SHADOWHUNTERS: City of darkness

Объявление

Добро пожаловать в Сумеречный мир! Мы приветствуем Вас на просторах ролевого проекта "City of darkness". Охотники, маги, оборотни, вампиры, фэйри и даже демоны, - все они живут по соседству с людьми, плетут интриги, сражаются, любят и ненавидят. Среди друзей намечаются расколы, а в стане врага - неожиданные союзы. Мир на грани войны. Какую сторону примешь ты?

ClaryJaceLydia
Нью-Йорк | август-сентябрь, 2016
городское фэнтези | NC-17


Emma Carstairs [от 31.03]Nothing can't be concealed from the friend [03.09.2016]
«Рождество и вправду - несмотря на свои примитивные и религиозные корни - прижилось в семье Блэкторнов. Наверное, потому что большой семье нужны были добрые и праздничные традиции, особенно когда в ней столько детей, есть сводные брат и сестра и нету мамы. Какой бы заботливой и опекающей и помогающей не была Хэлен, она не могла заменить Элинор для детей и Нериссу для брата...» [читать далее]
Чаша в руках у Валентина, его сын, Джонатан Моргенштерн, работает над собственным планом, далеким от идеалов и интересов отца. Из Института Нью-Йорка таинственно исчезли Клэри Фрэй, Джейс Уэйланд и Себастьян Верлак. Лидия Брэнвелл и Алек Лайтвуд занимаются поисками пропавших...

гостеваядобро пожаловатьрасысюжетсписок персонажейзанятые внешностинужныеакция

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SHADOWHUNTERS: City of darkness » The Council's archieve » you don't own me [19.10.2016]


you don't own me [19.10.2016]

Сообщений 31 страница 60 из 98

1

Clary Fray & Jace Wayland
http://funkyimg.com/i/2mMYf.png
You don't own me
Don't try to change me in any way

19 октября, ночь; Венеция, Италия

В стремлениях воплотить свой план в жизнь, Джонатан пытается наладить контакты не только с некоторыми влиятельными представителями Нижнего мира, но и с обитателями Пандемониума. Последние зачастую не самые приятные гости, но маскарад - идеальное прикрытие, у каждого есть очень удобная возможность скрыть не только свой истинный облик, но и свою личность. Разумеется, Кларисса непременно стала спутницей своего брата на столь важном мероприятии, а Джейс... Что ему оставалось, кроме как последовать за ними? Жертвой обстоятельств его не назовешь, и все же вся эта разномастная аудитория и пир во время чумы - не то, как ему хотелось бы провести этот вечер.

+1

31

Если бы я в действительности хотел назвать ее фамилию, то уже давно бы это сделал. У меня было достаточно времени, - тут же упрямо заявил Джейс. В сущности, он даже не кривил душой. Положа руку на сердце, если бы он в правда задался целью разоблачить Моргенштерна, то непременно бы сделал это. Конечно, то, что он испытывал такие рычаги воздействия на Клариссе, пускай, даже не собираясь исполнять своих угроз, тоже не делало ему чести, но это уже другой вопрос.
Возможно, неосознанно… - осторожно продолжил Уэйланд. Следующий вопрос рыжеволосой был явно с подвохом, и охотник знал, как на него отвечать не стоит, но откровенно врать не мог и не хотел, даже во благо. Он не думал, что Фрэй в действительности захочет манипулировать его чувствами, чтобы добиться своих целей, но зачастую ей и не нужно было. Он и без того был слишком привязан к ней, слишком зависим, от Клэри ничего и не требовалось. — Тебе и не нужно. Я и так… - нефилим запнулся. Тема чувств никогда не была простой темой для обсуждений, даже сейчас. Они через многое прошли вместе, стали ближе, не раз признавались друг другу в любви, включая то время, когда подобные признания были для них под запретом, и все же говорить вслух, что ты настолько принадлежишь другому человеку было непросто. Иногда выпалить нечто подобное на эмоциях даже проще, чем спокойно произнести в разговоре. Вот, как сейчас. Впервые за последние десять минут светловолосый пожалел о своих рунах, скучая по привычной импульсивности, которая в редкие моменты могла сыграть на руку, но как назло гнев больше не клокотал в груди, сердце билось размеренно, давая ему время обдумать свои слова и ее вопросы. — Я и так слишком зависим от тебя. Ты часто даже не задумываешься об этом, - наконец, произнес Джейс. В его словах не прозвучало упрека – лишь мрачная констатация фактов. Во многом это было и его заслугой. С таким характером, как у Уэйланда, вспышками ревности и прочими, далеко не самыми приятными проявлениями, далеко не всегда очевидно, что он может быть настолько от кого-то зависимым. Сразу возникают мысли, что если это правда, то он вел бы себя иначе, но здесь как раз и начинает работать защитный механизм.
Мне достаточно этого, а будет ли достаточно тебе? Ты этого не знаешь, мы этого не знаем, потому что Джонатан, каким бы он ни был, не хочет заполучить тебя с помощью руны. Но на сколько хватит его терпения? Я бы на его месте не смог ждать вечно, - как бы ни хотелось признавать хоть что-то хорошее в Моргенштерне, но его терпению в действительности можно было позавидовать. Как ни странно, Джейс ведь был на его месте, и насколько его хватило? И пары месяцев не прошло, правда, он не пользовался никакими магическими уловками, но его поведение было не многим лучше. Осознанно или не до конца, но он тоже пытался использовать слабости Клэри, чтобы она была рядом.
Я знаю, прости, - неожиданно они оказались ближе, и Фрэй упрямо ткнула своим тонким пальчиком ему в грудь, словно желая поставить своеобразный акцент. Он знал, каково это – видеть любимого человека в чужих объятиях, поэтому «прости» было искренним. Джейс хотел еще добавить, что она должна была видеть или хотя бы знать, что он ничего не чувствовал во время того поцелуя – всего лишь механическое действие, не более того, но вряд ли это служило оправданием. — Я должен был найти другой способ… Нет, не причинить тебе боль, я не об этом, - тут же пояснил охотник. — Для этой ревности и желания доказать, что ты… - «принадлежишь мне», - но Уэйланд знал мало способов, и одним из них была боль, но если бы он снова начал себя вести так, как вел себя в Институте, то вернувшись в квартиру-портал в синяках, он бы получил добавку еще и от Клэри. Так что это не выход. Конечно, существовали и другие, скажем так, оттенки боли, как и способы ощутить контроль, но Джейс постарался переключиться с этой темы на их предыдущий разговор.
Но это неважно. Ты не права, я знаю, что ты не сделаешь первый шаг, но Джонатану это не всегда и нужно. Так что я вижу разницу, но это не внушает мне больше доверия к твоему брату, - конечно, Уэйланд не стал сейчас говорить все, что на самом деле думал по этому поводу, не желая вызвать если не новый виток возмущений, то, как минимум спор. Более того, были те вещи, о которых он в принципе не хотел говорить вслух. Например, о том, что порой он сам своим поведением провоцирует Клэри податься к Моргенштерну. Нет, вовсе не в «таком» смысле, но Джонатану много и не надо – всего лишь пара лишних поводов остаться наедине, когда ее сознание наиболее уязвимо и податливо, да он и сам теряет силу воли, проводя с ней много времени. Его можно понять, но вот принять такое положение вещей – нет.
Если я скажу, что и то, и другое, ты примешь такой ответ? – исподлобья взглянув на Клариссу, медленно произнес Джейс. Он в действительности понимал, в чем виноват, и его «прости» не было притворством, но почти в любой другой ситуации он бы не так быстро дошел до осознания, что должен переломить собственную гордость и попросить прощения первым. Сейчас он знал, что если не сделает этого, то последует второй раунд, а потом еще, и еще, и так пока кто-то из них не сдастся, но какими будут последствия?

