, то и он тоже, продолжая их жестокую игру. Как бы ей ни было больно, она должна понимать, что ему не нравилось то, что он делал, не могло нравиться. Уэйланд настолько сходил с ума по ней, настолько любил ее, что не мог и помыслить о том, чтобы прикоснуться к другой, поцеловать другую. Несмотря на то, что его месть на тот момент являлась своего рода четким, выверенным планом, ему все равно пришлось в определенной мере переступить через себя и заставить себя сделать то, что он сделал. В отличие от нее, Джейсу этот поцелуй не принес удовольствия. Конечно, не хотелось думать, что поцелуй с Джонатаном мог так сильно понравиться Фрэй, чтобы захотеть его повторить, но в тот момент вряд ли она была против, и наверняка ей было приятно, как бы противно это ни звучало в мыслях охотника. Но и об этом Уэйланд не стал говорить, зная, что ни к чему, кроме агрессии с его стороны и раздражения со стороны Клэри подобные расспросы или утверждения не приведут. Они и это, в общем-то, проходили. Люди часто не учатся на своих ошибках, но в миллионный раз оступаться Джейс уже не хотел.
В конечном итоге, Кларисса все равно не играла по правилам. Зная ее, он должен был ожидать чего-то подобного, но даже если так, это нисколько не помогало собрать остатки силы воли и держать себя в руках – Фрэй это знала. Легко и грациозно оттолкнувшись от стены, она прильнула к нему, позволяя на пару мгновений почувствовать тепло своего тело, но самое главное – прочувствовать, что под тонкой, изысканной тканью не было ровным счетом ничего. Рубашка не была достаточно плотной, поэтому даже сквозь нее Джейс мог ощутить, что под вечерним платьем нет тонких линий нижнего белья. Никакого. Ну, разумеется, с ним такое платье не наденешь, и почему это не пришло ему в голову раньше? Но, может, оно и к лучшему.
Помедлив, Уэйланд ничего не ответил на ее вопрос, лишь с легким недоверием вскинув брови. К чему она клонит? Конечно, она нравилась ему такой, они оба эта знали, но Клэри на этом не остановилась, решительно настроившись разрушить последние остатки самообладания, за которые так рьяно сейчас цеплялся нефилим. Когда она потянулась к его лицу, Джейс почти ожидал поцелуя, хотя в глубине души понимал, что при данных обстоятельствах она никогда так не поступит, и все же… В какой-то степени, он был близок к истине, но не совсем. Кларисса игриво провела языком по разгоряченной коже, и охотник готов был поклясться, что в первое мгновенье он не смог удержаться и едва заметно вздрогнул, чувствуя волну липкого жара, тут же пробирающегося под кожу, разливаясь вдоль позвоночника. Хотел ли он ее? Она и этот ответ знала. Уэйланд порывисто вздохнул, едва приоткрывая губы, словно произнося беззвучное «да». О, Темная Королева знала, что при желании может добиться от него чего угодно, заставить сделать, что угодно, стоит ей по-настоящему этого захотеть. Она не остановилась и на этом, плавно ведя влажную дорожку чуть выше, заставляя его задрожать, замирая на слове «твоя». Но Кларисса не была бы собой, если бы все было бы так просто. Когда с ее губ сорвалось «не сегодня», волна злости и неконтролируемого раздражения, напополам с пугающим вожделением и жаждой затмила собой все, что осталось от крупиц самообладания и здравого смысла. Прежде чем рыжая окончательно успела выпутаться из своеобразных объятий, нырнув под руку нефилима, Джейс тут же схватил ее за запястье, ловко дернув на себя, и уже через пару мгновений поймав и второе, скрещивая руки Фрэй у нее над головой. Ее запястья были такими изящными и тонкими, что он без труда мог обхватить их одной рукой. Раньше Уэйланд бы постарался не применять силу, боясь, что останутся красноватые следы, но теперь он знал, что она непременно этим воспользуется, поэтому больше не допускал таких ошибок. Впрочем, вряд ли ей было по-настоящему больно, но неприятно – вполне.
Не просто сегодня. Сейчас, - хрипло произнес Уэйланд, обхватывая свободной рукой шею Клариссы. Подушечка большого пальца скользнула чуть выше, упираясь в подбородок, заставляя Фрэй посмотреть прямо ему в глаза. В таком полумраке ее собственные казались черными и бездонными, трудно было понять, что плескалось в их глубине, но можно попробовать догадаться. Она не любила, когда ей командовали, но теперь его это, кажется, не волновало. Отпустив ее горло, Джейс позволил ладони медленно соскользнуть ниже, очерчивая затянутую в шелк грудь, смещаясь чуть дальше, чуть левее, замирая на бедре. Юбка платья была длинной, и чтобы присобрать ее настолько, чтобы добраться до ее края, тем более, одной рукой, потребовалось некоторое время, но и с этим он справился, наконец, касаясь подушечками пальцев гладкой кожи. То ли всему виной разлука длиной в неделю, то ли злость, то ли не совсем привычное для них распределение ролей, но ощущения были… Острее, четче, сильнее. По телу прошлась волна жара, резкой вспышкой разжигая огненный шар внизу живота, что стало трудно дышать. Состояние в действительности казалось болезненным, потому что нельзя хотеть чего-то или кого-то настолько сильно. Не образно говоря до дрожи, или до боли, а по истине именно так.
Ты же помнишь, что бы я сделал раньше? Что бы сказал? Но ты всегда хотела, чтобы это изменилось, - борясь с рваными вздохами, произнес Джейс. Несмотря на то, как неровно звучал голос, несмотря на все его состояние, его слова еще никогда не звучали столь бескомпромиссно и жестко.

+1

18

Кларисса наивно полагала, что и сегодня Джейсу ничего не останется, как сдаться на милость Тёмной Королевы, как это бывало и раньше. Не то, чтобы он был безвольной тряпкой, когда дело касалось её, но иногда, пусть и сама Фрэй этого не осознавала до конца, охотнику не хватало жёсткости и твёрдости в своих намерениях. Позволив метке одержать верх над собой, Кларисса, что называется, совсем отбилась от рук, и вместе того, чтобы показать ей, что может быть иначе, Уэйланд пытался достучаться до неё. Взывал к её здравому смыслу, к разуму, к её прошлой жизни. Говорил о Саймоне, о Джослин, которая, наверняка, до сих пор ищет дочь и очень страдает. Но рыжеволосая была глуха к его просьбам и увещеваниям и не потому, что не хотела слушать или ей было безразлично, просто руна не давала. Клэри позволила метке подчинить себя и, кажется, пути назад не было. Джейс же хоть и подыгрывал Тёмной Королеве, которая всё дальше и дальше уводила его во Тьму, а всё же не мог ничего ей противопоставить. До настоящего момента.
Вся эта грубость в отношении Фрэй, жёсткие слова, резкие жесты... До этого рыжеволосоя потратила немало времени на то, чтобы охотник наконец перестал считать её хрупкой принцессой, способной сломаться от любого неосторожного, преисполненного страсти прикосновения, и делал с ней всё, что пожелает. Но так или иначе Клэри добилась своего. Теперь же Джейс, словно бы сам преступил черту, за которую его звала она. Что послужило главной причиной таких перемен? Ревность? Злость? Желание сломать её, чтобы навсегда запомнила, кому в самом деле она принадлежит?
Молодой человек удивил её и во второй раз, решив не ударяться в воспитательные беседы, во время которых он так любил читать морали Клариссе и её неподобающему и непристойному поведению. Нефилим удивлённо вскинула бровь, видя, что охотник замолчал: ну, и дела! Что же изменилось? Почему вдруг Уэйланд решил больше не пытаться пробудить во Фрэй прежнюю милую и кроткую девочку из Бруклина, которой, вполне возможно, она и никогда не была, являясь лишь плодом воображения и фантазий Джослин Фэйрчайлд?
— Не такой, - довольно миролюбиво согласилась девушка, продолжая смотреть на блондина с удивлением и некоторым любопытством. — Ты сам говорил, что я изменилась, так может изменился и ты? Иногда я устаю доказывать тебе свои чувства, рано или поздно наступает момент, когда ты снова ставишь всё под сомнение, - было неправильным обвинять его в том, что он ревнивый собственник, не готовый и не желавший делить любимую девушку с кем-то ещё, и уж тем более с её старшим братом. Пожалуй, его можно было понять, только вот сам Джейс почему-то Клэри понимать не хотел. Он твердил о свободе выбора, воле и прочей чуши, ссылаясь на то, что она часто делает то, что хочет Джонатан, так, почему же он забывал об этом ровно в тот момент, когда Моргенштерн делал ход, и Фрэй ничего не могла поделать? Она не могла оттолкнуть его, да и в тот момент не хотела. Если в глубине души и шелохнулись страх и нежелание причинять Уэйланду боль, то они были успешно задушены в зародыше силой демонической руны.
Впрочем, сейчас было не время и не место для разговоров, да и, честно сказать, особого желания для этого тоже не было. Кларисса почувствовала, как Джейс вздрогнул, стоило ей прикоснуться к нему. Она по-прежнему прижималась к нему, сквозь лёгкую ткань платья ощущая, как напряжены мышцы его живота, мешающие сделать вздох, мешающие пошевелиться. Охотник, словно замер, не решаясь на что-либо, замер в ожидании последующих действий со стороны Тёмной Королевы.
Она почти почувствовала вкус свободы.
Она почти ускользнула.
Ах, это чёртово почти. Охотник был сильнее, проворнее и быстрее неё, буквально припечатывая её тело обратно к зеркальной поверхности и заводя её руки за голову. Фрэй рассмеялась, будто мысль о том, что она внезапно лишилась столь желанной свободы, в самом деле развеселила её.
— Сейчас? - всё так же насмешливо продолжала Клэри, улыбаясь. — Посмотри на себя, ты дрожишь. Уверен, что получится? Это тебе не пикник в парке под рунами гламура, - откровенно веселясь, продолжала рыжеволосая. — Ах, да, я же тогда разрушила эти руны, - она прекрасно помнила взволнованное лицо охотника, когда она это сделала. Не то, чтобы подобное для них было впервые, но шанс того, что их увидят, был высок, и Джейс, кажется, совсем не хотел этого. Но в парке было так не много людей, в то время как здесь их было несколько сотен, и они были не просто где-то в комнате, неподалёку от бального зала, они были на открытом пространстве, у всех на виду.
Рука молодого человека уверенно обхватила её за шею, заставляя Клэри посмотреть на него. И она посмотрела. Здесь было слишком темно, и всё же недостаточно, чтобы с такого близкого расстояния не разглядеть любимые черты. Уэйланд всё так же был взбешён и взвинчен, и вместе с тем взволнован, даже можно сказать на нервах. Он казался бледным в то время, как янтарные глаза горели, и пламя, плескавшееся в них, приковывало взгляд. Несколько мгновений Тёмная Королева не могла отвести взор, наслаждаясь тем, что она видела. Она даже не сразу заметила, что руки охотника всё же добрались до подола её шёлкового платья, почти по-варварски грубо задирая его вверх и касаясь обнажённой кожи. Клэри с трудом подавила шумный вздох, и всё же сдержалась, взяла себя в руки, лишила Джейса удовольствия не только почувствовать её реакцию, но и увидеть её.
— Конечно, помню. Ты пытался взывать к моей лучшей стороне. «Клэри, пожалуйста, не надо», «Клэри, нам не стоит, как ты понимаешь?» - рыжеволосая засмеялась, чуть запрокидывая голову назад и продолжая заливаться смехом.
— Ты был похож на оленёнка в такие моменты, знаешь, как в известном мультике, хотя не уверена, что ты смотрел. Он называется «Бэмби», - нефилим пошло провела языком по своим алым губам, глядя на Уэйланда.
— Что? Неужели ты мне сейчас хочешь сказать, что это изменилось? - кажется, она издевалась, всё ещё не веря, что такое возможно. Однажды Джейс сказал ей, что она - свет, который не даёт ему упасть во тьму. Но, кажется, всё было совсем наоборот.