+1

32

Сложно было злиться на Джейса, когда он был вот таким: немного растерянным, уязвимым и, кажется, в самом деле раскаивающимся в том, что он сделал. Ведь именно этого хотела Кларисса, разве нет? И всё же складывалось впечатление, что чего-то не хватало, как будто что-то пошло не так, но что именно Фрэй не могла понять. Уэйланд осторожно отвечал на её вопросы, подбирал слова - и откуда в нём внезапно столько выдержки и спокойствия? Ещё полчаса назад он рвал и метал, припечатывая её к стене весом своего тела, грубо сжимая её запястья и пытаясь доказать, что это именно она, Клэри, была не права, но никак не он.
Рыжеволосая чувствовала, как и её гнев, не получив должной подпитки и не найдя нужного отклика, начинает отступать и постепенно затихать. Клокотавшее в груди негодование тоже медленно отступало, равно как и жар, вызванный вспышкой злости, и в который нефилима бросило парой минут ранее - угасал.
— То есть ты хочешь сказать, что моё появление ничего не изменило? - в тон охотнику отозвалась Кларисса. Не появись она за его спиной, больно сжимая за запястье, а останься танцевать мазурку с Джонатаном, держал ли бы Джейс себя в руках? Не обмолвился бы, будто бы невзначай, о фамилии родственницы Клэри? Рыжеволосая посмотрела на Уэйланда долгим, внимательным взглядом, будто бы пытаясь понять, как бы было всё на самом деле.
— Ты же знаешь, я бы никогда не стала манипулировать твоими чувствами или чувствами тех, кто мне дорог. Я не такая, - жестко бросила Фрэй и замолчала. Была не такая... А теперь? Возможно, руна тёмного альянса изменила её гораздо больше, нежели она думала, возможно, эти изменения уже необратимы, и она просто не замечает за собой, что поступает как-то неправильно? Но всё казалось таким лёгким, непринуждённым, - таким простым. Она чувствовала небывалую до недавних пор свободу, и ощущение, словно бы она, лёгкая как пёрышко, парила над землёй, не покидало её. Демоническая метка многое упрощала, делая всё более прозрачным и понятным.
— А я должна задумываться об этом, Джейс? Зачем? Я не хочу этим пользоваться, так какой смысл мне концентрироваться на этом? - отозвалась нефилим, не совсем понимая, к чему клонит блондин. К уроку, который ему ещё давно преподал Валентин, что любовь - это слабость, и никогда, и ни за что не стоит ей поддаваться? Об этом сейчас думал Джейс? Что она делает его слабым, уязвимым, беспомощным, зависимым от неё? Она хотела было спросить это вслух, но осеклась. Она не знала, хотела ли сейчас слышать подобный ответ даже несмотря на то, что и сама порой ловила себя на похожей мысли. Зависеть от кого-то настолько сильно, могло быть разрушительно, - и их отношения, их чувства к друг другу часто оказывались выше всего. Выше семьи, друзей, моральных устоев, даже смерти. Иногда это чертовски пугало.
— Постой, - Фрэй вскинула вверх ладонь, сбитая с толку. — А что по-твоему я могу однажды захотеть? - до неё не сразу дошёл скрытый подтекст, спрятанный в словах охотника, если она, конечно, правильно их истолковала. — Ты ведь не думаешь, что однажды я захочу быть с Джонатаном...вместе? - это был тяжёлый разговор. Говорить о Джонатане и его чувствах к ней всегда было непросто. Кларисса с трудом это признавала в своих собственных мыслях, а уж вслух и подавно. Она не была уверена, что готова продолжать этот разговор ни сейчас, ни завтра, ни даже в ближайшее время. Она была уверена - из-за руны или нет, неважно! - что Джонатан не сделает ей больно, как бы сильно ему не хотелось быть с ней. Но если он и в самом деле желал того, чтобы Кларисса была с ним по-настоящему, то он может и не дождаться этого никогда. Клэри любила Джейса, и это ничто не могло не изменить. Даже тот факт, что иногда её в самом деле тянуло к Моргенштерну... Но случалось это, как правило, в отсутствие Джейса или когда он был далеко от неё, а они с братом оставались наедине. Почему всё происходило именно так, Фрэй не могла понять. Быть может, руна тёмного альянса подавляла её и здесь, стоило нефилиму попытаться копнуть глубже.
— Тебе не нужно мне ничего доказывать, ты мог просто поговорить со мной, а не отстраняться в свойственной для тебя манере. Но хотя бы не ушёл искать неприятности на свою голову, потому что лечить бы я тебя в этот раз не стала, скорее сама бы наподдала, - с лёгкой, мстительной ноткой добавила Клэри, отчётливо помня о том, как Уэйланд любил решать такие проблемы. Собственно, решать - это громко сказано. Он заглушал боль моральную болью физической, а дальше хоть потоп.
— Анге-е-ел, - простонала рыжеволосая. — Почему в расчёт берётся только одна сторона? Джонатан? Почему я, мои чувства, мысли и решения не участвуют в этом уравнении, а? - все эти разговоры быстрее сведут их обоих в могилу, нежели они придут к единому мнению и общему знаменателю.
— М-м-м-м-м, - неуверенно протянула Фрэй, задумавшись. — Наверное, тот факт, что ты искренен должен меня, как минимум, радовать. Пожалуй, на этом и остановимся, - девушка отступила на полшага назад и потянулась к маске, которая по-прежнему была на её лице и так и не была снята ни разу за вечер. Осторожно распустив шёлковую ленту, спрятанную под волосами, Кларисса позволила себе ненадолго прикрыть глаза, после чего провела подушечками пальцев под глазами и чуть ниже, по скулам. Маска была лёгкой, из нежного, мягкого щёлка, и всё же в какой-то момент нефилим почувствовала напряжение, которое сейчас постепенно отступало.
— Не делай так больше, Джейс. Иначе я за себя не отвечаю, - это не было угрозой в стиле Тёмной Королевы, но предупреждением в её стиле - вполне. Кларисса во власти руны была куда более опасной и несдержанной, чем та Клэри, что пыталась бороться с меткой, и чьё тело отторгало её. В здравом уме и трезвой памяти Фрэй никогда бы не сделала Уэйланду больно, но если он посмеет обидеть её ещё раз, разозлить так же сильно, как разозлил её поцелуй с незнакомой девушкой, метка снова возьмёт над ней вверх. Злость делала её уязвимой, открывала сознание для всех тёмных мыслей, желаний и порывов, впрыскивая демонический яд в её ангельскую кровь и, тем самым, отравляя.
Тьма в их совместной жизни была куда более плотной, вязкой, затягивающей на самое дно. Джейс ещё мог сопротивляться, но, Клэри, кажется, уже нет.

+1

33

Фрэй не была бы собой, если бы перестала задавать такие вопросы. Действительно, что бы изменилось, если бы некоторое время назад она бы не возникла рядом с ним, больно впиваясь ногтями в запястье? Хотя, не совсем верная формулировка, скорее – что-то бы вообще изменилось? Джейс и сам не до конца знал ответ на этот вопрос. С одной стороны, в глубине души он чувствовал, что вряд ли смог бы пойти до конца, но с другой, порой ненависть к Джонатану, равно как и ревность, могли свернуть горы.
Я думал, что назову ее фамилию, - честно признался нефилим, не до конца уверенный, что честность приведет его к чему-то хорошему, но Кларисса обычно чувствовала ложь, так что был ли смысл? Не говоря о том, что Уэйланд и сам ненавидел лгать. — Но мы разговаривали, у меня была не одна, и даже не две лазейки, когда я мог спокойно и вполне к месту назвать ее фамилию, но… Я не смог. Сказал, что не помню, - пожал плечами светловолосый, воскрешая в памяти их разговор с хозяином маскарада. Вот на что, а на память он не жаловался никогда, но вряд ли демону было дело до такой маленькой лжи. Сомнительно, что он вообще что-то заподозрил, а даже если так, то наверняка у него найдутся дела поважнее, чем гадать, какая же фамилия у родственницы сестры Джонатана Моргенштерна. — Я просто не мог так с тобой поступить, - продолжил молодой человек, желая в очередной раз показать, почему и ради кого он так поступил. Пусть Фрэй не питает иллюзий на тему своего братца, вряд ли они с Джейсом научатся хотя бы терпеть друг друга не говоря о чем-то большем. Впрочем, сказать, что Уэйланду было плевать на планы Моргенштерна, было бы не совсем правдой. Он был против его идей, но пока что и, видимо, еще на долгое время существовали проблемы куда более важные, чем тот «идеальный» мир, который планомерно пытался выстроить вокруг себя сын Валентина.
Я знаю, что ты не такая. Мы не такие, - делая акцент на «мы», ответил охотник. Никто не знает, куда их еще может завести местами непреодолимое упрямство и ревность, хотя последнее было, скорее, по части Джейса. Не сегодня, так завтра Джонатан снова окажется тут как тут, проверяя на прочность его терпение, которого, к слову, изначально не было от слова «совсем». Руны спокойствия – неплохой выход, но нельзя считать их перманентным решением. Интересно, догадывалась ли Кларисса, что во многом благодаря им Уэйланду и сейчас удалось укротить свой буйный нрав и наступить на горло собственной гордости, произнеся долгожданное «прости»?
Нет, я знаю, что сама по себе ты не захочешь в один прекрасный день быть вместе с ним, - покачал головой Уэйланд. Это был сложный вопрос, и чтобы не разводить дальнейшие дискуссии, нефилим постарался уклончиво на него ответить. Если не брать в расчет ее руну, то Джейс ни секунды не сомневался в Клэри и ее чувствах, но магия демонической метки была им неподвластна. Она могла заставить рыжеволосую думать, что в ней говорит вовсе не связь с Моргенштерном, а ее собственные мысли, собственные чувства, собственные желания. Более того, в таком случае никто не сможет доказать ей обратное, не говоря о том, что борьба с руной могла причинить серьезную боль. Уэйланд помнил, что произошло в прошлый раз, когда Фрэй особенно рьяно пыталась сопротивляться демоническому контролю своей метки, фактически снова став собой, но какой ценой?
И вообще, я сам в состоянии нанести иратце, - тут же в свойственной ему манере возразил Уэйланд на слова Клэри, которая ясно дала понять, что в случае стандартной линии его поведения лечить его она не намерена. Да он обычно и не просил об этом, более того – не позволял. В чем тогда смысл? Боль отвлекала от пагубных мыслей, заставляла забыть обо всем, но объяснять это Клариссе было попросту бесполезно. Она понимала, почему он так поступает, но вряд ли когда-нибудь примет его методы. Сложно ее в этом винить – ни один человек в здравом уме не разделит пристрастие к подобному способу решения проблем. Хотя и решением-то это назвать сложно.
Я постараюсь, - улыбнулся Джейс. Слова Фрэй прозвучали как своеобразное предупреждение, и после сегодняшнего вечера, да и вообще последней недели, Уэйланд уже имел представление, чем для него в случае чего будут чреваты последствия. И все же, он не мог обещать, что никогда не поступит подобным образом. То есть, разумеется, больше никаких поцелуев из мести, но вот на что еще его могла надоумить ревность, он и сам не знал, как и не знал, как долго сможет сопротивляться пагубным порывам. — Никаких поцелуев назло и никакой мести, - вот это уже можно считать обещанием. Кажется, их миссия здесь, в этой странной, своеобразной нише выполнена? Джейс не мог сказать, то горит желанием возвращаться в главный зал, но разве у них был выбор?
Наверное, нам стоит вернуться в зал, - выждав небольшую паузу, предложил охотник. — А то еще заподозрят, что мы занимаемся здесь непотребством, - поднимая большие, чистые янтарные глаза, продолжил Уэйланд. Хоть на его губах и играла легкая улыбка, его слова отнюдь не прозвучали как провокация и не имели двойного дна, или какого бы то ни было подтекста. Он правда пытался предложить то, что вроде как будет правильным, и пока что руна спокойствия ему в этом помогала, но порой и она была не всесильна.