+1

19

Было время, когда Джейсу не хотелось признавать, что он изменился. Более того, было время, когда он отчаянно пытался сделать все, что было в его силах, чтобы этого не произошло. Если не он, то кто поможет Клариссе снова стать собой? Кто вытащит ее отсюда? Сейчас охотник уже не мог сказать, когда и в какой именно момент что-то пошло не так, и он перестал пытаться. Возможно, рыжая была права, в конце концов, изменился и он, но разве могло быть иначе? Сколько бы Уэйланд ни отрицал это в самом начале, все же легок спуск в ад, что по-прежнему являлось всего лишь вопросом времени. Что касалось Клариссы, ставил ли он ее чувства под сомнение? Нет. Несмотря на ревность, несмотря на Джонатана, Джейс никогда не позволял себе усомниться в ней, но чувства к нему вовсе не мешали демонической руне взращивать в ней чувства к Моргенштерну. К сожалению, они с ее братом не были двумя взаимоисключающими компонентами одной формулы.
Как ни странно, ситуация словно позабавила Фрэй. Уэйланд ждал очередной вспышки гнева и потока возражений, но нет. Трудно сказать, что злило больше – то, что Кларисса пыталась гнуть свою линию или то, что пыталась высмеять мнимые изменения в его собственной? Если бы только дрожь сейчас была признаком неуверенности или страха. Скорее, это было непривычной реакцией тела на последние, не до конца понятные попытки держать себя в руках, столкнувшиеся со жгучим нетерпением и массой других, самых различных эмоций. Они так тесно переплелись, или, лучше сказать – смешались, превращаясь в самый настоящий яд, отравляя не только кровь, но и разум, что теперь уже трудно было понять, что стало основной составляющей – желание, разлука, страсть, ревность, злость? Список далеко не полный.
Тебе кажется, это неуверенность? – хмыкнул Джейс, удивляясь, как при том, что ему дышать-то было трудно, его хватило на почти самодовольную ухмылку. Впрочем, Кларисса была права. Тогда, в парке, мысль о том, что их могут увидеть, внушала определенного рода дискомфорт. Нельзя сказать, что светловолосый боялся нежданных гостей, или смущался их откровенных действий, которые могли быть увиденными, просто он чувствовал некоторую неловкость, которую, как правило, непроизвольно диктуют установленные обществом моральные рамки и невидимые границы. Сейчас ему было плевать. То есть, будь у него выбор, Джейс бы обошелся без случайных свидетелей, но по факту его мало волновали последствия. И потом, если о людях в парке может и стоило побеспокоиться, то здешних обитателей вряд ли удивишь вспышкой страсти.
Но Фрэй не унималась. О да, ей нравилось его провоцировать, и сегодня – далеко не впервые, но впервые Уэйланд был настолько нетерпелив и взвинчен. Она считала, что когда-то он был похож на олененка? Охотник едва подавил в себе неконтролируемый порыв снова ухватить ее за горло, стирая это самодовольное выражение с ее милого личика, но что-то подсказывало, что даже его излюбленный жест вряд ли произведет ожидаемый эффект. Помимо всего прочего, пришлось бы чем-то пожертвовать – либо отпустить ее руки, либо убрать ладонь из-под платья.
Джейс недовольно закатил глаза, словно говоря «примитивные и их дурацкие причуды» - разумеется, он не знал, кто такой Бэмби, и лишь теоретически представлял, что такое мультфильмы, и какими они бывают, но мысль была ясна. Она была права, он, правда терял самообладание перед темным и жутко сексуальным, новым, притягательным образом Клариссы, пытаясь слабо возражать разве что на словах. По вполне понятным причинам это отнюдь не придавало ему силы духа или твердости характера в глазах Фрэй, ведь несмотря на свои якобы благие намерения, он все равно сдавался. Снова и снова. Забывал обо всем, забывал даже собственное имя, плавясь от ее ласк и чувствуя легкую горечь угрызений совести на утро. К сожалению, едва ли она была достаточной мотивацией для веского «нет». Если посмотреть правде в глаза, Джейс никогда не хотел говорить «нет», эгоистично поддаваясь своим желаниям и напрочь забывая о том, что будет правильно и что на самом деле будет лучше для Клэри. Может быть, он уже не знал, что лучше для нее? И кто сказал, что желания всегда эгоистичны.
О, лучшей стороны больше нет, - с удивительным спокойствием произнес Уэйланд. То есть, насколько это возможно, учитывая его состояние. Взгляд янтарных глаз невольно коснулся алых губ, еще и этот ее жест. Фрэй знала, как на него это действует, как ему неумолимо захочется к ней прикоснуться, заставляя ответить на свой поцелуй. Он мог, и был почти в шаге от этого, но все будет слишком просто, не так ли? И все же несмотря на то, что Джейсу пока удавалось удерживать себя от решительных действий, он не мог контролировать то, как все выглядит со стороны и как непросто ему это дается. Тяжело сглотнув, нефилим приоткрыл губы, по-прежнему жадно всматриваясь в алые губы Клариссы, словно на мгновенье позабыв, о чем вообще был их «разговор», и стоит ли его продолжать.
Сейчас? Нет, это изменилось не сейчас, ты и это знаешь, - произносит Джейс, и это правда. Сколько раз он говорил, что сходит с ума по ней, что хочет остаться здесь, со своей Темной Королевой. Да, он никогда не делал таких признаний без сопутствующих обстоятельств и соответствующих действий со стороны Фрэй, и всегда можно сказать, что в том состоянии он бы сказал все, что она желала от него услышать – это действительно так, но вместе с тем, его слова были правдой. Той правдой, в которой он не находил в себе сил признаться, не оглядываясь на то, что правильно. Зато сейчас «правильно» казалось глупым и весьма эфемерным понятием.
Тем временем ладонь нефилима медленно скользнула дальше, переходя на внутреннюю сторону бедра рыжеволосой. Ее кожа казалась прохладной по сравнению с его прикосновениями, но тяжело было дать им волю, когда они стояли вот так. Недолго думая, Уэйланд сделал полшага вперед, коленом раздвигая ноги Фрэй чуть меньше, чем на ширину плеч. Наверное, не слишком удобное положение для девушки на высоких каблуках, но что он мог об этом знать? А главное, разве он об этом беспокоился? Теперь с куда большим проворством ладонь скользнула выше, а подушечка большого пальца словно невзначай коснулась весьма чувствительной точки, через мгновенье вновь соскальзывая вниз, медленно опускаясь по прежней траектории. Джейс злился на Клариссу и ее упрямство. Даже здесь она пыталась диктовать свои условия, до этого сдержав тяжелый вздох. Ничего, есть множество других способов доказать ей свою позицию.

+1

20

Можно ли назвать происходящее своего рода знаменательным моментом? Кларисса так долго ждала чего-то подобного, но по-прежнему не верила в то, что это происходит на самом деле. Джейс поддался тьме? Освободился? Внутри Клариссы всё затрепетало при одной только мысли о том, что это в действительности так. Они могли бы остаться здесь, если не навсегда, то на очень продолжительное время: наслаждаться друг другом и миром, никуда ни спеша и не торопясь, - просто жить так, как им хочется, не задумываясь о том, что спуск в ад и правда лёгок. Но даже если и так, возможно, они просто не захотят возвращаться? Не захотят подниматься наверх, к свету?
Тёмная Королева знала ответ на этот вопрос, но вот знал ли его Джейс? Что ж, она поможет ему это выяснить, если он сам ещё этого не сделал, ей будет нетрудно, - как раз наоборот, она сделает это почти с радостью. Когда перестанет злиться, разумеется.
— Я думаю, здесь всё вместе. Как и всегда ты боишься отпустить себя, потерять контроль, который ты так обожаешь, боишься поддаться своим желаниям и тому, чего ты хочешь, ну или вернее, кого, - дерзкие алые губы вновь дрогнули в усмешке, наслаждаясь реакцией охотника на её слова.
— Хочешь наказать меня за то, что назвала тебя оленёнком? - продолжала Фрэй. О, она знала этот взгляд. Должно быть сейчас Уэйланд прокручивал в голове тысячу и один вариант, как бы он взял её за горло или что-то вроде, желая показать, кто здесь главный, а кто не смеет сравнивать его, Джейса Уэйланда, с трогательным маленьким оленёнком, чьи детские пятнышки ещё не сошли с шёрстки в силу возраста и неопытности. Кларисса снова рассмеялась.
— Но ты же правда такой, или нет? - игриво отозвалась рыжеволосая, с упоением отмечая, каким гневом полыхнули янтарные глаза, окончательно темнея, становясь почти коричнево-золотыми, цвета самого лучшего, выдержанного в течение многих лет, виски.
— Нет? - переспросила нефилим, несколько удивлённо вскидывая брови. — Неужели ты наконец-то созрел признать, что у меня тёмные желания и тёмная душа, которую не нужно спасать? - девушка даже воодушевилась после подобных слов. Или охотник говорил о другом? Она это обязательно выяснит, и чем скорее, тем лучше.
— Не знаю, не знаю, - небрежно растягивая слова, парировала Фрэй. — Порой ты непредсказуем, Джейс, и несколько раз ты уже обманывал меня. Мне, конечно, хочется верить, что это изменилось в самом деле не сейчас, а раньше, но... - Клэри закусила краешек губы, будто бы раздумывая над ответом. — Пожалуй, нет. Я тебе не верю, - очередной вызов от Тёмной Королевы. Её изумрудно-зелёные глаза словно бы говорили - докажи мне, что ты изменился; продемонстрируй, что это в действительности так; сделай так, чтобы я тебе поверила.
Молодой человек делает шаг вперёд, коленом заставляя Клариссу  расставить ноги шире: на таких высоких каблуках это было не очень удобно, но Фрэй с изяществом, присущим лишь нефилимам, расставила ноги, чуть сгибая их в коленях, чтобы сместить вес тела. Обжигающе горячая ладонь Джейса скользнула ей между ног, касаясь мягко, но вместе с тем настойчиво. Без руны спокойствия, которую она нарисовала себе перед тем, как одела это роскошное платье, она бы давно застонала в голос, а с её губ сорвался бы тяжёлый, шумный вздох. Джейс бы хотел этого. Более того, он наверняка ждал этого. Но ничего из этого не произошло: по телу рыжеволосой прокатилась привычная волна до боли знакомой дрожи, но вместо стона, пухлые алые губы растянулись в улыбке. Спокойной, размеренной, немного нагловатой, улыбке, стоит заметить, словно происходящее ни разу не волновало Клэри, раз ни что не дрогнуло в её лице. Конечно, она могла бы пойти дальше и спросить что-то вроде «и всё? это всё, на что ты способен?», но решила не быть настолько жестокой. По крайней мере, не сейчас.
— Так, на чём мы остановились? Ах, да, на изменениях, если они, конечно, есть, - будничным тоном продолжала нефилим, словно рука Уэйланда не была у неё под платьем и не ласкала чувствительные точки на теле любой девушки. По телу, конечно, то и дело пробегала волна дрожи, и Джейс вполне мог почувствовать это, но внешне Клэри, кажется, и правда оставалась почти спокойной, даже дыхание не сбилось. Усиленная руна спокойствия творила чудеса. Наверное, Джейса это ещё больше взбесит. Что ж, ну и пусть, поделом ему, пусть злится.
Кларисса откинула голову назад, затылком прислоняясь к прохладной поверхности зеркала, будто бы устраиваясь поудобнее. Пока что она не думала вырываться, позволяя охотнику держать её руки, заведёнными за голову, и ласкать её. Она изо всех сил старалась не думать о том, как скучала по его прикосновениям, по его близости, по теплу его тела и его чутким рукам, которые знали, как доставить ей удовольствие. Как скучала по нему самому. Это были слишком опасные мысли.