+1

34

Наверное, такой итог разговора вполне можно считать удачным. После недели отстранённости друг друга и взаимных препирательств, которые произошли сегодня, практически превращаясь в ссору в публичном месте, - им обоим удалось прийти к своеобразному перемирию. Несмотря на то, что Кларисса была почти уверена, что Джейсу удалось так быстро успокоиться исключительно при помощи рун, она так же подумала и о том, что его вспышка гнева, ярости и адской ревности, случившаяся, когда он потащил её на второй этаж, была случайной. Та тьма, что смотрела на Клэри с глубины янтарных глаз, исчезла бесследно, словно и не было никогда, и о поведении Уэйланда не осталось ровным счётом никаких доказательств. Разве что воспоминания, которые хранил не только разум, но и тело. Что ж, наверное, это даже хорошо: с них достаточно Тёмной Королевы, не так ли?
— Что ж, это уже хоть что-то, - отозвалась Фрэй. Всё же она была права, и охотник в самом деле не смог бы причинить ей боль, и после слов молодого человека она в этом окончательно убедилась. Как бы сильно он не злился и не ревновал, он любил её, и это чувство всегда перевешивало, всегда брало верх. Так было и с ней: чтобы не происходило, её чувства к Джейсу были той движущей силой, что всегда задавала нужное направление.
Нефилим сделала вдох и поняла, что злость окончательно отпустила её, равно как и обиды, гнев, и желание что-либо доказать блондину. Не сказать, что она была безмятежна и полностью спокойна, но, по крайней мере, ярость больше не туманила рассудок.
— Кажется, скоро мне придётся записывать твои обещания в отдельную тетрадку и следить за их выполнением, - с усмешкой проговорила Кларисса, намекая и на другие обещания Джейса вроде «больше никаких секретов и никакой лжи». Но, кажется, там было что-то ещё?.. Сейчас Фрэй не могла вспомнить.
— Ты в самом деле хочешь вернуться? - медленно проговорила девушка, делая шаг навстречу охотнику. Когда он был таким покладистым, мягким и нежным, внутри неё что-то просыпалось, будто от глубокого сна, - что-то тёмное, вязкое, тягучее. Настоящая тёмная материя, которая жила в ней и иногда в действительности управляла ей. Эти чистые, огромные янтарные глаза притягивали взгляд и манили, и Фрэй испытывала странное желание, почти жажду, - она хотела заставить эти глаза потемнеть. Снова.
— Ты же не любишь демонов, фэйри и вообще подобные мероприятия, разве нет? И там Джонатан... Наверняка он снова захочет танцевать со мной, - рыжеволосая стояла почти вплотную к охотнику и пока произносила эти слова ладонью скользила по его груди. Упоминание о её брате не преследовало цели задеть самолюбие Уэйланда в который раз за вечер или пробудить в нём ревность, - лишь простая констатация факта.
Нефилим разжала пальцы, в которых сжимала свою маскарадную маску и позволила ей с лёгким шелестом упасть на пол. После чего она подалась вперёд, кончиками пальцев касаясь лица Уэйланда и неторопливо сняла маску уже с его лица. Не в пример тому, как Джейс некоторое время назад швырнул свою маску на пол, рыжеволосая, и ей позволила заскользить вниз, к их ногам.
— Не поверю, что ты не думал о чём-то подобном хотя бы однажды, - загадочно продолжала Кларисса, указательным пальцем очерчивая линию скул и губ Джейса. Она приблизила своё лицо к его и всё так же неспешно, как и все её действия до этого, накрыла губы охотника своими. Поцелуй вышел мучительно-медленным, дразнящим, но неизменно глубоким: Тёмная Королева властвовала и здесь, застав охотника врасплох, который, должно быть, никак не ожидал, что это случится. Во всяком случае так скоро. Но, кажется, она и в самом деле простила его. Возможно, не полностью, но...
Фрэй отстранилась лишь тогда, когда воздух в лёгких закончился, и дышать стало уже невозможным. Она посмотрела на Джейса из-под опущенных ресниц и улыбнулась. В следующее мгновение миниатюрные ладошки сомкнулись вокруг пряжки ремня, буквально за секунду расправляясь с этим досадным препятствием. Секунда, и пуговица на брюках была расстёгнута. Ещё секунда, и змейка молнии поехала вниз.
Изумрудные глаза, не отрываясь, смотрели янтарные, а на лице рыжеволосой не дрогнуло ничего, словно она не делала ничего такого, что могло бы вызвать удивление, неприятие или что-то вроде. Всё та же лёгкая, блуждающая улыбка, которая была отлично знакома охотнику.
Клэри потянула за ткань брюк и нижнего белья, которые послушно поехали вниз, но нефилим не спешила, даже придержала рукой, чтобы растянуть момент яркого удовольствия, которое, как и многое в их отношениях, служило своеобразной точкой не возврата. Ещё одной из большого, даже огромного списка точек невозврата.
Секс в парке или на улицах Рима под чарами гламура, вдалеке от посторонних глаз, которые так и норовили выцепить в окружающей обстановке нечто интересное - это не то же самое, что уединиться за бархатной портьерой в бальном зале, битком набитом демонами, фэйри и другими представителями нежити, обладающими не только потрясающим слухом и зрением, но и другими полезными навыками.
Кларисса коснулась кончиком языка нижней губы Джейса, чуть поднимая вверх глаза. Этот взгляд, словно говорил «ну и? остановишь меня?».

+1

35

Положа руку на сердце, Джейс не слишком-то горел желанием возвращаться в зал, но вроде как именно этот ход считался бы правильным? Он любил повеселиться, можно даже сказать, что знал в этом толк, но подобные высокопарные мероприятия явно не попадали под категорию «веселья». Он не любил в них почти все: начиная от разномастной публики, заканчивая собственным костюмом. Уэйланд люто ненавидел пиджаки, а еще больше – бабочки или галстуки, привыкнув к совсем другому, более свободному стилю в одежде. Так что вопрос Клариссы прозвучал очень соблазнительно, но куда она вела? Судя по этой улыбке и мягким, таинственным ноткам в ее голосе подтекст был весьма очевиден. Может, Уэйланд и умел местами быть наивным, но не настолько. Впервые за то время, что они находились здесь, он неожиданно осознал, что в столь небольшом, замкнутом пространстве очень быстро становится душно. Возможно, дело не только в недостатке кислорода… Раньше от одних только мыслей о грядущей перспективе, которую обещала столь знакомая улыбка и красноречивый взгляд изумрудных глаз, охотника тут же бы бросило в жар, а мысли быстро и стремительно начали бы переход от оформленных высказываний к непонятной субстанции, напоминающей желе. Сейчас, благодаря аж двум рунам спокойствия Джейс пока почувствовал лишь приятное, вязкое тепло. Оно мягко щекотало изнутри, подобно крохотным бабочкам, и если стараться не концентрироваться на этих ощущениях, не давая воли фантазии, то был шанс сохранить способность здраво мыслить.
Да, я не в восторге от здешней публики, но говорят тут неплохое шампанское? – отшутился Уэйланд, невольно затаив дыхание, стоило ладошке Клэри мягко опуститься на его грудь. Ее указательный пальчик беззаботно порхнул вверх, почти нежно касаясь линии его скулы, не спеша перебираясь левее, плавно очерчивая контуры губы. Впрочем, упоминание о ее брате все равно не осталось незамеченным, пусть и не вызвало очередной вспышки буйной ревности.
Ну, я… - прерывисто вздохнув, запнулся Джейс, невольно опуская ресницы, наблюдая за ее движениями. Разумеется, он думал о чем-то подобном. О чем он только ни думал! Правда, иногда казалось, что не существовало такой его фантазии, которая по-настоящему могла бы удивить его Темную Королеву. В фантазиях Уэйланд был порой несколько более решительным и дерзким, чем в реальности. Здесь приходилось думать обо всех этих мелочах, вроде непрошенных свидетелей, неподходящей обстановки и прочих факторов, хотя такое определение, как «скромный» явно не входило в список характеристик охотника. Со смущением молодой человек тоже был знаком, скорее, понаслышке, но порой даже он чувствовал некоторое беспокойство, отчетливо понимая, что в парке они могут оказаться не одни. Не то, чтобы люди могли увидеть что-то, чего не видели раньше, но все равно присутствовала определенная неловкость при мысли, что у них могут появиться свидетели. Впрочем, в парке они выбрали довольно уединенное место, в Риме на них были руны невидимости, но здесь… Все, что отделяет их от толпы гостей – это плотная портьера. По спине прокатился знакомый холодок. Волнение и чистый адреналин были очень любопытным сочетанием.
А потом этот поцелуй. Джейс даже не надеялся, что Клэри так скоро позволит себя поцеловать, тем более, не думал, что она сама сделает первый шаг. От неожиданности в первые несколько секунд Уэйланд буквально застыл на месте, боясь пошевелиться, полностью принимая игру Клариссы, позволяя ей целовать себя так, как она этого хотела. Ладони тут же взметнулись вверх, мягко скользя по рыжим локонам. Как же хотелось притянуть ее ближе, позволить пальцам запутаться в медных волосах, но они по-прежнему были уложены в красивую прическу, которую было бы жалко портить, если они все-таки через некоторое время покажутся гостям… Еще каких-нибудь полчаса назад Уэйланда это вообще не волновало, но руны, видимо, смогли внести какое-то свое разумное и сознательное зерно, на некоторое время обуздав варварские порывы.
Подожди, что ты…«делаешь?» - тяжело дыша, выдохнул Джейс, пытаясь собраться с мыслями после такого поцелуя. Получалось не очень успешно, да и он слишком хорошо знал эту улыбку. Вопрос «что ты делаешь» довольно быстро потерял свою актуальность, стоило пальчикам Фрэй расправиться с пряжкой на его ремне, а затем с пуговицей и молнией на брюках. Если бы не руны, светловолосый бы уже затрепетал, сгорая в сладком предвкушении, но вместе с тем мучаясь противоречивыми мыслями, что не ровен час, кто-нибудь их здесь обнаружит. Все это и сейчас присутствовало в нем, просто не столь ярко отражалось в сбившемся дыхании, порывистых движениях или до боли знакомой дрожи в кончиках пальцев. Внешне Уэйланд выглядел спокойнее, чем обычно, но тело реагировало весьма однозначно на подобные перспективы, еще не до конца отойдя от их «разговора» на балконе.
Джейс неуверенно коснулся запястья Клариссы, но не похоже, что он был полон решимости остановить ее, отстраняя ее руку. Скорее, он словно предостерегал ее, оказавшись в ситуации «и хочется, и колется». Он ведь и правда хотел этого, Фрэй не обманешь. Еще совсем недавно, тогда на балконе его не волновала ни перспектива заняться «непотребством» в публичном месте, ни случайные свидетели. Что тогда на него нашло? Он был буквально сам не свой. Не в силах и сейчас сопротивляться их близости, Уэйланд подался вперед, порывисто накрывая губы рыжеволосой. Он не мог этого чувствовать, но кажется, одна руна определенно начала подтаивать.
Что, прямо здесь? – неожиданно отстранившись от ее губ, как будто вспомнив что-то важное, выпалил Джейс. Янтарные глаза хоть и подернулись легкой дымкой, но по-прежнему сохраняли претензию на «большие и чистые», особенно в обрамлении пушистых ресниц, отбрасывающих густую, кружевную тень на выступающую часть скул. Уэйланд оглянулся по сторонам – помещение, если это можно так назвать, действительно было очень тесным. Чуть поодаль стояли два небольших стула с мягкой обивкой и такими же мягкими подлокотниками. Наверное, в понимании охотника они, скорее, относились к категории «странных кресел». Логично, если люди приходят сюда что-то обсудить, так даже удобнее. В ногах правды нет, и все такое. Взгляд опустился ниже, заметив у их ног две маски. То, что Кларисса сняла свою, Джейс помнил, но только сейчас до него запоздало дошло, что она сняла и его собственную. Видимо, он слишком отвлекся на ее прикосновения, на некоторое время не замечая, что еще происходило в реальности.