+1

21

Не хотелось этого признавать, но Темная Королева была права и здесь – Джейс не только боялся полностью отпустить себя, а попросту этого не умел. На его счастье Валентин не прибегал к тем же методам, которые он использовал с Джонатаном, пытаясь воспитать и в своем приемном сыне подобную выдержку и терпение, но и многих словесных уроков было достаточно, чтобы заставить светловолосого усвоить – самые отчаянные желания всегда опасны. Нельзя упускать ситуацию из рук, нельзя терять контроль. Впрочем, и это было всего лишь одной стороной медали. В сознании нефилима Клэри долгое время была его хрупкой принцессой, которая не заслуживала такого обращения, которого желала Темная Королева и требовали его самые смелые и темные фантазии. Пожалуй, именно это переломить в себе было сложнее всего. Позволив себе полную, ну, или почти полную свободу не раз и не два, через некоторое время Джейс снова сталкивался с привычным барьером, непроизвольно сдерживая уже знакомые, как ему казалось, варварские порывы и желания. Но больше нет.
Уэйланд ненавидел признавать свою неправоту, а уж в таком состоянии, да еще и в контексте сегодняшнего вечера и столь красноречивой беседы – тем более. В глазах охотника полыхнул гнев, а рука, до этого момента сдерживающая запястья Фрэй, сама собой взметнулась к ее точеному подбородку.
Как же я хочу стереть с твоего милого личика эту улыбку, - прошипел Джейс, вжимая большой и указательный палец в бархатистую, мягкую кожу, заставляя рыжую чуть запрокинуть голову. Алые губы по-прежнему притягивали взгляд, пускай, на пару секунд, но заставляя забыть о несносной улыбке, что раздражало еще больше. Нефилим прекрасно знал, что она делает и чего добивается своим поведением – провоцирует его. Как ни странно, понимание этого факта нисколько не упрощало дело. Уэйланд точно также велся на все ее слова, ухмылки, дурацкие сравнения и прочие провокации, попадая в искусно расставленные ловушки. Может быть, в этот раз он и хотел попасться?
Кто сказал, что не нужно? Может быть, и нужно, но спасать уже нечего, - трудно сказать, верил ли в это светловолосый на самом деле, или так ему казалось именно сейчас, на волне эмоций и злости. Хотя, пожалуй, да, все-таки верил. Вопрос был в другом: был ли Джейс окончательно согласен с тем, что Клариссу не нужно спасать? Принял ли он это? Смирился? В этот самый миг, как и вчера, и даже позавчера, ему казалось, что да. Пугало даже не это, а то странное спокойствие, с каким он произносил эти слова в своих мыслях, не чувствуя и толики сожаления или обреченности.
Между тем, у Фрэй появилось больше свободы, и теоретически она могла снова попытаться предпринять попытку к бегству, но, видимо, не хотела. На этот счет Уэйланд был спокоен: какой бы уверенной в себе, ловкой и непредсказуемой ни стала Кларисса, ей не тягаться с ним в реакции и скорости. Единственный, кто мог в этом что-то противопоставить Джейсу – это Джонатан. Он, к сожалению, был и быстрее, и сильнее в силу своей демонической крови, но сейчас не об этом. Так что да, Уэйланд был вполне уверен в себе, зная, что в случае чего всегда успеет среагировать и остановить ее. Раньше его возможности сдерживал лишь страх причинить ей боль, но с некоторых пор от него остались лишь слабые отголоски и невразумительные очертания.
Ее тело отзывалось волной привычной дрожи на его прикосновения, истосковавшись по их близости, но это было далеко не то, или, вернее сказать, не совсем то, чего Уэйланд так страстно желал. Да, он хотел, чтобы она сходила с ума, тихо повторяя его имя; кусала губы, отчаянно и безрезультатно пытаясь сдержать стон. Но нет, вместо этого на губах Клариссы застыла все та же притягательная и вместе с тем дико раздражающая уверенная и нагловатая улыбка. Джейса даже бросило в жар, но на этот раз вовсе не от возбуждения – от злости. Не сложно сложить два и два и понять, что Темная Королева подготовилась и здесь. Руна спокойствия. Они уже это проходили. В какой-то степени, даже льстило, что Клэри не доверяла себе рядом с ним, решив прибегнуть к сторонней магической помощи, чтобы быть уверенной в своей непоколебимой победе. И все же, это не сильно успокаивало.
Руна спокойствия? Настолько не доверяешь себе рядом со мной? – резко отпуская подбородок рыжеволосой, бросил Уэйланд. Пусть знает, что для него не секрет все эти ее уловки. Пускай отрицает, сколько душе угодно, но охотник слишком хорошо ее знал, чтобы поверить даже в самые уверенные отговорки.
Неожиданно для себя, да и, наверное, для Клариссы, Джейс отстранился, бесцеремонно схватив ее за руку, потянув за собой к балкону. Пропустив рыжеволосую вперед, охотник легонько подтолкнул ее, заставляя вплотную прижаться к мраморному бортик. Тот был достаточно высоким, доходя Фрэй почти до груди, позволяя облокотиться о прохладный камень.
Помнишь, что я сказал тогда? – склонившись к уху Клэри, прошептал Уэйланд. Его ладони вальяжно скользнули по ее бедрам, сминая гладкую ткань и поднимая ее наверх, чтобы в следующее мгновенье вновь по-настоящему прикоснуться к ее коже. В этом что-то было: в их положении; в том, что она стояла к нему спиной, навевая с десяток похожих, и все же разных воспоминаний, в каждом из которых она бескомпромиссно принадлежала ему и только ему. Сейчас нет, пока нет, но аллюзия была ясна.  — Я сказал, что ты тянешься к свету, но тебе всегда будет этого мало, - хмыкнув, продолжил Джейс, как будто эти слова могли показаться смешными. — Я говорил и о себе тоже. Я ведь мог попытаться вернуть ее, но выбрал тебя, - наверное, эта правда была страшнее, чем смиренное принятие темной души Клариссы Моргенштерн и нежелание бороться. Даже несмотря на руну, после похищения дроу Клэри словно стала собой. Да, она была сломленной, с потухшим взглядом, но все же собой, не Темной Королевой. И тогда…после их ночи втроем. Она тоже была собой, буквально отторгая демоническую руну. И что почувствовал Джейс? Он никогда не находил в себе сил в этом признаться, но, пускай, на миг, но он почувствовал сожаление и страх, что больше никогда больше не увидит ее. Ту, которая сейчас была рядом с ним. — Это я попросил тебя поддаться метке. Я вернул тебя, - да, и сейчас в определенной мере расплачивался за это, но игра стоила свеч, не так ли? — Ты все еще думаешь, что я борюсь за твою "светлую" душу? – правая ладонь Уэйланда вынырнула из-под подола платья, властно накрывая руку Клариссы, пригвождая к мраморному ограждению. Если Джейс и был в чем-то согласен с Джонатаном, то это было всего лишь одно утверждение, которое когда-то ему претило: лучше царствовать в Аду, чем прислуживать на Небесах. Словно желая поставить яркий акцент на последнем вопросе, в этот раз Уэйланд пошел дальше горячих прикосновений. «А от этого я забываю, как меня зовут», - прозвучал в голове томный голос Клариссы. Словно вновь ведомые ее тонкими пальцами, его собственные идеально и упоительно медленно повторили все то, чему она его учила. Да, их могли увидеть, но кого это волновало? Пусть смотрят и наслаждаются. В отличие от себя прежнего Джейс не пытался сдерживать себя, инстинктивно подавшись вперед, вплотную прижимаясь к телу Фрэй. Она всегда действовала на него так: жар ее тела сводил с ума, да и ее руна спокойствия была не всесильна.

+1

22

Что хотел от неё Джейс? Чтобы она просила? Умоляла? Чтобы покаялась в содеянном? Попросила прощения? Или же растаяла от его дальнейших действий? Ничего из этого он не получит хотя бы по той простой причине, что Тёмная Королева не просила, не умоляла и уж точно не просила прощения за то, в чём была не виновата. Ну, а сдерживать себя и свои порывы в ответ на действия Уэйланда стало почти что делом чести. Как ему понравится такая её реакция, а? Он то наверняка привык к другому. Например, к тому, как Кларисса протяжно и громко стонет, с шумом вдыхает и выдыхает, требует не останавливаться, требует продолжать. Что ж, сегодняшний вечер во многом отличался ото всех вечеров, что у них были до этого, и охотнику только предстоит в этом убедиться.
— О, кажется, я во всём права, и это бесит тебя ещё больше, даже моя улыбка раздражает, - почувствовав пальцы охотника на своём лице, Клэри обворожительно и всё так же насмешливо улыбнулась. Блондин ненавидел быть неправым, но Тёмную Королеву в самом деле было очень сложно переиграть. На её стороне было больше сдержанности, спокойствия и дальновидности, она была неплохим стратегом, - должно быть, это досталось ей по наследству - а вот вспыльчивый и нетерпеливый Джейс ей в таких вещах явно проигрывал. Ему было трудно сдерживать свои эмоции и порывы в то время, как она делала это очень даже неплохо.
— Ты прав, - неожиданно согласилась рыжеволосая. — Спасать уже нечего, а значит ничего и не нужно спасать. Наконец-то до тебя дошло, Джейс! - было трудно понять, издевалась ли Фрэй или в самом деле соглашалась с не самой лицеприятной правдой, которая лично для нее таковой не казалась. Тёмная Королева не просто наслаждалась собой, она наслаждалась окружавшей её жизнью и совершенно не хотела куда-то идти, что-то спасать, тем более свою душу. Зачем? Для чего?
Услышав про руну спокойствия, Кларисса лишь многозначительно улыбнулась. Она и в самом деле подготовилась и, пожалуй, не только потому, что рядом с охотником не доверяла себе, а просто она просчитывала ходы на несколько шагов вперёд. Танец с Джонатаном, невинный флирт с гостями маскарада, игнорирование Джейса - всё это и в действительности требовало определённых затрат, в том числе эмоциональных, а усиленная руна спокойствия сводила их к минимуму. Если можно облегчить себе жизнь, почему бы этого не сделать? Зря что ли ей был подарен такой особый и крайне полезный талант?
Следующие действия блондина в самом деле показались Клэри неожиданными и такими внезапными. Не успела она опомниться, как оказалась возле балкона, располагавшегося аккурат над центральной частью танцевального зала. Гости по-прежнему увлечённо танцевали и предавались веселью, и Фрэй могла наблюдать за ними с этой небольшой высоты. Джейс не преминул подтолкнуть её вперёд, и Фрэй ничего не оставалось, как выставить вперёд руки, цепляясь за каменный бортик, чтобы спустя мгновение плавно прижаться к нему.
— Осторожнее с платьем, оно мне нравится, - небрежно бросила Кларисса, явно говоря о том, чтобы Джейс не смел рвать его или как-то портить, пытаясь претворить в жизнь свои желания и фантазии. Впрочем, на самом деле платье ей было не так уж и жалко: если вспомнить, сколько Уэйланд испортил её нарядов, комплектов нижнего белья и ажурных чулок, - хватит ещё на целый гардероб. В порыве страсти он не жалел бездушные куски материи, срывая их с тела Клэри с поистине пугающим варварством.
— Значит, - вальяжно отозвалась рыжеволосая. — Ты признаёшь, что новая версия меня тебе нравится гораздо больше? Клэри Фрэй, студентка художественного колледжа из Бруклина, - насмешливо продолжала нефилим. — Что я могла предложить тебе? И Камилль, и Королева Благого Двора были такого же мнения, и они оказались правы, - однажды эти слова ножом вонзятся в сердце Клэри и причинят так много боли, как никогда прежде. Но сейчас у Тёмной Королевы они вызывали лишь усмешку, очередное доказательство собственной правоты, триумфом осядающее на её алых губах.
— Даже и не знаю, - медленно проговорила рыжеволосая. Рука Джейса, ласкающая её, совершала такие умопомрачительные действия, вторя некогда её собственным - маленький секрет, который она раскрыла ему некоторое время назад. Но Клэри дышала ровно, и кто бы только знал, каких титанических усилий и магического потенциала руны спокойствия этого стоило. Лишь тело реагировало на прикосновения пальцев так, как и должно было: бёдра девушки увлажнились, и мышцы напряглись в невероятном томлении. — Если ты и оставил попытки борьбы за мою душу, то не далее, как сегодня, - усмехнувшись, Фрэй закусила краешек губ, отчаянно борясь с желанием запрокинуть назад голову, чтобы поддаться искушению и позволить телу, да и себе, расслабиться под одуряющими ласками чутких пальцев. Но нет, не сейчас.
Фрэй вскинула ладошку, и поначалу этот жест мог показаться странным, почти безумным. Спустя мгновение она грациозно помахала кому-то, кто находился снизу, рукой.
— Джонатан смотрит на нас, и, кажется, передаёт привет. Улыбнёшься сводному брату? А то он ведь может и подняться, чтобы проверить, куда мы пропали, - рыжеволосая в полоборота повернула голову к Джейсу, одаривая его ещё одной дерзкой и такой раздражающей улыбкой. Её щеки немного раскраснелись, а глаза лихорадочно блестели, но, кажется, помимо этих двух признаков, да левой руки, крепко сжимающей каменный бортик, ничто не выдавало её волнения. Это было почти за гранью человеческих возможностей, но ведь она и не была простым человеком.