+1

36

До конца маскарада оставалось ещё предостаточно времени. Это не было сказочным балом, на который приехала Золушка, чья карета ровно в полночь должна была превратиться в тыкву. Жители Пандемониума, да и фэйри, привыкшие жить в своих владениях без солнца, больше любили ночное время суток, когда в небе светила лишь луна. Хозяин дома ещё в своём кабинете, шутя и смеясь, сказал, что обычно подобные мероприятия длятся до самого рассвета, а большинство гостей расходятся гораздо быстрее, нежели можно представить. Учитывая обширные планы Джонатана на сегодняшний вечер, Кларисса была почти уверена, что они уйдут одними из последних. К сожалению или к счастью, но она не носила часов, и понятия не имела, сколько сейчас времени, но могла смело предположить, что за оставшееся время они смогут успеть всё, и даже больше. И попить шампанское, и потанцевать, и заняться другими, более насущными делами.
— Шампанское и правда ничего так, я попробовала, - с усмешкой отозвалась рыжеволосая. Конечно, Джейс был не готов променять её на игристый напиток, она была в этом уверена, и тем не менее. Наверное, стоило поскорее заставить его отвлечься от подобных мыслей и сосредоточиться на других, более интересных. Например, на тех, какая она красивая в этом платье? Он ведь так не сказал об этом ни разу. Джонатан хотя бы отметил, насколько чудесно она выглядит, и как ей идёт это утончённое платье, но вот Уэйланд был слишком занят своей ревностью, чтобы сказать любимой девушке комплимент.
— Мог бы, кстати, сказать, как я выгляжу сегодня, - продолжая усмехаться, произнесла Фрэй. Пусть она примерно знала, что думал охотник о её наряде, но услышать лишний раз вслух - не помешает. К тому же, когда молодой человек делал комплименты касательно её внешности, его взгляд становился каким-то особенным: Джейс не мог скрыть восхищения и обожания во взгляде, скользя им по её телу и будто бы обнимая им. Это было ни с чем несравнимое чувство, когда Кларисса ощущала себя невероятно красивой, желанной и очень сексуальной.
Кажется, охотник совсем не ожидал ни поцелуя, ни последовавших за ним прикосновений: он опешил, даже замер, позволяя Клэри делать всё, что она пожелает. Эта свобода, как и всегда, пьянила и будоражила, а неискушённый и такой податливый вид Уэйланда возбуждал ещё сильнее, окончательно укореняя Тёмную Королеву в своих желаниях и порывах. Развращать такого Джейса было одно удовольствие и самым заветным желанием Клариссы.
— Что я делаю... - повторила Фрэй. — Ммм, в самом деле, что же я делаю? - подтрунивая над глупым вопросом охотника, продолжала нефилим. — Я думала, ты этого и хотел, разве нет? Соскучился за неделю воздержания и всё такое, нет? - девушка игриво закусила краешек губы, глядя на молодого человека и словно раздумывая над своим дальнейшим ответом.
— Ну, если ты не хочешь, то, конечно, наверное не стоит, - продолжала издеваться Фрэй. На самом деле даже, если бы Джейс остановил её и сказал, что им не стоит - что, скорее было бы привычно для него! - она бы не остановилась. Даже когда Уэйланд неуверенно перехватил её запястье, это слабо походило на протест или отказ. Тёмная Королева не собиралась тратить время на пустые разговоры, которые не имели ничего общего с истинными желаниями охотника, она же чувствовала...
Поначалу у неё была мысль начертить на портьере запирающую руну, которая в исполнении Клариссы действовала не только на двери или вроде того, но и на любые поверхности, которые необходимо было, так сказать, закрыть. Но почти сразу же нефилим отмела эту мысль, как неинтересную и не стоящую её внимания. Если Джейса что-то смущало, например, сотни демонов и нежити в нескольких метрах от них, то её - нет. И кто здесь любитель приключений? Когда-то Уэйланда не смущало ничего: ни крыша высотного здания в Нью-Йорке, ни улицы Рима, - тогда, кстати, именно он был инициатором их внезапной близости чуть ли не посреди улицы, - да что там, совсем недавно, на балконе второго этажа его совсем не волновало, что кто-то может увидеть, как он, бесцеремонно задрав платье, ласкает её пальцами... Кто знает, как далеко бы они могли зайти, не останови его тогда Клэри? А теперь внезапно он смутился?
— Можем выйти в центр танцевального зала, - хихикнув, отозвалась Кларисса, высвобождая руку из слабой хватки охотника и завершая начатое. Брюки и нижнее бельё молодого человека, больше не поддерживаемые руками Клэри, скользнули вниз, к коленям, да там и остались.
Рука рыжеволосой обхватила член Джейса, совершив несколько поступательных движений и чувствуя, как он твердеет под её прикосновениями. Несколько мгновений Фрэй раздумывала, что же делать дальше. Вариантов, конечно, был далеко не один... Логичнее и удобнее в сложившихся обстоятельствах было бы опуститься на колени и доставить Джейсу удовольствие ртом, медленно погружая его член в обволакивающее, нежное и уютное тепло. Коленопреклонная Тёмная Королева - ну чем не сбывшаяся эротическая фантазия?..
Но после недели Клэри хотелось чего-то большего, чего-то более близкого. Она не хотела вновь подчинять Джейса своим желаниям, заставляя его следовать выбранному ею пути. Она хотела соблазнить его, развратить, раз уж она так скоро простила его.
Рыжеволосая отняла ладонь от возбуждённой плоти, тем самым сорвав с губ блондина тяжёлый вздох. Было ли это вздохом, полным разочарования или же облегчения, сложно сказать. Через несколько секунд, Фрэй весьма ловко подобрала полы платья и резко приподняла его до уровня живота. Она не дала Уэйланду опомниться или хотя бы насладиться внезапно открывшимся видом, как с силой вжалась бёдрами в его бедра. Хвала небесам, на таких высоких каблуках разница в росте почти не чувствовалась, и их тела соприкасались, как идеальные кусочки одного пазла, а при отсутствии нижнего белья, охотник весьма недвусмысленно мог почувствовать, чего на самом деле хотела Тёмная Королева.
Клэри несколько раз двинула бёдрами, после чего придерживая юбку одной рукой, вторую опустила вниз, мягко касаясь головки члена, мягко направляя её внутрь себя. Проникновение вышло совсем неглубоким, скорее дразнящим, - оно больше помогало вспомнить привычные и столь обожаемые ощущения, по которым они оба, наверняка, успели соскучиться за целую неделю. С губ сорвался шумный вздох. Её или его?.. Разве это имело значение?

+1

37

Кто бы сомневался, что Клэри успела попробовать шампанское. Наверняка это было как раз в тот момент, когда они с Моргенштерном куда-то исчезли на добрые полчаса, пока Джейс не находил себя места, медленно сгорая от жгучей ревности. Но сейчас не об этом. Шампанское и в самом деле – совсем не то, о чем он сейчас думал и чего хотел. В отличие от многих молодых людей своего возраста, Уэйланд весьма прохладно относился к спиртному, не будучи сильно искушенным в этом вопросе. Сейчас он пытался вспомнить, пил ли он вообще когда-нибудь шампанское? Пиво, странного вида коктейли в Таки’с – это было. Но шампанское… Пожалуй, сегодня был бы первый раз, но едва ли нефилим переживал об «упущенной возможности».
Его секрет действительно в пузырьках? – усмехнулся охотник, так или иначе выдавая свою неосведомленность в этом вопросе. Ему нравилось быть тем, кто показывает Клариссе Сумеречный мир, учит ее очевидным для него вещам – было в этом что-то особенное и исключительное, но и Фрэй могла многому его научить. То же шампанское было, скорее, атрибутом мира примитивных и подобных высокопарных приемов, на которых простому Сумеречному охотнику из Нью-Йоркского Института вряд ли бы когда-нибудь довелось побывать. Впрочем, Нью-Йорк и Институт, наверное, смело можно считать прошлой жизнью, не так ли?
Я хотел сказать, но ты даже не смотрела в мою сторону, - укоризненно заметил Джейс. Он не верил, что по его взгляду Фрэй не догадалась, что он думает о ее наряде, прическе, да и вообще о том, как чудесно она сегодня выглядит. Между прочим, это она большую часть времени не смотрела в его сторону, а не наоборот. Еще и Моргенштерн постоянно вертелся где-то рядом, выбивая Уэйланда из хрупкого душевного равновесия. Там уже не до комплиментов. Зато сейчас было самое время, но не успел охотник сформулировать хотя бы одну мысль о наряде рыжеволосой в понятное, членораздельное предложение, как она снова отвлекла его внимание, небрежно высвобождая руку из его ладони. Если бы он хотел, то мог бы перехватить ее покрепче, полный решимости и праведных стремлений, но кого он обманывал? Джейс буквально перестал дышать, ожидая действий Фрэй, хотя нетрудно догадаться, что последует потом, стоит ее тонким пальчикам выпустить пояс его брюк и кожаный ремень, позволяя им опуститься ниже. Слова про танцевальный зал потерялись где-то между предвкушением ее действий и осознанием всей ситуации, но все же Уэйланд сумел наградить рыжеволосую характерным взглядом, словно говоря: «Это не смешно, Фрэй». У него была мысль ответить нечто вроде «танцевальный зал – это слишком даже для тебя», но если задуматься, то кто знает? Кларисса терпеть не могла, когда кто-то говорил ей, что она чего-то не может, всячески желая опровергнуть это утверждение. В любом случае эта мысль так и не преодолела должный путь, превращаясь в слова, застыв на беззвучно приоткрывшихся губах Джейса, когда ладошка рыжеволосой опустилась ниже, лаская его член. Еще пару минут назад могло показаться, что благодаря рунам спокойствия то самое возбуждение, заставляющее закипать кровь и творить безумства, начало потихоньку затихать, но… Ключевым словом, пожалуй, оставалось «показалось». Охотник прерывисто вздохнул, медленно опуская ресницы, настойчиво повторяя себе, что нельзя отдаваться моменту – их могут услышать, они здесь не одни… Почему, когда ему в кои-то веке хватало здравого смысла попытаться поступить правильно (пускай, и не без «божественного вмешательства»), ее решительности и своеобразного безумия хватало на них двоих? Фрэй неожиданно отстранилась, заставляя вспомнить о необходимости дышать – с губ Уэйланда сорвался тяжелый вздох, но едва ли он помог. Все произошло так быстро…
Конечно, я этого хотел, но…нас могут услышать… - запоздало отвечая на один из вопросов, бессвязно выдохнул Джейс, чувствуя, как Кларисса подалась вперед, вжимаясь в его тело. На пару мгновений их бедра плотно соприкасались, позволяя почувствовать, какой влажной и горячей она была там. Она хотела его. Светловолосый ощущал это и тогда, когда они были на балконе: несмотря на руну спокойствия (кстати, интересно, где же она?), тело Фрэй все равно было в его власти. Оны пыталась сопротивляться, не выдавая себя даже сбившимся дыханием, но он чувствовал, чего она хочет. И все же тогда все было иначе… Сейчас она не пыталась скрывать.
Это…безумие, ты понимаешь? – вопрос не прозвучал отчаянно или с упреком. Трудно сказать, какие эмоции в принципе присутствовали в севшем, хрипловатом голосе охотника. Он широко открыл глаза с удивлением и жаждой наблюдая за Клариссой потемневшим взглядом. Она не остановилась на достигнутом. Ее ладонь незаметно опустилась вниз, направляя его, позволяя погрузиться в обволакивающий жар своего тела. Джейс прерывисто вздохнул, словно кто-то ударил его по спине, выбивая остатки воздуха из легких. Он хотел ее, безумно, невозможно, и с этим можно было жить, можно попытаться отвлечься…когда-то, но не сейчас. Больше нет. И этого было недостаточно. Мимолетная, неожиданная близость лишь напоминала о том, как все может быть. Уэйланд опустил обе ладони на талию Клэри, инстинктивно прижимая ее еще ближе к себе, подаваясь вперед. Пришлось чуть согнуть колени, едва отклоняясь назад – движение вышло куда проникновеннее, глубже, но это все равно было далеко не то, чего так хотелось.
И кто-то из нас не умеет быть тихим, - задыхаясь, прошептал Джейс, явно намекая на Фрэй, хотя в последнее время тихое поведение было несвойственно и ему самому. Сейчас, благодаря еще уцелевшим рунам, он мог сдерживать себя, лишь прерывисто и тяжело дыша. Кровь прилила к щекам, но вовсе не от смущения – кислорода катастрофически не хватало, пиджак сковывал движения, а бабочка начинала сдавливать горло. Уэйланд склонил голову, касаясь губами шеи Фрэй, едва не прихватив нежную кожу зубами. Она могла почувствовать, как его зубы уже коснулись ее, но в последнее мгновенье Джейс опомнился, заставляя себя запечатлеть лишь размашистый, влажный поцелуй. Нефилим неожиданно вздрогнул, одна его ладонь потянулась к животу – свежий шрам неумолимо зачесался. Одна из рун впиталась в кожу столь быстро, что Уэйланд это почувствовал, а это случалось довольно редко.
Твоя руна… - спохватившись, произнес охотник. Его ладонь от шрама под рубашкой скользнула вниз, двигаясь по внутренней стороне бедра Клариссы. Наощупь невозможно понять, была ли там та самая метка, или нет, но Уэйланд был почти уверен, что нет. Собрав фактически последние остатки силы воли, Джейс отстранился, разрывая их тесный контакт и медленно опускаясь на колени, не отводя глаз от Клэри. Первым делом он стянул с себя пиджак и развязал бабочку, так и оставив ее болтаться на шее, но хотя бы теперь можно расстегнуть пару верхних пуговиц рубашки, что охотник и поспешил сделать. Его ладонь снова взметнулась вверх, скользя по внутренней стороне бедра, замирая почти у самого его основания. — Дай мне стило, - тяжело сглотнув, попросил Уэйланд, едва запрокидывая голову. Когда он последний раз стоял на коленях перед ней? Наверное, тогда, после завтрака, который последовал за их первым примирением в квартире-портале. Зачем ему стило? Он же как-то наносил руны… Но оно осталось в пиджаке, который валялся где-то позади, да и Джейс позабыл о нем. Янтарные глаза потемнели, с жадностью впиваясь в Клариссу, медленно скользя снизу-вверх.

+1

38

Несмотря на то, что сейчас происходило, вполне можно назвать примирением, Клариссе ни разу не было стыдно за то, что она успела попробовать шампанское, скрывшись в кабинете с хозяином дома и Джонатаном, и тем самым доводя Джейса до исступления. Он допустил ошибку, он обидел её, понёс наказание, и она простила его. Теперь они двигаются дальше. Во всех смыслах этого слова. Впрочем, наивный вопрос Уэйланда заставил Фрэй улыбнуться и подумать о том, что однажды она обязательно устроит ему подобный сюрприз, и он попробует шампанское вместе с ней. А, может быть, даже и с неё... Фантазия рыжеволосой порой поражала даже её собственное воображение, но, что поделать, если Джейс в самом деле был её вдохновением? Когда-то он подтрунивал над ней, что в своём блокноте для рисования она рисует его: и пусть это не было далеко от истины, влияние охотника на творческий потенциал Клэри был куда большим. Это было сложно объяснить словами, но рядом с Джейсом она почти всегда испытывала прилив вдохновения.
— Наверное, в пузырьках, - отозвалась нефилим, усмехаясь. — Оно вкусное, чуть сладковатое, я думаю, тебе бы понравилось. Мы как-нибудь попробуем его вместе, - продолжала Фрэй, довольно быстро отвлекаясь на более интересные вещи, нежели обсуждение игристого напитка. Впрочем, она бы покривила душой, если бы сказала, что ей не нравится, когда Уэйланд чего-то не знал, и она могла ему что-то объяснить, показать, открыть нечто новое. Как он показывал ей Сумеречный мир, она, в свою очередь, знакомила его с миром Примитивных и с теми вещами, которые были просты и понятны большинству людей, но порой так далеки от нефилимов, как луна от земли. К тому же, чего греха таить, Клариссе тоже нравилось быть для Джейса первой во многих вещах, и дело здесь было не только в физической близости. Это делало их отношения ещё более особенными, чувственными, - они узнавали больше друг о друге и вместе с тем проникались тем, что делают что-то вместе, да притом впервые, это накладывало ничем неизгладимое впечатление, лишь укрепляя их чувства.
— Но ты мог бы попытаться, - возразила нефилим. — Может в таком случае и посмотрела бы, - усмехаясь, продолжала Фрэй. Она не стала отрицать, что демонстративно игнорировала охотника и в самом деле не смотрела в его сторону, уделяя всё своё внимание Джонатану, но ведь Уэйланд в действительности не пытался обратить на себя хотя бы часть её внимания. Это как с извинениями: если бы он принёс их раньше, возможно, и ссоры бы не последовало, но нет, гордость охотника была задета, и он с трудом смог это вынести.
Она видела, как молодой человек перестал дышать, буквально замирая в ожидании и в предвкушении, и Тёмная Королева не заставила себя ждать.
— Кого волнует, что нас могут услышать? - дерзко парировала Кларисса, буквально ловя тяжёлый вздох Уэйланда, мазнув губами по его губам. Она ощущала жар его тела, когда их тела соприкасались вот так тесно, - чувствовала его возбуждение, желание, нетерпение и невероятное напряжение. Рыжеволосая чувствовала, что Джейс сдерживается, изо всех сил старается не отпускать себя или, по крайней мере, не отпускать до конца. Но разве он обладал такой выдержкой? Разве он мог устоять перед открывавшимися перед ними перспективами? Клэри снова будет принадлежать ему. Он ведь этого хотел?
— А когда мы были не безумны? - хихикнув, отозвалась нефилим. — Тренировочный зал в Институте, крыша здания, парк, Рим, Лувр... Ммм, и это лишь первое, что в голову приходит, - перечислила Фрэй места, где они были близки. Тогда Джейса мало что смущало, в особенности в некоторые из этих моментов, когда Кларисса напротив пыталась сопротивляться тёмным желаниям и порывам, но так или иначе они брали над ней верх.
— Безумием будет остановиться, - выдохнула девушка, с замиранием сердца наблюдая за тем, как Джейс опускает пушистые ресницы, прикрывая глаза и будто бы растворяясь в своих ощущениях. Она бы хотела оказаться там с ним, почувствовать то же, что и он. Сейчас...
Мгновения безмятежности, когда каждый из них смаковал разливавшееся по телу тепло, даже жар, постепенно превращающийся в самую настоящую пульсацию по венам, закончились. Уэйланд подался вперёд, теснее прижимая хрупкое тело Фрэй к себе, - проникновение вышло более глубоким, и вот уже с губ девушки сорвался шумный вздох. Она скучала по этому: она так любила чувствовать его внутри, что сейчас с трудом понимала, как могла лишить их обоих этого на целую неделю. Голова начинала кружиться.
— Если хочешь, я постараюсь быть тихой-тихой, - с придыханием ответила нефилим, приоткрывая губы в беззвучном стоне, стоило губам охотника коснуться её шеи. Она была почти уверена, что он укусит её, но в какой-то момент молодой человек передумал. Возможно, это и к лучшему: руна спокойствия, нарисованная сбоку, чуть выше талии, стремительно таяла и без дополнительных уловок.
От внимания Клариссы не укрылось, как Джейс вздрогнул и поспешно дотронулся до своего живота. Фрэй нахмурилась, но через мгновение её губы растянулись в понимающей и самодовольной улыбке.
— Руна спокойствия, - ухмыльнувшись, произнесла нефилим. — Бьюсь об заклад, она там не одна, - ухмыляясь ещё шире, продолжала Фрэй. — Но, кажется, одна из них только что впиталась под кожу. То-то я думаю, отчего ты такой спокойный и сдержанный, так и знала! - веселясь, хоть это и давалось с невероятным трудом, проговорила Кларисса. Дыхание было сбивчивым, тяжёлым: с каждой секундой ей становилось всё жарче и жарче. Ужасно хотелось избавиться от этого платья, которое хоть и было очень открытым, и всё же в нём было душно.
— Руна? - непонимающе отозвалась рыжеволосая в тот самый момент, когда рука Джейса мягко и настойчиво заскользила по её бедру вверх. — Ах, да, руна, я не рисовала её уже много дней, - задыхаясь, Кларисса, придерживая подол юбки рукой, потянулась к спрятанному в складках кармашку, извлекая оттуда стило. Уэйланд тем временем буквально сорвал с себя пиджак и бабочку, - последняя безвольной, шёлковой лентой повисла вокруг воротника белой рубашки, чьи несколько верхних пуговиц охотник уже успел расстегнуть, открывая её взору шею, к которой очень сильно хотелось припасть губами. И не только в поцелуе.
— А мне нравился твой костюм, ты в нём такой красивый и элегантный. И бабочка тебе очень шла, - улыбаясь, нефилим смотрела на охотника сверху-вниз, чувствуя, как внутри всё словно опаляет дьявольским огнём. Когда блондин стоял перед ней на коленях, у неё захватывало дух, а сердце начинало стучать так быстро, что грозило вот-вот вырваться из грудной клетки. Возможно, это действовало на психологическом уровне: это одновременно и возбуждало, и доказывало, какой властью обладает над Джейсом Тёмная Королева. Но так ли это было на самом деле? Казалось, что сейчас всё было совсем наоборот.
Дрожащими пальцами, девушка протянула стило вперёд, понимая, что она едва ли может стоять твёрдо и ровно, не чувствуя никакой опоры в то время, как горячее дыхание охотника буквально обжигало нежную кожу бедра.
Быть может, властью над ней и над ситуацией сейчас как раз обладал именно Джейс?..