+1

23

Может, Клэри и не была права во всем, но явно оказалась права во многом, что Джейсу, разумеется, признавать не хотелось, поэтому вместо ответа ей достался лишь раздраженный взгляд. Между тем, трудно было понять, насколько она в действительности поверила в его непривычное смирение и принятие нового положения вещей. Сложно ее в этом винить. Если абстрагироваться от ситуации, собственная покорность обстоятельствам удивила бы и самого охотника, но, может, он просто устал бороться? Сражаться с самим собой, постоянно пытаясь выбирать то, что нравится, а не то, чего хочешь, всегда непросто, но еще сложнее, когда надежды больше нет. По идее, такое положение вещей должно внушать отчаяние, если не ужас, но Уэйланд чувствовал пугающее спокойствие. Может быть, сейчас все эти эмоции заглушали злость, ревность, раздражение, в конце концов, желание, что отчаянное смирение просто меркло на таком красочном фоне. Однако Джейс не помнил, чтобы ощущал его вкус вчера, или позавчера, даже пару дней назад. Он пытался вспомнить, но не мог, когда наступил тот момент, когда он не просто перестал пытаться ее спасти, а принял их такую жизнь как данность.
Мне тоже нравится твое платье, - согласился молодой человек, слегка отстраняясь, оценивая элегантный вырез на спине Клариссы. Платье действительно было красивым: изысканным, стильным, из дорогой ткани. В отличие от своего отца и сводного брата нефилим был не так сведущ в дорогих и красивых вещах, но вкус у него, определенно, имелся. Главное, сама Клэри выглядела в этом наряде просто сногсшибательно: дорого и элегантно. Несмотря на ее новые пристрастия в одежде, откровенные вырезы и облегающие платья, Джейс еще никогда не видел ее такой. Один только ее вид сводил с ума, не говоря обо всем остальном. Его красивая, своенравная и гордая Королева снова оказалась у него в руках. — Поэтому потом ты просто медленно снимешь его, - собственно, эти слова отнюдь не прозвучали как предложение. В голове тут же непроизвольно возник темный арочный проем, ведущий в никуда. Разумеется, в никуда он все-таки вести не мог, и наверняка за ним была какая-то комната или очередной зал, что тут же давало пищу для размышлений и еще неиспользованных возможностей. Конечно, даже при отсутствии стеснения как такового, да и скромности, снимать с Фрэй платье здесь было слишком, да и не очень-то удобно. И потом, Джейс в действительности хотел, чтобы она сделала это сама. Для него.
Что они могли знать о нас? – тут же нахмурился охотник, стоило услышать до боли знакомые имена. Он помнил, как тяжело прошла для Клэри их встреча с Камилль в художественной галерее, но что конкретно ей сказала Белькур, он не знал, не решившись тогда об этом спросить. — Я влюбился в ту девочку из Бруклина. Тогда все были иначе, мы были другими, - продолжил Уэйланд. Да, по Темной Королеве он сходил с ума, обожал ее, но она и «его Клэри» по-прежнему были одним и тем же человеком, разве он мог говорить о том, что предпочитает «одну из них»? Наверное, мог, но если в голове эти слова часто появлялись совершенно непроизвольно, то вслух их было произнести куда сложнее. Впрочем, теперь уже, скорее, вовсе не из-за чувства вины или бесконечных угрызений совести, а потому что говорить о Клэри как о двух разных людях по-прежнему было странно и очень непривычно.
Руна спокойствия делала свое дело. Дыхание Клариссы оставалось раздражающе ровным, почти монотонным – ее грудь медленно поднималась и также размеренно опускалась, не выдавая и толики волнения или привычного для них обоих нетерпения. Впрочем, ее тело не могло лгать, весьма недвусмысленно отзываясь на чуткие, обволакивающие прикосновения. Джейс медленно, но верно начинал терять голову, снова и снова погружаясь в тесный, влажный жар ее тела, с каждой секундой все сильнее мечтая ощутить его совсем иначе, ближе, по-настоящему. Узел внизу живота жалобно ныл, явно неготовый сегодня демонстрировать чудеса выдержки и силы воли, но с другой стороны, это было и не нужно. В отличие от Клэри Уэйланд не собирался отрицать свои желания, скрывая, какое действие на него оказывает ее близость.
Что? – очнувшись от странного забытья, прошептал светловолосый, услышав имя Моргенштерна. В такой момент она думает о нем?! Какого черта? Ладонь непроизвольно сильнее сжала руку рыжеволосой, буквально вдавливая ее в мраморный парапет. Первые мгновения все, кто находились на первом этаже, казались нефилиму размытыми цветастыми пятнами, но если присмотреться, кажется, он увидел ненавистную белобрысую макушку. К счастью, Джонатан был слишком занят налаживанием дипломатических связей, чтобы в действительности «порадовать» их своих присутствием. Волна злости начала мягко отступать, уступая место легкому раздражению. Фрэй знала, как на него действует любое упоминание о ее братце, решив в очередной раз вывести его из себя. Чего она добивалась? — С удовольствием, - отпустив ладонь Клариссы, Уэйланд взял ее личико за подбородок, бесцеремонно притягивая ближе к себе. С тех пор, как губы Моргенштерна коснулись ее губ, а его собственные запечатлели поцелуй на губах первой попавшейся девушки их клуба, они больше не целовались. Кто бы знал, как Джейс скучал по ее поцелуям… Разумеется, вряд ли его Темная Королева была столь милосердна, чтобы уже его простить, но кого это волновало? Варианта «нет» не существовало. Не сегодня и не сейчас. Джейс размашисто прикусил нижнюю губу Клариссы, заставляя приоткрыть рот, позволяя себя поцеловать. Не то, чтобы позволяя, но выбора у нее не оставалось. Поцелуй вышел глубоким, грубым, словно Уэйланд пытался поставить точку, доказать Фрэй, на чьей стороне сегодня сила, и какими будут правила игры. Он не позволял ей отстраниться, по-прежнему крепко сжимая ее подбородок, инстинктивно подавшись ближе, вжимаясь в ее тело. Прикосновения его пальцев чуть сменили темп, становясь ритмичнее, глубже, отчаянно пытаясь сорвать с ее губ хоть один тяжелый вздох, но он сорвался с его собственных.
Пусть смотрит, - выдохнул Джейс, скользя губами по ее шее. Как же сложно было удержаться, не прихватывая нежную кожу зубами, не оставляя красноватых следов. — Я не против. Пусть видит, как ты принадлежишь мне. Но боюсь он слишком занят, - и все же…эта пытка по-прежнему давалась Фрэй куда легче.