+1

39

Неужели Фрэй в самом деле совсем не волновало, что их могут услышать? Впрочем, наверное, действительно не волновало. Если раньше Джейс воспринял бы эти слова как часть бравады, то сейчас он почти не сомневался, что Темная Королева говорила чистую правду. Про себя, однако, он не мог сказать то же самое. Возможно, всему виной оставшаяся в живых одна руна спокойствия, но пока охотника еще не отпустил определенный гнет общественного мнения и моральных устоев, не позволяющих заниматься подобными вещами в столь людном месте. Пусть и публика здесь была соответствующая, но не хотелось, чтобы у них все-таки появились случайные свидетели.
Большую часть нашего безумства мы провели под руной невидимости, - напомнил нефилим. Кроме тренировочного зала в Институте, но там они были одни, и поздний час явно не располагал к незваным гостям. Так что да, они, бесспорно, любили риск и здоровую порцию адреналина, но сегодняшний вечер явно по градусу превышал все, что перечислила Кларисса. Джейс невольно вспомнил о пакетике с пыльцой фэйри, оставшимся в кармане пиджака. Им он точно не понадобится, во всяком случае, не в ближайшее время – они стремительно и бесповоротно теряли голову и всякие приличия без каких бы то ни было вспомогательных средств. — Какая руна спокойствия? Не понимаю, о чем ты говоришь, - усмехнулся Уэйланд, не желая так быстро выдавать свои секреты. С другой стороны, какие там секреты. Конечно, Фрэй обо всем догадалась, и светловолосый не преследовал цели солгать ей, опровергнув ее слова. Она прекрасно понимала, что в силу характера и упрямого нрава Джейсу всегда не хочется признавать свою нечестную игру. Но разве она вела себя иначе? — И вообще, кто бы говорил, - напомнил молодой человек. Судя по всему, магический потенциал руны Клариссы уже почти себя исчерпал, в то время как у него в запасе оставалась еще одна метка, но что-то подсказывало, что и ее минуты сочтены.
Уверен, что так я нравлюсь тебе еще больше, - принимая стило из рук Клэри, самодовольно ответил нефилим. На его губах играла привычная, кривая усмешка – эдакая смесь самоуверенности и коварства с легким налетом самолюбования. — Да, постарайся быть тихой, - улыбаясь еще шире, продолжил Джейс, медленно отводя взгляд и чуть склоняя голову для, так сказать, лучшего обзора. Руна была не из простых. Вообще ему нравилось слышать Клариссу, и она знала это, как и знала то, что от ее стонов и томных вздохов охотник терял последние крупицы самообладания и сдержанности, но сейчас им все же стоит быть осторожнее. Из-за плотных портьер доносились приглушенные голоса гостей, мягкие звуки музыки и легкий шелест шагов неподалеку от них. Никто не пытался заглянуть сюда, но ощущение постороннего присутствия порой не покидало нефилима. Впрочем, сейчас это явно была не та мысль, которая могла задержаться надолго в его голове. Он не торопился приступать к руне. Его губы медленно коснулись нежной, мягкой кожи как раз там, где он намеревался нанести метку. Россыпь мелких поцелуев обозначила своеобразную линию; Джейс сместился правее, ближе к самым чувствительным точкам, но все же недостаточно близко, оставляя Клариссу в сладком предвкушении. Запечатлев очередной медленный, почти невесомый поцелуй, нефилим позволил языку коснуться бархатистой кожи, оставляя широкий, влажный след, снизу-вверх. Не успел он остыть, как кончик стило коснулся Клэри, выжигая первую, плавную линию. Должно быть, интересное ощущение – пылающая, привычная боль затмевает собой приятный жар и дрожь. Он чувствовал, как тело рыжеволосой мгновенно напряглось – она старалась не шевелиться, держаться ровно, что, наверное, было не так уж и просто. Джейс перехватил поудобнее стило, нарисовав еще одну похожую линию, и следующую – чуть потолще, замыкающую своеобразный ромб. Оставалось завершить мелкие детали, которые требовали особой собранности и скрупулезности. Вот здесь руна спокойствия пришлась очень даже кстати. Если бы не она, едва ли охотник смог бы унять легкую дрожь в кончиках пальцев, полностью сосредотачиваясь на витиеватом узоре. К счастью, сейчас все получилось. Свежая угольно-черная руна красовалась на белоснежной коже – ровная и четкая, какой и должна быть. Не поднимая взгляда, Джейс протянул руку, передавая стило Клэри, но по-прежнему не думая отстраняться или подниматься с колен. Его губы тут же коснулись все еще горячей руны, вбирая в себя ее жар, остужая пылающую кожу. Дорожка из подобных поцелуев вела от самого центра руны выше, еще выше, наконец, добираясь до заветной, самой чувствительной точки. В таком положении у Уэйланда был великолепный ракурс и отличный доступ. Его губы двигались нарочито медленно, снова и снова повторяя плавные, круговые движения, но этого было мало. Поцелуи заменили прикосновения языка – они были проворнее, жарче. Клэри сказала, что может быть тихой-тихой? Какая-то часть Уэйланда отчаянно твердила, что не стоит продолжать в том же духе, искушая судьбу, но другая именно это и хотела сделать. Правой рукой придерживая рыжеволосую за талию, нефилим позволил левой скользнуть вверх по внутренней стороне бедра, и через мгновение – коснуться ее там, погружая указательный палец в тесное, уютное тепло. Совсем рядом с портьерами послышались чьи-то шаги, голоса стали громче. Вряд ли кто-то собирался нарушить их уединение, и все же Джейс напрягся и замер. Замешательство продлилось не более пары секунд – охотник снова вернулся к своим нескромным манипуляциям, медленно погружая и средний палец в обволакивающий жар ее тела. Его движения были медленными, плавными, придерживаясь определенного ритма – того самого, от которого Темная Королева, как минимум, теряла голову и вполне возможно забывала, как ее зовут (по ее же словам!), учитывая, что его губы тоже не оставались без дела. Он обожал чувствовать ее вот так: ее жажду, нетерпение, мучительные попытки держать себя в руках. Внизу живота пылал настоящий огненный шар, пропитывая жаром каждую клеточку его тела. Этот шар то разливался вязким, дурманящим теплом, то сплетался в тугой, болезненный узел, требуя, требуя и требуя.
Ммм…я немного отвлекся, - неожиданно, но плавно отстраняясь, заявил Уэйланд, вставая на ноги и облизывая влажные губы.