+1

24

В действительности Кларисса не до конца поверила в то, что Джейс примирился со всеми изменениями и готов был принять их настоящую жизнь как то, что будет длиться, если не всегда, то по крайней мере очень продолжительное время. Трудно сказать, почему она не могла полностью поверить словам охотникам несмотря на все его многочисленные слова и клятвы. Быть может, потому что эти обещания были даны в пылу страсти? В момент наибольшей эмоциональной и физической уязвимости, когда у Уэйланда просто не было выбора кроме, как согласиться и сказать Клэри то, что она хотела услышать? Впрочем, недоверчивость рыжеволосой не всегда присутствовала в ней, а лишь в редкие моменты, например, такой, как этот. Ну, и, конечно же, не стоит забывать о том, что ещё пару недель назад Джейс умолял её опомниться, одуматься, взять себя в руки, взывал к её здравому смыслу и к прошлой жизни, пока вода смывала с её тела кровь. Чужую и её собственную. Но Фрэй оставалась глуха к его мольбам. И вот теперь, по прошествии нескольких недель, она должна была уверовать в то, что молодой человек резко поменял своё мнение по известной одному ему причине? Очень сомнительное мероприятие.
— Думается мне, ты слишком много на себя берёшь, - спокойно отозвалась Кларисса в ответ на дерзкий почти приказ Джейса о том, что чуть позже она снимет это платье. Раньше Фрэй обожала проделывать нечто подобные на глазах у Уэйланда: медленно и неспешно раздеваться перед его стремительно темнеющим взором, позволяя платью упасть к её ногам, чтобы после неторопливо стянуть с плеч тонкие бретельки бюстгальтера, чтобы за тем неспешно коснуться изящного пояса кружевных трусиков. На сладкое оставались чулки, которые блондин частенько предпочитал стягивать с неё сам, но иногда, будто бы нарочно, Клэри отказывала и ему в этом удовольствии, грациозно ставя ногу рядом с ним на постель, кресло или даже его колено, и всё так же медленно и неспешно приспуская тончайшую ткань с бедра до колена, ниже и ниже, к тонкой, изящной щиколотке.
— А если не сниму, что тогда? - не удержавшись от дерзкого выпада, продолжала нефилим. Он её заставит снять это платье? Снимет его сам? Хотела бы она на это посмотреть.
— Несмотря на мерзкий характер их обоих, они зрели в корень, - совершенно будничным тоном отозвалась Клэри. Тёмную Королеву в отличие от хрупкой девочки из Бруклина не волновало ни мнение Королевы Благого Двора, ни мнение Камилль Белькур. Прежняя Клэри часто была в себе не уверенна, но к Клариссе Моргенштерн это не относилось.
— Вот именно. Ты влюбился в девочку из Бруклина, но любил бы ты её до сих пор? Да, мы были другими, я была другой, и в тот момент это просто не успело тебе надоесть, - «я не успела тебе надоесть». Таким было бы продолжение фразы, разговаривай он с той, прежней Клэри, но её не было. Больше не было. Руна тёмного альянса держала её где-то глубоко-глубоко, делая жизнь Клариссы проще, радостнее, свободнее.
Рыжеволосая чувствовала, как немного подрагивают кончики пальцев Джейса, касающиеся её внизу. Столь привычное и вполне свойственное для охотника волнение, когда он начинал сходить по по ней с ума, ощущая, как сильно она хочет его, как сильно её тело хочет принадлежать ему. Но тело, быть может, и хотело, но вот сама Фрэй продолжала держать твёрдую, почти несгибаемую оборону. Она изредка прикрывала глаза, позволяя ресницам трепетать: ласками Джейса было трудно не наслаждаться, но Кларисса приказывала себе думать о чём угодно, но никак не о том, что всё происходящее возбуждало её. Она думала о планах Джонатана, о неизвестном демоне - хозяине этого дома, о фэйри, которому она обещала танец, даже о принцессе, с которой танцевал Джейс и которой он пренебрёг. Последнее особенно приободряло рыжеволосую, помогая справиться с волнением и абстрагироваться от того, что с ней вытворял блондин. Он играл нечестно: использовал её слабости против неё самой, но и она не была честным игроком.
В какой-то момент охотник несмотря на попытку Клэри возразить и отстраниться, грубо притянул её к себе, накрывая её губы в глубоком, требовательном поцелуе. Он отвлёк её, укусив за нижнюю губу и, непроизвольно ойкнув, девушка машинально приоткрыла рот, и Джейс не преминул этим воспользоваться. Фрэй попыталась отстраниться, сомкнуть губы плотнее, покрутить головой, она даже хотела укусить Уэйланда, но решив, что это ему скорее понравится, нежели отвлечёт, решила этого не делать. Прикосновения его пальцев стали глубже, чувственнее, - по телу прошла очередная волна дрожи, наливаясь огненным, пульсирующим шаром внизу живота, - но Клэри и эти мысли отогнала прочь, сосредотачиваясь на другом. Например, на том, что она по-прежнему злилась на молодого человека, а он всё так же не попросил у неё прощения за своё недостойное поведение.
— Я разве разрешала себя целовать? - резко отозвалась Кларисса, стоило поцелую закончиться. — Я до сих пор не услышала извинений. Так что... Не делай так больше, пока я не разрешу, - и это была вовсе не просьба или пожелание. Голос Тёмной Королевы звучал властно и надменно, возможно, даже чуточку грубо: он словно предупреждал, что если Джейс ослушается, то сильно об этом пожалеет. Клэри вновь прикрыла глаза, чувствуя, как кожа на шее горит в том месте, где по ней проехались влажные губы Уэйланда. Тяжелый вздох, сорвавшийся с его губ до этого, был прямым доказательством того, что молодому человеку приходится куда тяжелее, нежели ей.
Где-то совсем близко зазвучали шумные, резкие голоса. Фрэй повернула голову в сторону лестницы, по которой некоторое время назад поднялись они с Джейсом, - спустя пару мгновений на лестнице показались разномастные макушки небольшой компании гостей, а ещё через какое-то время они добрались до верха лестницы, оглядываясь по сторонам. Не то, чтобы Клэри боялась чужих взглядов, тем более заинтересованно-алчущих, но это был отличный повод попытаться остановить Уэйланда. Твёрдо перехватив охотника за запястье, Кларисса резко дёрнула его в сторону, позволив складкам юбки с шелестом расправиться и упасть вниз, снова прикрывая её стройные ножки. Возможно, блондин не ожидал или просто отвлёкся на посторонние звуки, но Клэри добилась, чего хотела. Пусть она и не разорвала их телесный контакт, и Уэйланд по-прежнему прижимался к неё всем телом, но по крайней мере он больше не касался столь чувствительных и отзывчивых точек на её теле, подтачивая магический потенциал руны спокойствия.
— Если тебе больше нечего мне сказать, я думаю, нам стоит вернуться в зал, - вальяжно проговорила Кларисса, явно продолжая намекать на всё те же злополучные извинения. Но что-то ей подсказывало, что молодой человек и не думает извиняться, и более того, не хочет этого делать, полагая, что извиняться здесь должен вовсе не он, а сама Клэри. Шумная компания стремительно приближалась к ним или, по крайней мере, в их направлении - деликатность явно не была добродетелью среди местной публики, и Фрэй уже приготовилась на зло Уэйланду включиться в очередную светскую беседу в то время, как она ощущала весьма недвусмысленное возбуждение Джейса, упирающееся ей куда-то в район бедра. Он был возбуждён, очень возбуждён, а тяжёлое, сбившееся дыхание где-то возле самого её уха было ещё одним тому подтверждением.
— Простите, - окликнул их кто-то из подошедших, и Тёмная Королева, очаровательно улыбаясь, повернула голову в его сторону, - к сожалению, развернуться ей по-прежнему мешал Джейс и вес его тела, которым не так-то просто было сопротивляться, как бы страстно она этого не желала.
— Да-да, вы заблудились? - насмешливо отозвалась Кларисса. На руке говорившего висела привлекательная девушка с ярко-лиловыми волосами и фиалковыми глазами, одетая в почти прозрачное, больше напоминающее жидкий жемчуг, платье. Ещё одна фэйри.
— Вроде того, - подтвердил молодой человек. — Мы не были уверены, что второй этаж доступен для простых гостей, но, кажется, мы ошиблись, встретив вас тут? - полувопросительно продолжал фэйри. Что он подразумевал под «простыми гостями» было несложно догадаться, но всё же ситуация забавляла. Учитывая состояние Джейса в особенности. Охотнику в какой-то момент пришлось ослабить хватку, и Клэри тут же этим воспользовалась: из своих объятий он её не выпустил, но, по крайней мере, позволил развернуться лицом к подошедшим феям.
— Кларисса Моргенштерн, - девушка протянула вперёд руку, чтобы новый знакомый её пожал.
— О, Моргенштерн? - переспросил он, переглядываясь со своими спутниками. — Джонатан - ваш брат?
— Верно, мой старший брат, вы знакомы?
— О да, мы только что говорили. Он хотел представить вас, но сказал, что вы отошли,
- многозначительно глянув на Джейса, отозвался фэйри.
— Вот как, - с улыбкой проговорила Кларисса. — А вы?..
— Ах, да, где мои манеры? - юноша засмеялся. — Принц Киран.
— Ооо, - теперь пришла очередь рыжеволосой удивляться. Вот значит какой он, сын Короля Неблагого Двора.
— Это Джейс Уэйланд, сводный брат Джонатана, - мстительно умолчав о том, что он её спутник, подытожила Фрэй.

+1

25

Признаться, на многие вопросы Клариссы у Джейса просто не было ответов. Любил бы он ее, будь она собой и сейчас? Уэйланд никогда не сомневался в этом утверждении, но он не мог знать это наверняка, потому что в их истории, как и в любой другой, не существовало сослагательного наклонения. Все это навевало уже совсем другой вопрос: любил бы он ее так же, если бы она снова стала собой? Вот эта дилемма звучала куда опаснее, но сейчас светловолосый был совершенно не в том настроении и состоянии, чтобы задаваться подобными философскими думами. Тугой узел внизу живота по-прежнему жалобно ныл, пульсируя и сжимаясь с каждым новым, ритмичным движением его пальцев, все больше превращая сладкую пытку Клариссы в его собственную. Джейс обожал чувствовать ее жажду, мучительную потребность в нем, которой дышала каждая клеточка в ее теле, отзывчиво принимая каждое его прикосновение. В отличие от строптивой хозяйки, ее тело не скрывало своих желаний, точно также сгорая в подступающей агонии, как и его собственное. Наверняка руна спокойствия хоть немного, но все же потеряла былую яркость. Где, интересно, Фрэй ее спрятала?
А я и не спрашивал разрешения, - в тон рыжеволосой, бескомпромиссно и надменно ответил Джейс, непроизвольно пропустив ее предыдущие слова. На этот раз он не пытался уйти от ответа или отвлечь ее, переведя разговор в совсем иное русло. Просто… В таком состоянии держать в голове сразу несколько тем, пытаясь придумать достойный ответ на каждый каверзный вопрос было из области фантастики. Как бы Уэйланду ни хотелось признавать, но в плане собранности и хладнокровия сейчас Клариссе не было равных, и вряд ли он мог ей что-то противопоставить. С другой стороны, в отличие от нее, он не использовал магию, коей, в определенной степени, являлись и руны, чтобы выдержать оборону. — Не понимаю, о чем ты говоришь, - чуть помедлив, нагло заявил охотник. Конечно же, он прекрасно знал, о чем она говорила, и о каких извинениях шла речь. Джейс не отрицал своей неправоты, но вместе с тем не собирался признавать свою вину перед Фрэй, считая, что они оба здесь виноваты. Как бы там ни было, но он хотел преподать ей урок, что и сделал. Судя по ее реакции и так долго не отпускавшей обиде, урок удался, ведь негативный результат – тоже результат. Молодой человек и не надеялся, что Клэри может воспринять его поступок как-то иначе, но на что надеялась она? Что он снова отдалится от нее, не позволяя к себе прикасаться, как было в прошлый раз после ее поцелуя с Джонатаном? Тогда она хотя бы чувствовала себя виноватой, понимала, что это неправильно. Или, может быть, она хотела, чтобы он принял ее поведение как данность? «И такое может быть», да? Первый вариант и тогда не принес желаемых результатов, а сейчас подобная линия поведения и вовсе грозила отдалить их еще больше. Что касалось второго варианта, то Уэйланд в принципе не представлял, что когда-нибудь сможет заставить себя не видеть в ее поцелуях с Моргенштерном ничего предосудительного. Что заставит себя молча терпеть… Если она верила, что это «когда-нибудь» наступит – зря. В конечном итоге, Фрэй отлично знала, как можно добиться от Джейса желаемого, как заставить его сделать то, чего он делать не хочет, как вытащить из него правду или добиться извинений. В такие моменты светловолосый почти ненавидел себя и свою слабую волю, прекрасно понимая, что она им манипулирует, но что он мог сделать? Да, перед Темной Королевой было трудно устоять, но сегодняшняя тактика явно была не из разряда тех, от которых нефилим терял голову. Напротив, если когда-то он еще расценивал возможность если не извинений, то чего-то в подобном ключе, то сейчас – нет. Ее дерзкие слова и демонстративное поведение вытаскивали на поверхность далеко не самые лучшие его качества, заставляя упереться и пойти на принцип, даже если потом об этом пожалеют они оба.
Как назло, внезапно они оказались не одни. Джейс опешил, замешкавшись и застыв на месте, чем и воспользовалась Кларисса, резко убирая его руку из-под длинной юбки. Уэйланд инстинктивно сжал пальцы, чувствуя на них влагу и тлеющее тепло ее тела. Сладкая пытка становилась еще невыносимее, когда ее продолжение больше не зависело от желаний Уэйланда, заставляя томиться в мучительном ожидании в силу совершенно иных обстоятельств. Тело сковал липкий жар, и нефилим непроизвольно повел плечами, словно желая сбросить напряжение, отвлечься, но тщетно. Хотелось снять пиджак, сорвать дурацкую бабочку и вдохнуть полной грудью, но куда там?
Клэри тут же уцепилась за возможность ввязаться в очередную светскую беседу, в очередной раз вызывая жгучее недовольство со стороны охотника. Бросив на девушку короткий, мстительный взгляд, Джейс поднял глаза на их нового собеседника – принца Кирана. Он и его сестра в самом деле были похожи, только в отличие от нее, у Кирана были разные глаза. Это было важным, весьма своеобразным признаком у фэйри, но в таком состоянии Уэйланд не мог вспомнить, чего именно.
Да, и спутник Клариссы. Видите ли, она весьма своенравна и независима, чтобы признать это вслух, - с притворной улыбкой произнес нефилим, выпуская рыжеволосую из своих объятий. Киран понимающе кивнул, видимо, сочтя эти слова в большей степени за шутку. Но, как известно, в каждой шутке всегда есть доля правды. Джейс вежливо протянул руку, ту, которой он еще недавно сжимал ладошку Фрэй, а потом и ее точеный подбородок, заставляя принять свой поцелуй. Они обменялись рукопожатиями, и судя по неожиданной, короткой паузе, повисшей в их разговоре, фэйри тоже шли по своим делам, не думая, что кого-то здесь встретят.
Что ж, видимо, второй этаж доступен для всех гостей, - нарушил тишину Уэйланд.
Получается, так. Я так понимаю, вы никогда не были в этом доме? – поинтересовался Киран.
Нет, к сожалению, не доводилось, - разумеется, сожаления Джейс не испытывал.
Очень жаль, но думаю, вам здесь понравится, - с таинственной, многозначительной улыбкой поведал фэйри, удаляясь со своими спутниками в сторону одной из черных арок. Стоило им переступить ее границы, как оживленные голоса, смех, даже шаги – все стихло. Светловолосый невольно нахмурился, с любопытством всматриваясь в мнимую пустоту. Что же там было? И таких арок здесь много.
Если тебе так не терпится вернуться в зал – вперед, - сухо произнес он, заставляя себя отвести взгляд от «двери во тьму». — Развлекайся, танцуй с Артасом, что ты там еще собиралась делать? Я тоже найду, чем себя занять. Давно хотел поболтать с хозяином этого праздника, да и не только с ним. Как минимум, у нас уже есть один общий знакомый – твой брат. Думаю, им будет интересно послушать, - вполне недвусмысленно намекая на предмет своей «беседы» с важными гостями, произнес Уэйланд. Конечно, возвращаться в зал ему совсем не хотелось, а учитывая теперешнее состояние – тем более. К счастью, брюки не были достаточно облегающими, да и слегка удлиненный пиджак пришелся очень кстати, помогая хотя бы внешне скрыть очевидные «изменения», назовем это так. Впрочем, определенного дискомфорта это нисколько не умаляло. Так что, если Кларисса в действительности собиралась вернуться в зал, Джейс не думал ее сопровождать. Не только потому, что она помешает его «миссии», но и потому что для начала неплохо было бы хоть немного прийти в себя. Остыть и сделать пару глубоких вздохов.