+1

40

Клэри может и волновало, что их могут услышать, а вот Тёмную Королеву - нет. Скорее как раз наоборот, Кларисса чувствовала томительное, но такое яркое предвкушение, разгоняемое адреналином до такого умопомрачительного состояния, что становилось трудно дышать. Перспектива того, что их могут не только услышать, но и увидеть, будоражила кровь, заставляла сердце биться быстрее. Интересно, много кто видел, как они удалились в эту часть зала? Хозяин дома точно видел, а, значит, и Джонатан и, возможно, и другие гости, с которыми их познакомил Моргенштерн. Но, как ни странно, Фрэй была почти уверена, что здешняя публика не осудит их за столь разнузданное и откровенное поведение, - в конце концов, не демонам учить их морали и правилам приличия, равно как и не фэйри. Но если у рыжеволосой на этот счёт сомнений не было, то у Джейса их, кажется, было по-прежнему немало.
— Вот именно, что большую часть, но далеко не всё. Или тебе напомнить поподробнее? - нежно проворковала Фрэй. А она ведь могла и напомнить, да при том в мельчайших деталях, воскрешая в памяти каждый из тех раз, когда они стояли на самом краю. Ни с чем не сравнимое чувство, которое можно испытать лишь перед прыжком в бездну: никогда не знаешь, спасёшься или нет.
— Я тебя умоляю, одна из твоих рун спокойствия только что исчезла, превращаясь в шрам, - закатив глаза, отозвалась Клэри. — Другая руна тоже скоро исчезнет, или их больше, чем две? - подтрунивая, продолжала девушка.
— Не доверяешь себе рядом со мной? - отплачивая Джейсу той же монетой, спросила рыжеволосая. Он задавал ей примерно тот же самый вопрос, на который она так и не дала ответ: пожалуй, правда заключалась в том, что они сходили с ума друг по другу, и в самом деле не доверяли себе, последствия могли быть совершенно непредсказуемыми.
— Раньше мне всегда хотелось спросить, как много девушек ведутся на эту фирменную улыбку? - усмехнулась Клэри. — Но потом я стала одной из этих девушек, и как бы... - нефилим хихикнула, чувствуя себя одновременно и глупо, и нервно, и взволнованно. Она не могла отвести взгляд от Джейса и его чарующей, но такой раздражающей, самодовольной улыбки.
В ответ на последнюю реплику охотника, Фрэй лишь кивнула. Что ж, раз он просит, она постарается быть тихой-тихой, чтобы не привлечь лишнего внимания и не навлечь любопытные взоры на задёрнутые портьеры. В принципе, рыжеволосая и до этого замечала, что в некоторых частях танцевального зала портьеры были так же закрыты, - за некоторыми из них раздавались голоса, за другими же - ничего. Почему хозяин дома решил предложить своим гостям столь эксцентричную возможность уединиться, если такое желание возникнет, нефилим не знала. Возможно, демоны, да и фэйри тоже, любили подглядывать, подпитываясь чужими сильными эмоциями? Вполне вероятно. Сама Кларисса проходила мимо задёрнутых штор, не проявляя особого интереса. Но может всё дело в том, что звуки, доносящиеся оттуда, не привлекали её? Вот если бы они были иными...
Губы Джейса коснулись её бедра, и девушка с трудом сдержала шумный выдох. Это ведь всего лишь один поцелуй, а она уже начала терять голову. Поцелуев стало больше - целая россыпь влажных, ласкающих поцелуев, от которых тело сковывало липким напряжением. Внутри всё изнемогало, словно вспоминая, какого это, когда они с Джейсом так близки и так хотят друг друга.
Обжигающее прикосновение стило вышло почти ожидаемым, привычным. И всё же она вздрогнула всем телом, ощущая, как по спине бегут мурашки. Привычная боль смешивалась с тлеющими на коже поцелуями и следами от влажного языка, и кто бы только знал, сколько выдержки потребовалось рыжеволосой, чтобы держать себя в руках. Хотя бы относительно.
Фрэй изо всех сил старалась стоять ровно, держа баланс, но чувствовать одновременно и жар от нанесения руны на своей коже, и дыхание охотника было явно непросто. Фантазия услужливо подсказывала возможные, дальнейшие варианты развития событий, и это совсем не помогало, скорее как раз наоборот - колени начинали потихонечку подгибаться. Впрочем, если Кларисса до этого, думала, что ей тяжело, то стоило губам Уэйланда поцеловать свеженанесённую руну, как подавить шумный выдох уже не представлялось возможным. И всё же это был не стон: пока Фрэй держала слово.
Непослушными пальцами нефилим приняла из рук молодого человека стило, возвращая его в карман. Она думала, что блондин сейчас поднимется с колен, и они продолжат то, на чём они остановились, но не тут-то было.
Снова сводящие с ума поцелуи, медленно приближающиеся к самым чувствительным точка на её теле. Клэри затрепетала от одной лишь перспективы того, что её ждало через считанные мгновения. Неожиданно высота каблуков показалась ирреально большой: и как она вообще додумалась одеть их на сегодняшний маскарад? Стоило подумать о чём-то более комфортном и близком к земле.
Мягкие, но настойчивые поцелуи сменились жаркими и проворными прикосновениями языка, и Клэри показалось, что она едва ли способна устоять на ногах. Дьявольский жар продолжал разливаться по телу, будто бы её окунули в горячую ванну и не давали возможности выбраться оттуда. Но самый жар, настоящий пожар невероятной силы, разгорался внизу живота: Фрэй чувствовала, как она буквально сгорает в собственных ощущениях, не в силах ни вздохнуть, ни выдохнуть. Но и это оказалось ещё не всё: Джейс погрузил в неё палец, и Кларисса пошатнулась, ловя воздух ртом, до крови закусывая губы, лишь бы не застонать.
Прикосновения становились настойчивее, ритмичнее, проникновеннее. Уэйланд повторял всё в точности так, как она ему показывала, приговаривая, что от этого она сходит с ума и забывает собственное имя. Да, так всё и было. Рыжеволосая прижала ладонь ко рту, глуша рвущиеся наружу стоны и мечтая найти точку опоры: но несмотря на небольшие размеры импровизированного алькова, до стены едва ли можно было бы дотянуться кончиками пальцев. Клэри даже и не пыталась, чувствуя, как почва уходит из-под ног, а колени, скованные небывалым напряжением, буквально вибрируют под весом её тела. Хвала небесам, что Джейс решил поддержать её за талию... Но как оказалось, ради своего удобства, а не её. Теперь он ласкал её двумя пальцами, и Тёмная Королева в самом деле забыла собственное имя и застонала, всё так же прижимая ко рту ладонь, куса собственные пальцы. Она надавила чуть сильнее, глуша все звуки, чтобы они не ушли дальше, за портьеры, но Джейс-то мог слышать всё-всё. Слышать и чувствовать, ведь сейчас, в отличие от той сцены на балконе, рыжеволосая не сопротивлялась, доверчиво раскрываясь навстречу удовольствию и проворным, чутким ласкам охотника.
В отличие от Уэйланда, голоса, раздававшиеся где-то совсем близко, совсем не волновали Фрэй. Она чувствовала головокружение, мечтая прислониться к кому-то или чему-то, а что там творилось за портьерой, ей было всё равно. Даже, если бы кто-то сейчас вошёл сюда, ей было бы плевать. Вот честно.
Было мгновение, когда она хотела попросить Джейса остановиться, но не стала, - и спустя какое-то время он остановился сам, выпрямляясь и вновь оказываясь рядом с ней.
Кларисса смотрела на него во все глаза: раскрасневшись, она тяжело дышала, чувствуя всё тот же нестерпимый, опаляющий жар.
— Это было нечестно, - выдохнула Клэри. — Ты же хотел, чтобы я вела себя тихо, - голос не слушался, хрипел, почти переходя в шёпот, а саму девушку немного пошатывало. Она протянула вперёд руку, касаясь плеча Уэйланда, находя наконец столь желанную точку опоры. Впрочем, надолго ли? Джейс только начал, а Клэри уже была, как будто бы сама не своя.
«Это…безумие, ты понимаешь?» Да, она понимала. И безумию, сродни гравитации, был необходим всего лишь один, маленький толчок.
— Лучше не отвлекайся, - попыталась дерзнуть рыжеволосая, приближая своё лицо к лицу охотника. Она коснулась полураскрытыми губами его щеки, совсем рядом с губами. Возможно, она и хотела поцеловать его по-настоящему, но рваное и по-прежнему сбившееся, хриплое дыхание рушило её планы.
— Чего ты медлишь? Ты же хочешь меня, - усмехнулась нефилим, но на продолжение фразы уже не хватило сил.
Она тоже его хотела. Очень. До безумия, до дрожи, до подгибающихся коленей.
Тёмная Королева вновь хотела кричать его имя, попав в плен к наслаждению, которое дарил ей Джейс. Но, к сожалению, не в этот раз.

0

41

Никто не играет честно, - отозвался Джейс. Его голос тоже звучал хрипловато, с легким придыханием, словно он запыхался. Не только Клариссе было непросто держать себя в руках. Она была такой чувственной, открытой, покорно принимая его ласки и даже пытаясь сдержать данное слово. Уэйланд чувствовал, что самой Фрэй по большому счету плевать, услышит ли их кто-то или нет, но ему это вроде было важно, и она старалась ради него, отчаянно кусала губы и пальцы, поднеся ладошку ко рту. Но нефилим был слишком близко, он слышал ее сдавленные, глухие стоны, чувствуя, как все ее тело содрогается под настойчивыми, обволакивающими прикосновениями его пальцев. Сейчас она была не менее прекрасна, чем на самом маскараде, как бы банально ни звучали эти слова. Рыжие волосы больше не лежали аккуратными, гладкими волнами, принимая свои более естественные и привычные очертания – пышные и непокорные локоны. Изумрудные глаза искрились лихорадочным блеском, губы – алые, но вовсе не от помады, на щеках – яркий, пунцовый румянец. Клэри по-прежнему тяжело дышала, безрезультатно пытаясь восстановить сбившееся дыхание, а Джейс просто стоял и смотрел на нее.
Просто…ты очень красивая, - наконец, выдохнул он, делая крохотный шаг навстречу, сокращая и без того минимальное расстояние. Подобные комплименты были ему несвойственны, обычно Уэйланд умел красиво говорить, подбирать нужные слова и небанальные сравнения, но сейчас это словно было лишним. Да и разум, признаться, был не в состоянии выдавать гениальные фразы. Кларисса была права, он хотел ее. Безумно, до той самой дрожи в кончиках пальцев и замирания сердца. Джейс то и дело забывал, что нужно дышать, все чаще украдкой хватая ртом воздух. На последние слова Фрэй он ничего не ответил, лишь мимолетно ухмыльнувшись, впившись жадным взглядом в хрупкую фигурку рыжеволосой, по-прежнему затянутую в изящный шелк. Выбор у них был небольшой: здесь была стена…и эти странные стулья-кресла, да и не то, чтобы у Уэйланда хватало терпения и сил, чтобы взвесить все «за» и «против», выбирая наиболее оптимальный вариант. Все произошло само собой: он просто взял ее за руку, попятившись назад, но прежде, чем они оказались у стены, нефилим почувствовал позади себя стул, не говоря о том, что шагать, когда брюки по-прежнему оставались где-то в районе колен, было не слишком-то удобно.
Джейс медленно опустился на него, помогая Клэри устроиться сверху, придерживая длинный подол ее платья. Несмотря на то, что все условия благоволили, чтобы ситуация теперь оказалась в ее руках, Уэйланд так не думал. Впрочем, как и всегда, или во всяком случае очень часто. Его ладони скользнули под шелковистую ткань, обнимая рыжеволосую за талию, притягивая ближе к себе, и слегка приподнимая, помогая себе плавно войти в нее. Да, эта близость была совсем другой. Более чувственной, осязаемой. Джейс непроизвольно приоткрыл губы, тяжело, но тихо вздохнув, по-прежнему крепко стискивая бедра Фрэй, не позволяя ей пошевелиться. Промедление было мучительным, заставляя плавиться от долгожданной близости, жара ее тела, отчаянно желая большего, и все же было в этом что-то особенное – тот самый момент, когда она снова принадлежала ему. Уэйланд ослабил хватку, приподнимая Клариссу и позволяя также медленно опуститься, стараясь полностью контролировать темп, не сбиваясь с мучительно-проникновенных, глубоких и неспешных движений. Руна спокойствия стремительно таяла, слегка щекоча кожу, забирая последние остатки самообладания, снова заставляя терять голову. Узел внизу живота заныл с новой силой – хотелось большего, еще и еще, прикоснуться к ней, стереть границы. Джейс резко убрал руки, вынимая их «на поверхность», вскользь коснувшись плеча Клариссы и мягко стягивая тонкую бретельку вниз, обнажая правую грудь.
Иди сюда, - едва различимо прошептал он, другой, свободной рукой, привлекая Фрэй ближе, призывая ее чуть выгнуть спину и податься к нему. Теперь его губы касались ее кожи, оставляя быстрые, хаотичные поцелуи. Влажная дорожка вела вниз, к самой чувствительной точке. Язык мимолетно коснулся набухшего соска, прежде чем нефилим позволил губам мягко сомкнуться вокруг него, втягивая в себя нежную кожу. На мгновенье контроль над ситуацией был потерян, Джейс инстинктивно чуть откинулся назад, устраиваясь поудобнее, положив руки на подлокотники кресла.