+1

26

Раньше Джейс в большинстве своём считался с мнением Клэри, но не сейчас. Возможно, подсознательно охотник чувствовал, что отказы Фрэй продиктованы скорее обидами, нежели искренним желанием сказать ему «нет», или же он просто слишком хорошо её знал. Сама Кларисса убеждала себя в обратном: её «нет» является простым «нет», и ничем другим. По крайней мере до тех пор, пока Уэйланд не снизойдёт до извинений. Но судя по всему ад замерзнет быстрее, чем охотник попросит прощения, так что они оба могут далеко зайти.
— Ах, не понимаешь, - сладким голосом отозвалась Фрэй. — Что ж, обдумай на досуге. Впрочем, если тебя всё устраивает, что мы просто спим в одной кровати и ничего более, я возражать не буду, - продолжала рыжеволосая, явно играя с огнём. Закрыть доступ к телу было серьёзным шагом с её стороны: ещё никогда прежде она не делала ничего подобного, а тут прошла целая неделя, и ничего. Зная ненасытный нрав Джейса, было страшно представить, какие бури бушевали внутри него и каким напряжением наливались его вены.
Всего лишь самое обычное, искреннее «прости меня», и рыжеволосая бы уже сама вела Джейса вглубь одного из этих манящих, арочных проёмов. Она бы сняла платье, медленно, как он того и желал, и отдалась бы ему с привычной самозабвенностью, - ну, может не совсем с покорностью, на которую рассчитывал охотник, но, по крайней мере, она не стала бы его изводить. Ему всего лишь нужно было признать свою вину, раскаяться и попросить прощения, и он бы получил всё то, чего так страстно желал - свою Тёмную Королеву и уже её прощение. Но разве Уэйланд был из тех людей, кто любит простые пути решения проблем? Гордый и самоуверенный, он был не менее своенравным, чем Кларисса, ввиду чего их интересы часто сталкивались лбами, порождая громадное противоречие, настоящее столкновение, которое грозило вылиться в настоящую катастрофу. В особенности это стало заметно после того дня, как Клэри всё же поддалась влиянию руны тёмного альянса.
Принц Киран, как и хозяин этого места, казалось, понимал гораздо больше, чем того хотели окружающие. Джейс не смог удержаться от чёткого определения их отношений, и Фрэй с трудом подавила внутренний порыв возразить. Но имело ли это смысл? Как бы она не стремилась всем своим видом продемонстрировать, что она пришла сюда с Джонатаном, они оба понимали, что это было лишь назло Джейсу. И пусть окружающие думали так же, что Кларисса и Джонатан пришли сюда вместе, - это подтверждало лишь одну истину. Игра Тёмной Королевы удалась: все её уловки, красноречивые взгляды и прикосновения, танцы с братом и прочее внимание, что она уделяла ему, достигли своей цели - сердца Джейса и внимания окружающих. Жестокая Королева постоянно поднимала ставки: если раньше она никогда бы не опустилась до подобных игр, то сейчас вопросы морали её волновали мало, если не сказать, что совсем не волновали.
— Своенравность - отличительная черта всех членов нашей семьи, - с улыбкой отозвалась Клэри, впрочем, не порождая спор, а скорее подтверждая и без того очевидный факт. Моргенштерны, что с них взять? Даже Джейс, будучи приёмным сыном Валентина и принадлежавшим к их семье не по праву рождения, а по воспитанию, тоже был своенравным. Местами даже очень.
Беседа с фэйри вышла короткой и больше напоминала обмен любезностями, нежели содержательный разговор. Спустя несколько минут принц Киран вместе со своими спутниками удалился, теряясь в одном из арочных проёмов: от Клариссы так же, как и от Джейса, не укрылся тот факт, что стоило им переступить невидимый порог арки, как всех звуки стихли. Должно быть, на те помещения была наложена какая-то мощная магия. Девушка попыталась всмотреться вдаль, но ничего, кроме полумрака не увидела: фэйри исчезли, хотя по всем законам логики они не могли уйти далеко, и с рунами нефилим их бы точно разглядела, но нет.
Она так увлеклась этой мыслью, что не сразу заметила, что молодой человек выпустил её из своих объятий. Свобода? Блондин решил сменить тактику или в самом деле отпускал её?
— Отличная попытка, - проговорила Фрэй, намекая на их неудавшуюся близость, или что это было? Она, конечно, сомневалась, что Джейс решил бы овладеть ей прямо здесь, на балконе, но прелюдию он здесь устроил неплохую, она почти оценила.
— Если ты в самом деле хочешь сделать мне больно, срывая планы Джонатана этим вечером, что ж, потом ничему не удивляйся, - рыжеволосая отступила на полшага назад, оправляя платье, чьи складки лежали небрежными волнами. Потребовалось несколько минут, чтобы привести их в порядок, а после оправить ожерелье на шее, кожаный браслет на руке и в завершении - причёску. Когда с этим было покончено, Клэри посмотрела на Джейса, будто бы раздумывая над своими следующими действиями и, чуть помедлив, подалась вперёд, полураскрытыми губами касаясь его горячей щеки.
— Ты не посмеешь, - жаркий шёпот прошёлся по нежной коже, всего какое-то мгновение, и Кларисса отстранилась и направилась к лестнице, грациозно покачивая бёдрами.
Придерживая юбку платья, рыжеволосая легко спустилась по лестнице в танцевальный зал, высматривая кого-то глазами. Она подняла вверх руку, словно уверенная в том, что фэйри её заметит, - и точно, спустя пару секунд Артас поднял глаза на Клариссу и улыбнулся ей. Джонатан говорил, что у этого фэйри было кое-что, что ему было для нужно для нескольких заклинаний: то ли какие-то древние минералы, которые водились лишь во владениях фэйри, то ли какие-то травы, которые росли там же и нигде больше, - Фрэй нюансы волновали мало, важно было другое. Брату было нужно то, что Артас мог ему предложить. И если она могла помочь, почему бы и нет?
— Я всегда выполняю свои обещания, - игриво отозвалась Кларисса, приседая в изящном реверансе перед фэйри, чтобы через мгновение позволить ему заключить её в объятия. А вот это уже был венский вальс. Артас обладал безупречным чувством ритма и вёл в танце, пожалуй, даже слишком уверенно.
— О, прекрасная Кларисса, я в этом не сомневался, - было ей ответом. Несколько раз во время танца девушка поднимала глаза вверх, на балкон, где она оставила Джейса. Кажется, он до сих пор стоял там, а не кинулся исполнять свои мерзкие угрозы сразу же после того, как она спустилась вниз. Блефовал? Выжидал? Искал подходящий момент? Об этом думать не хотелось. Джейс не мог так поступить с ней, он же знал, что всё это было важно и для неё тоже, а не только для Моргенштерна...
Музыка стихла, танцующие пары начали кланяться друг другу.
— Кларисса, смею ли я надеяться ещё на один танец? Вы прекрасно танцуете, - Артас прильнул губами к её руке, благодаря её за времяпровождение, но Фрэй здраво рассудила, что будет опрометчиво обещать фэйри ещё один танец. Поэтому она улыбнулась, кротко опуская ресницы и неспешно проговорила.
— Не хотелось бы обнадёживать вас, но если удастся, я обязательно найду вас, - такой ответ вполне устроил фэйри. Вроде бы не отказ, и в то же время есть надежда на то, что ответ может оказаться положительным.
— Всё в порядке? - чья-то рука опустилась ей на талию, и нефилим вздрогнула, резко оборачиваясь. Рядом с ней стоял Джонатан, довольный до невозможности, видимо, переговоры, или во всяком случае их начало, прошли крайне плодотворно.
— Да, всё отлично, а у тебя? - Фрэй чуть повернулась в сторону брата. Моргенштерн медленными глотками пил шампанское, а его блуждающий, тёмный взгляд скользил по залу.
— Да, пока всё хорошо. Артас цветёт и млеет, как полночный цветок. Встретил его по дороге сюда, заверял меня, какая у меня замечательная сестра, и он приложит все усилия, чтобы выказать уважение нашей семье, - Джонатан хмыкнул. Должно быть, он как и Джейс, не одобрял методов Клариссы: флирт, улыбки, танцы, ненавязчивые прикосновения и двусмысленные слова, как будто в этом зале у кого-то был шанс с Тёмной Королевой. Все понимали, что не было, но этот факт не переставал бесить. Впрочем, благодушное настроение старшего брата не могло испортить даже это. Он был доволен, и этим всё было сказано.
— Я рада, - улыбнулась рыжеволосая, не зная, что ещё добавить. Она вспомнила о недавних угрозах Джейса.
— А где мой братец? Я думал, он с тобой, - Моргенштерн допил шампанское и отставил его на поднос проходящего мимо официанта.
— Был, а потом мы встретили принца Кирана, и...
— Что? Вы разговаривали с Кираном?
— Всего пару минут, не волнуйся, он скрылся на втором этаже в каком-то зале, вместе со своей свитой.
— Что ж... Потанцуем? Пока меня снова не отвлекли переговорами,
- брат усмехнулся, протягивая Клэри руку. Она снова бросила взгляд на балкон, на втором этаже, но там оказалось пусто, Джейса там больше не было. Помедлив, рыжеволосая вложила ладошку в руку Моргенштерна. Начинался котильон, и Джонатан уверенно повёл её в первом, танцевальном «па».
— А ты знала, что в XIX веке, котильон и мазурка были самыми важными танцами на балу? После них следовало торжественное приглашение к ужину, куда кавалер обязан был сопроводить свою даму, где, как правило, они могли пообщаться, пофлиртовать, а иногда даже следовали признания в любви, - молодой человек многозначительно повёл бровями, и Клэри заливисто рассмеялась.
— Но мы не в XIX веке, а на маскараде у Высшего демона. Сомневаюсь, что у большинства собравшихся здесь подобные романтические намерения, - парировала Фрэй. Произошла смена партнёра, и вот в танце Клариссу уже вёл кто-то другой, в то время, как в объятия к брату попала хрупкая и миловидная на вид девушка в ярко-голубом платье с глубоким декольте. Точно не фэйри, скорее всего демон. Четверть круга прошла, и партнёры вернулись на исходную позицию к тем, с кем они и начинали котильон.
— А ты не сомневайся, кто-то из собравшихся тебя ещё может удивить, - многозначительно добавил Джонатан. Рыжеволосая хотела было возразить, но снова смена партнёров, и уже кто-то третий закружил её в витиеватых танцевальных движениях этого знаменитого танца. Клэри заметила светлую макушку и пришлось чуть сощурить глаза, чтобы в быстром движении разглядеть, был ли это в самом деле Джейс.
Да, кажется, был. И, кажется, он с кем-то разговаривал.

+1

27

Джейс хотел, было, возразить, что манипулировать им с помощью их физической близости было жестоко и крайне нечестно, но не стал. Никто и не говорил, что кто-то из них будет честно играть. Более того, светловолосому хотелось бросить с вызовом нечто вроде «мне не над чем думать», но в последний момент он все-таки решил этого не делать. Может, и было над чем подумать, но в эту самую минуту Уэйланд упрямо считал, что, скорее, Ад замерзнет, чем он извинится, несмотря на всю серьезность грозящих ему последствий. Вместо слов он лишь гордо вздернул подбородок, мрачно взглянув на Клариссу, ставя своеобразную точку в этой части их разговора. Только это было далеко не все. Слова про Джонатана он проигнорировать уже не мог.
Могу сказать тебе то же самое, - мстительно заявил нефилим. Неожиданно рыжеволосая сделала шаг навстречу, почти касаясь губами его щеки, томно прошептав, что он в любом случае не посмеет навредить ее брату. На пару секунд Джейс в действительности забыл обо всех своих планах, о пылающей злости и безумном напряжении, сковавшем его тело, но этот краткий миг закончился, а с ним и блаженное забытье. Почувствовав легкий холодок на коже и больше не ощущая горячего дыхания Клариссы, Уэйланд медленно сжал кулаки, пытаясь отвлечься от клокотавшей в груди злости, переключаясь на физический дискомфорт.
А ты проверь, - нагло заявил охотник, в глубине души по-прежнему не до конца уверенный в том, что стоит следовать своим же собственным планам, но цена гордости и уязвленного самолюбия казалась выше какой-то там ссоры, которая ожидает его в последствие. К тому же, если он не будет сдерживать свои обещания, не претворять угрозы в жизнь, со временем они потеряют всякий смысл. Этому его научил еще Валентин. Не самый лучший совет, которому стоит следовать, но порой подобные порывы были сильнее здравого смысла и прочих положительных факторов, к которым Джейс оставался слеп. В данный момент он считал, что Джонатан заслужил, чтобы его планы сорвались, и где-то в глубине души и Клэри должна это понимать, учитывая, что он задумал, намереваясь похитить свободу воли у предполагаемой армии своих верных слуг. Но в таком состоянии, ведомая меткой, она никогда этого не осознает, кого он обманывал? Оставшись наедине с собой, у Уэйланда была возможность обдумать свои действия, возможно, сгладить горячность в словах по возвращении в главный зал, но нет. С мстительной решимостью, он отошел от парапета, скрываясь во мраке широкого коридора, коим, по своей сути, и являлся весь второй этаж. Сосредоточившись на своих действиях, пытаясь подавить внутренний дискомфорт, по возможности отвлечься от него, нефилим принялся методично расстегивать пуговицы на своей рубашке. К счастью, он не забыл стило. Благородные порывы сражаться своими силами были благополучно забыты, и вскоре вдоль линии пресса слева и справа красовались две руны спокойствия. Та, что была первой, уже потеряла свою насыщенность, почти моментально начав впитываться в кожу, стоило молодому человеку ее нанести. Что ж, здесь нечему удивляться. Чуть выше появилась еще одна, успокаивающая гнев. К сожалению, чтобы привести в норму физическое состояние, требовались несколько иные действия, чем нанести пару рун, но Джейс еще не настолько потерял последние остатки приличий, чтобы заниматься этим здесь. Его взгляд невольно коснулся темного арочного проема. Что же там было? Впрочем, отправляться туда в гордом одиночестве не хотелось. Нет, разумеется, дело не в страхе, с ним светловолосый по-прежнему был знаком весьма поверхностно, просто тьма сама по себе уже и не казалась такой притягательной без его Темной Королевы.
Уэйланд убрал стило во внутренний карман пиджака, похлопав свои плоские карманы, хотя, постойте, в одном из них, кажется что-то было. Охотник нахмурился, запуская руку в один из карманов пиджака, нащупав там крохотный бархатный мешочек. Выудив его, Джейс потянул за золотую тесьму, с удивлением обнаружив внутри мелкую-мелкую жемчужную пыльцу. В тусклых бликах свечей она переливалась розовым, голубым, зеленоватым, словно снег. Кажется, он знал, что это такое. Не похоже на ту непонятную серебристую субстанцию, которую им довелось попробовать в клубе, и все же, он был уверен, что держал в руках нечто подобное. Подарок принцессы? Именно это она и имела ввиду, игриво бросив «вы знаете, что ей нужно»? Или какой там была формулировка фразы? Непроизвольно промелькнула мысль об упущенных возможностях, но ее тут же сменила другая, к чему все эти возможности когда-то их привели. Быстро завязав золотую тесьму, Уэйланд убрал обратно бархатный мешочек, направляясь к лестнице.
Оказавшись в танцевальном зале, он намеренно не смотрел в сторону вальсирующих пар, не желая увидеть среди них счастливых Клариссу и Джонатана. Видеть ее с другими партнерами тоже не доставляло ему особой радости, но Моргенштерн всегда оставался вне конкуренции. К счастью, хозяин дома был свободен, чем Джейс и воспользовался. По дороге сюда, он уже натянул на лицо черную маску, которую так опрометчиво бросил на пол там, на балконе.
О, мистер Уэйланд. А мы уже вас потеряли, - воскликнул демон.
Между ними завязался якобы непринужденный светский разговор, который охотник невзначай подвел к Лидии. Точнее, к той таинственной родственнице Клариссы, о которой всем было столь любопытно узнать.
Так вот, ее зовут Лидия. У меня плохая память на имена, никак не могу вспомнить фамилию, - солгал Джейс. Почему он сразу не сказал «Лидия Брэнвелл»? Нефилим словно специально оттягивал момент разоблачения, до последнего не желая делать то, о чем он пожалеет. Угрозы были угрозами, но он в самом деле не хотел причинять боль Клэри, однако способно ли это желание перевесить жажду мести и злость в сложившихся обстоятельствах?
Жаль, что Вы не помните фамилию. Интересно, с каким еще вашим благородным родом состоит в родстве Кларисса. Вы, кажется, упоминали, что речь не о Фэйрчайлдах? – поинтересовался демон.
Прежде чем Джейс успел ответить, он почувствовал, как чьи-то ногти до боли впиваются в его запястье. Стиснув зубы, Уэйланд обернулся через плечо, увидев подле себя Фрэй, появившуюся словно из ниоткуда в самый решительный момент.
Что бы это ни было, я думаю, это может подождать, - с притворной вежливостью ответил он, но, как и всегда Клэри была упряма и отступать не собиралась.
Когда они отошли на приличное расстояние от хозяина маскарада и танцующих, нефилим картинно закатил глаза, демонстрируя степень своего крайнего недовольства и раздражения.
Ну, что еще? – огрызнулся Уэйланд. — Я думал, наш разговор окончен, раз мне нечего сказать, - на последних словах передразнивая рыжеволосую, продолжил Джейс. Его физическое состояние по-прежнему было далеко от идеала, но с рунами спокойствия его было куда проще игнорировать и стараться отвлечься на что-то другое. Да и вообще, светловолосый больше не чувствовал прежней рассеянности, когда мысли превращались в некое подобие желе, оставляя отчетливыми и ясными лишь вполне очевидные, касающиеся далеко не желания мести. — Так что давай быстрее, меня ждут, - переняв манеру поведения Клариссы ранее сегодня вечером, пытаясь вложить в эти слова столько раздражения, сколько это вообще было возможно, произнес охотник.

+1

28

Стоило танцу закончиться, Фрэй, не до конца задумываясь над тем, что делает, направилась прямиком к Джейсу и хозяину дома. Внутри всё сжималось, словно в нехорошем предчувствии, а вдоль позвоночника побежали мурашки. И хотя рыжеволосая не верила в то, что Джейс в самом деле может опуститься до такой подлости, ей стало очень неспокойно. Если бы он в самом деле не собирался претворять свои угрозы в жизнь, зачем сразу же вступил в разговор с демоном? Почему просто не отправился танцевать с какой-нибудь девушкой, коих здесь было немало, и нефилим не сомневалась в том, что почти все они находили Уэйланда привлекательным и достойным их внимания? Волнение лишь возросло, пока Кларисса преодолевала разделявшее их расстояние и не сводила изумрудных глаз с лица охотника и демона. Они оба улыбались, кажется, пока беседа текла по вполне миролюбивому руслу и носила, скорее, светский характер. Но стоило девушке подойти ближе, как она отчётливо расслышала имя Лидии, благо, без добавления фамилии. Клэри чуть было не споткнулась на ровном месте, сердце пропустило удар, чтобы через мгновение разогнать пульс до максимальной отметки.
Рыжеволосая до боли сжала запястье Джейса, позволив ногтям впиться в кожу, но ей было нисколечко не жалко молодого человека. Охотник посмотрел на неё, с раздражением и негодованием, и Фрэй поспешила вернуть ему примерно такой же взбешённый и крайне красноречивый взгляд. Он словно говорил «я убью тебя, Джейс, медленно и мучительно... очень медленно и мучительно...».
— Джейс, на два слова, это важно, - Кларисса виновато и вместе с тем заискивающе улыбнулась хозяину дома, а Уэйланд, как и следовало ожидать, начал отпираться. Ногти сильнее впились под кожу.
— Прошу нас простить, мы не надолго, - демон улыбнулся им в ответ, пряча насмешливую улыбку под маской. С виду она казалась вполне доброжелательной, но кто разберёт этих демонов? Быть может, между строк он прочёл гораздо больше, и Джейс своими словами уже поставил их всех под подозрение, а их миссию - под угрозу?
Стоило им отойти на довольно приличное расстояние, Клэри резко подалась вперёд, с силой толкая охотника в грудь. При любых других обстоятельствах у неё не было шансов, но при помощи эффекта внезапности ей удалось добиться того, чего она хотела: блондин пошатнулся, инстинктивно отступая на несколько шагов назад, скрываясь за портьерой, которые были развешены между колоннами, тем самым деля пространство на множество уединённых уголков. При закрытых шторах, разумеется. В этом был какой-то тонкий расчёт хозяина дома, не иначе. Казалось, всё на этом мероприятии было с подвохом, имело двойное дно или скрытый смысл, призванный потакать тёмным, искушённым желаниям гостей.
Фрэй последовала за Уэйландом, на ходу потянув за жгут, державший портьеру раскрытой. Спустя мгновение с лёгким шелестом портьера закрылась, погружая их в относительный полумрак и скрывая  от любопытных глаз тех, кто остался в танцевальном зале. Портьеры были плотными и глушили большую часть звуков, так что можно было не беспокоиться о том, что их разговор будет услышан. Если только они не станут разговаривать на повышенных тонах.
Секундное замешательство, и ладонь Клариссы с резкого замаха, со звоном опустилась на щёку Джейса, оставляя на ней алеющий след от её тонких пальчиков.
— Какого чёрта, Джейс?! Что ты творишь?! - взвилась рыжеволосая, не в силах сдержать вспышку гнева. От злости её бросило в жар, и она чувствовала, как горят щёки, а в груди всё клокочет. Сердце по-прежнему бешено стучало, а пульс неумолимо бился на шее, несколько сдавливая горло, от чего было трудно говорить. Кларисса и сама толком не понимала, чего так разнервничалась, но те несколько фраз, что Уэйланд бросил в непринуждённой беседе с демоном, произвели на неё эффект разорвавшейся неподалёку бомбы. Она слишком много всего вложила план своего брата, чтобы позволить Джейсу вот так просто всё разрушить.