+1

42

— Ладно я, но я думала ты - лучше меня, - с улыбкой отозвалась Кларисса, едва ли сумев справиться с непослушным голосом. Всегда было интересно, почему первое, на что влияло возбуждение - это дыхание. Почему от подобных эмоций становилось невыносимо трудно дышать? Грудную клетку, будто бы сдавливало в тиски, и голова сразу кружилась от нехватки кислорода, который должен был поступить в мозг, но не поступал. Тело наливалось напряжением, словно расплавленным свинцом, делая мышцы такими напряжёнными, что было почти физически больно. Но это была приятная боль: такая родная, привычная - та, которую желали и любили они оба.
Она в самом деле пыталась исполнить просьбу Джейса: иногда даже Тёмная Королева умела быть послушной и покорной. Чего не сделаешь ради любви? Если для охотника было важным не привлекать внимания или, по крайней мере, привлекать его как можно меньше - она могла хотя бы постараться исполнить его желание. Губы и пальцы горели после всех стараний Фрэй, но в своём нынешнем состоянии она не чувствовала никаких неприятных ощущений. Даже прокушенная до крови губа, наполнявшая рот терпким, металлическим привкусом, почти не саднила. Нефилим надеялась, что это её отрезвит хотя бы немного, но нет, какое там, - этого было недостаточно, чтобы привести девушку в чувства. Контроль и остатки самообладания утекали столь стремительно, что рыжеволосая даже не успевала это осознать.
Мгновение замерло лишь единожды, пока в какой-то момент охотник просто не остановился, глядя на неё потемневшими, золотистыми глазами. Клэри отвечала ему тем же, внимательно всматриваясь в любимые черты. Что он видел? О чём думал? То, что он думал о ней, она не сомневалась. Губы девушки растянулись в довольной улыбке.
— Мне нравится, когда ты говоришь, что я красивая, - отозвалась Фрэй. Уэйланд заключил её в объятия и не прошло и пяти секунд, как они совершенно случайно оказались сидящими на стуле. Точнее сидел на нём Джейс, а Кларисса устроилась на его коленях. Молодой человек не собирался так скоро отдавать Клэри контроль над ситуацией: впрочем, она и не настаивала, покорно позволяя притянуть себя ещё ближе. Рыжеволосой пришлось устроиться сверху прямо с коленями: когда ноги стояли на полу, подлокотники этого массивного, деревянного кресла, мешали им оказаться ближе к друг другу, окончательно стирая все границы. Хорошо, что она была такой миниатюрной, а у платья не было пышкой юбки - подобные действия они провернули почти без труда, и через какое-то время она почувствовала, как Джейс до безумия медленно и плавно вошёл в неё, позволяя прочувствовать каждой клеточкой своего тела этот удивительный, особенный момент близости.
Тело, ошалев от радости, задрожало и отозвалось влажным жаром, заструившимся по бёдрам, что у Клэри аж дыхание перехватило. Тело помнило, тело скучало, и оно чуть ли не больше самой хозяйки ждало этого самого момента. Их момента. Она снова принадлежала ему. Хотя почему снова? Кларисса всегда принадлежала Джейсу. Даже когда злилась или была недовольна, была обижена или разгневана, она всё равно была его. Всегда.
Уэйланд двигался так медленно, что Фрэй с трудом сдерживалась, чтобы не попросить его двигаться быстрее. Наверное, после недельной разлуки стоило насладиться именно такой близостью: чувственной и неспешной, когда каждый миг растягивается до целой вечности и можно почувствовать всё, и даже больше. Почувствовать, что они едины. Рыжеволосая прикрыла глаза, растворяясь в своих ощущениях, теряясь в них, уплывая куда-то далеко-далеко, уносимая течением наслаждения столь яркого и горячего, что девушка поймала себя на мысли, что в воздержании определённо что-то было. Опаляющий жар поднимался от живота и выше, выше, доходя до кончиков пальцев.
Тёмная Королева послушно придвинулась ближе и выгнула спину. Ей пришлось закусить губу, чтобы не застонать, когда губы охотника коснулись её груди: кожа мгновенно покрылась мурашками от столь желанных ласк.
Нефилим не сразу поняла, что молодой человек больше не обнимает её, откинувшись назад и почти добровольно вернув ей контроль над ситуацией.
Клэри придвинулась ещё ближе, стискивая бёдра Джейса чуть сильнее. Она вытянула вперёд руки, обхватывая спинку кресла - точка опоры была найдена, и это было очень и очень кстати. Почувствовав свободу, силу, а главное власть, Фрэй резко двинула бёдрами, насаживаясь на член охотника глубоко, до самого основания и замирая в таком положении. Теперь уже она давала Джейсу возможность насладиться происходящим: вспомнить, какая она внутри узкая, тесная и горячая, - как до невозможности плотно обхватывает его член. Они идеально подходили друг другу.
Клэри совершает несколько неуловимых движений, сжимая и разжимая мышцы таза: Уэйланд не мог этого увидеть, но мог почувствовать как там, внутри, становится ещё теснее и жарче.
Рыжеволосая склоняется ниже, к лицу молодого человека, но её губы целенаправленно игнорируют губы самого охотника, а скользят по шее, щекочут её своим дыханием. Она касается языком мочки его уха, чтобы спустя мгновение прихватить её зубами, а после - вновь коснуться влажным, чуть шероховатым языком. Нефилим припадает к его шее в глубоком, чувственном поцелуе, не спеша двигаться дальше и тем самым сводя с ума их обоих.
Снаружи слышатся голоса, смех. На какую-то долю секунды может показаться, что портьера пришла в движение, как будто бы кто-то снаружи решил откинуть её. Возможно, ветер? Возможно, игра воображения? Но Тёмной Королеве было всё равно: она ничего не замечала вокруг. Весь мир мог подождать до лучших времён, сейчас она была слишком занята.

+1

43

Каким-то неуловимым образом контроль над ситуацией буквально утекал сквозь пальцы, вновь возвращаясь к его Темной Королеве. Трудно сказать, что Джейс любил больше – самому испытывать упоительную, головокружительную власть над ней и ее телом, или поддаваться ей самому, плавясь от мучительно-медленных движений и откровенных ласк. Фрэй плавно опускается вниз, позволяя почувствовать именно ту головокружительную, абсолютную и совершенно бескомпромиссную близость, которую он так любил. Это было ни с чем несравнимое, непередаваемое ощущение – чувствовать, как она полностью принимает его, наслаждаясь их воссоединением ничуть не меньше. Опаляющий, уже столь привычный и уютный жар ее тела сводил с ума. Уэйланд чувствовал, какой влажной стала нежная кожа ее бедер, и, если прислушаться, он даже мог уловить знакомые, пошлые звуки от томительно-медленных движений их тел, но Фрэй неожиданно замерла. Он понятия не имел, как у нее это получается, и что она при этом делает, но в какой-то момент все ощущения стали будто бы еще острее, жар ее тела – еще более обволакивающим, невообразимо тесным, сжимая его изнутри. Джейс едва успел закусить губу, подавляя тяжелый вздох, но так стало нечем дышать. Горячие губы Клариссы ласкали шею, оставляя неторопливые, чувственные поцелуи, и все, о чем мог мечтать светловолосый – чтобы она не сдерживала себя. Он обожал эти жесткие, местами даже грубые поцелуи, оставляющие после себя красноватые следы от зубов или синеватые кровоподтеки, которые, если бы не иратце, стали бы верным спутником не на один день. Впрочем, Уэйланд не любил исцеляющие руны, наслаждаясь не только их варварскими пристрастиями, но и их последствиями. Давно пора смириться, что большинство нормальных людей этого не поймут, и Джейс уже, кажется с этим смирился, забросив излюбленное самобичевание и моральные дилеммы.
Клэри… - позвал он, откидывая голову на спинку стула, то до боли кусая губы, то пытаясь поймать ртом воздух в коротких перерывах между шумными выдохами. Он сам хотел, чтобы они были тихими, но разве это было возможно, когда Кларисса была такой? Его ладони взметнулись к обнаженной спине Фрэй, прижимая ее плотнее к своей груди, словно требуя, прося, но о чем? Через мгновенье он уже резко опустились вниз, касаясь ее бедер через шелковую ткань, заставляя едва-едва приподняться, вновь прийти в движение, о чем так молило обезумевшее тело. Но пока Клэри сжимала коленями его бедра, не желая возвращать контроль