+1

29

Возможно, все это и было к лучшему. Не появись Клэри, кто знает, что еще Джейс мог бы наговорить? С одной стороны, он определенно был полон решимости довести начатое до конца и отстоять свою позицию, наглядно демонстрируя, что слов на ветер не бросает. С другой, еще до появления Фрэй у него было предостаточно времени, чтобы это сделать, так что же ему помешало? Несмотря на всю ненависть к Джонатану, где-то в глубине души Уэйланд до последнего не хотел причинять боль Клэри, хотя сам факт, что что-то, связанное с Моргенштерном, может до такой степени ее ранить, в свою очередь причинял боль ему самому. В ту секунду, когда ногти Фрэй неожиданно впились в его запястье, светловолосый на удивление вздохнул с облегчением. Это был всего лишь миг, мгновенная слабость, которая тут же померкла под напором гнева и злости рыжеволосой, не говоря уже о том, что нефилим никогда бы не признался вслух, что по-своему благодарен ей за вмешательство.
Кларисса толкнула его в грудь, оттесняя к своеобразной нише, предназначение которой Уэйланд пока так для себя и не прояснил. Таких в этом зале было несколько. Видимо, для удобства гостей, если кому-то вдруг захочется удалиться для приватного разговора и не только. В другой ситуации такой напор и дерзость рыжеволосой непременно вызвали бы в охотнике весьма однозначную реакцию, пробуждая воображение, которое тут же принялось бы рисовать грядущие приятные перспективы, но не сейчас. И особенно не после пощечины. Это случалось уже не в первый, не во второй, и даже не в третий раз, но такой прыти и злости Джейс явно не ожидал, даже отступив на шаг, на миг потеряв точку опоры. Его ладонь тут же коснулась пылающей щеки, на которой наверняка через пару секунд вспыхнет алый след от хлесткого удара.
Нет, это что ТЫ творишь?! – в тон Клэри воскликнул нефилим. Руны спокойствия оказались как никогда кстати, особенно та, что усмиряла гнев. Он был готов поклясться, что чувствует, как она начинает медленно впитываться в кожу, подтачиваемая вспышкой праведного гнева Клариссы. В своем обычном состоянии, или хотя бы в том состоянии, в котором Уэйланд пребывал где-то полчаса назад, он бы непременно выпалил нечто вроде: «Я делаю то, что и обещал сделать. Ты можешь винить в этом только себя». Джейс даже приоткрыл, было, рот, но вместо слов сделал глубокий вздох, усилием воли заставляя себя остановиться. Если отбросить мысли об уязвленной гордости, он уже видел, чем это обернется. Фрэй ведь не остановится, продолжая гнуть свою линию. Она всегда была упрямой, но если раньше это упрямство иногда могла перебороть совесть и другие, так называемые, «добродетели», то Темная Королева явно была их лишена, или попросту их игнорировала. Она продолжит оказывать недвусмысленные знаки внимания Моргенштерну, давая тому повод для сближения, чем еще больше выведет Джейса из себя. Руны спокойствия были не вечными, и он прекрасно знал себя в таком состоянии, как и знал на что способен, не говоря о том, что некоторые последствия будут необратимыми. Кларисса непременно лишит его близости, и хотелось бы сказать, что это не так важно, когда на кону стоит гордость и желание отстоять свою позицию, но это было важно. Уэйланд порой ненавидел себя за это, все отчетливее понимая слова Валентина про любовь и про то, что она делает слабым, но это действительно было так. Перед Клэри он уже не раз терял силу воли, наступая на горло собственной гордости, опускаясь даже до мольбы, если того требовала Темная Королева. Он не мог без нее, стоило это признать. Жаждал ее, сходил с ума, и никакая гордость или принципы не могли заменить ее близость. Не говоря о том, что, непроизвольно отталкивая ее от себя, он толкал ее в объятия Джонатана. Разве сегодняшний вечер не наглядное тому подтверждение?
Можешь выдохнуть, я бы не стал по-настоящему ставить под угрозу план твоего драгоценного Джонатана, - до спокойствия в широком понимании этого слова Джейсу было явно далеко, но это был лучший вариант, которого от него можно добиться в такой ситуации, спасибо рунам. — Я ненавижу его, ты знаешь это, как и знаешь, что это не изменится. Если бы речь шла только о нем, я бы сделал это, не задумываясь, но хватит с меня этого дерьма. Я не собираюсь манипулировать чувствами той, которую люблю, - в намерения Уэйланда не входило каким-то образом пристыдить Фрэй, словно безмолвно давая понять «в отличие от тебя». Нет, он не верил, что в своем новом обличии Кларисса может усомниться в своей правоте, но если они оба продолжат играть в эту игру, ни к чему хорошему их это не приведет.
Хочешь услышать от меня извинения? – неожиданно продолжил охотник. — Я хотел, чтобы ты хоть раз поняла, что чувствую я, когда вижу тебя с ним. Хоть один… - Джейс непроизвольно запнулся, пытаясь сдержать бранные слова, которые так и норовили заполнить любую доступную паузу в предложении. — … раз. Я не горжусь этим, не считаю это правильным. Не собираюсь наказывать тебя всякий раз за то, что этот белобрысый кретин постоянно вертится рядом с тобой каждую минуту каждого гребанного дня. Я знаю, что это не изменится. Но не думай, что я когда-нибудь смогу относиться к тому, что он прикасается тебе, целует тебя, как к само собой разумеющимся вещам, - нефилим перевел дух, явно не ожидая от себя такого длинного и откровенного монолога. Может быть, сейчас пойти на попятную делало его слабым, но лучше так, чем снова увидеть Клэри в объятиях Моргенштерна. Так или иначе, в конечном итоге, он все равно мог оказаться проигравшим, но стоило хотя бы попытаться? — Так что да, мне жаль, что я так поступил, - надо было сразу подумать, что едва ли таким образом, да и вообще каким бы ты ни было другим можно заставить Клариссу почувствовать себя виноватой или понять, каково было ему. Дело даже не в ней, а в руне, и в конечном итоге это его вина, ведь Уэйланд сам попросил ее окончательно впустить тьму в свое сердце. — Прости, - были ли эти извинения искренними? Да, пожалуй. Если бы он знал раньше, что его поступок будет грозить им «принципом домино», то вряд ли бы так поступил. — Это ты хотела услышать?

+1

30

Округлившиеся от удивления и даже шока глаза Джейса были ярким доказательством того, что он никак не ожидал подобных варварских действий со стороны Клариссы. Конечно, их отношения всегда были очень темпераментными и страстными, постоянно балансируя на грани. Эмоции бурлили, словно в котле, и Фрэй, по натуре не самый сдержанный человек на свете, то и дело взрывалась. Она помнила, как ударила Уэйланда на кухне, ещё в Институте Нью-Йорка после того, как они вместе провели ночь. Тогда рыжеволосая вспыхнула, будто спичка, и её ладонь со свистом опустилась на щёку молодого человека. Она думала, что со временем научится контролировать подобные порывы, но, оказалось, что нет. Уэйланд, будь неладен его непростой характер, побуждал её на проявление сильных эмоций не только своими действиями, но и словами, - что Клэри переставала себя контролировать. Возможно, всему виной чувства, что она испытывала к нему - они были сильны во всех аспектах, а не только в любви по отношению к друг другу.
По-прежнему злясь, нефилим наблюдала за тем, как Джейс подносит ладонь к пылающей щеке. Должно быть, ему было больно, но вряд ли сильно, - что могла сделать её маленькая ладошка, пусть и с резкого замаха? Спустя несколько мгновений на щеке, словно цветы, расцвели отметины от её тонких пальцев.
Кларисса тяжело дышала, не в силах вымолвить и слова: грудь тяжело вздымалась и опускалась вниз, как будто она только что пробежала марафон, но на самом деле всему виной был адреналин, резко ударивший в голову.
— Я слышала, что ты говорил о Лидии! Если бы я не подошла, там прозвучала бы и её фамилия, и Ангел знает, что ещё! - в запале продолжала Клэри. И всё же несмотря на то, что Фрэй боялась этого, она отказывалась верить в то, что Уэйланд в самом деле был способен на такое. Нет, Джейс не такой, он хороший человек, она знала это... Тогда почему она так отреагировала? Зачем ударила его, будто желая привести в чувства? Должно быть, всё дело в том, что у страха глаза велики, и ослеплённая собственными обидами и гневом, рыжеволосая просто не могла (или не хотела?) мыслить рационально.
И всё же Кларисса не выдохнула, лишь с недоверием посмотрела на охотника, начавшего говорить. Он выглядел спокойнее нежели тогда, когда они расстались на балконе, и что-то Фрэй подсказывало, что здесь не обошлось без божественного вмешательства, или, вернее сказать, ангельских рун. На мгновение Клэри отвлеклась от собственных мыслей, готовая ухмыльнуться и отпустить несколько шуточек на этот счёт: поверить в то, что Уэйланд сам справился с той бешеной злостью и раздражением, что владели им, она не могла, - не в его это натуре, да и в природе тоже. Но нефилим сдержала этот нелицеприятный порыв, длившийся не больше одной-двух секунд и вряд ли нашедший отражение на её лице.
За всеми этими обидами, недомолвками и соревнованиями рыжеволосая только сейчас поняла, как давно не слышала от Джейса слов любви. Неделю? Больше? Впрочем, и сама она не говорила ничего подобного, и сейчас эти слова тёплой волной прокатились по телу, вспышкой отзываясь в сердце. И пусть контекст подобных признаний был не самым романтическим, слова охотника были услышаны.
— А я значит манипулирую чувствами того, кого люблю, ты это хочешь сказать? - несмотря на то, что нефилим не пыталась разжечь очередной виток ссоры, всё же ей не удалось добиться того, чтобы голос прозвучал абсолютно спокойно. В нём по-прежнему слышались ноты обиды и разочарования, и словно бы начинающего утихать гнева. Кларисса пыталась отпустить ситуацию, но не могла сделать это моментально, по щелчку пальцев, как не старалась.
— Чёрт, Джейс, опять ты за старое! - в сердцах воскликнула рыжеволосая, делая шаг вперёд, сокращая разделявшее их с охотником расстояние.  — Он же мой брат, а ты, ты... - Фрэй не удержалась и ткнула пальцем в грудь молодого человека. — ... мой парень. К чему это дурацкое соревнование? Я же с тобой и всегда буду с тобой, но нет, этого недостаточно. У меня же руна тёмного альянса, которая лишает меня воли и подчиняет желаниям Джонатана, да? Уверена, что примерно такой ответ сейчас зародился в твоей голове, как и в предыдущие сто разговоров на эту тему, - рыжеволосая замолчала, переводя дух, стараясь справиться с накатившими эмоциями, дабы не наговорить лишнего. Вот только получится ли?..
— Я никогда не просила, чтобы ты смирился с... - Фрэй запнулась. С чем? С тем, что старший брат любит её? Хочет её и мечтает однажды сделать своей во всех смыслах этого слова? Большую часть времени рыжеволосая предпочитала просто не думать об этом и не вдаваться в подробности, но иногда этого не получалось. — ... с тем, что происходит, но чёрт, ты хоть представляешь, какого это не просто видеть тебя с другой, видеть, как ты прижимаешь её к себе, целуешь, не отпускаешь, и понимать, что это ТВОЙ ЧЁРТОВ ВЫБОР?! Сознательный выбор?! Ведь у тебя нет оправдания в виде демонической метки! Ты сделал так, чтобы причинить мне боль, показать, какого тебе...Но я никогда, никогда, слышишь! - не делала первый шаг навстречу Джонатану... Но, видимо, эту разницу мне никогда тебе не объяснить, и каждый останется при своём мнении, - раздражённо, пусть и меньше, чем раньше, подытожила Клэри. Стало ли ей легче, когда она произнесла эти слова вслух? Быть может. Были ли они новыми для Джейса? Отчасти. Так или иначе, но они постоянно возвращались к этим темам - свободе выбора, тёмным желаниям, страсти, её брату и их совместному проживанию втроём в квартире-портале.
— Ты сейчас искренне просишь прощения или это всего лишь попытка разорвать порочный круг? - ужасно хотелось добавить что-то в духе «и оказаться, тем самым, лучше той, у которой нет силы воли и собственного мнения?..», но разве сарказм и едкие ремарки привели их к чему-то хорошему? Фрэй закусила нижнюю губу и подняла на охотника глаза. На его щеке всё так же алел след от её пальцев: видимо, всё же силы и злости в него было вложено больше, чем она рассчитывала.

+1


Вы здесь » SHADOWHUNTERS: City of darkness » The Council's archieve » you don't own me [19.10.2016]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC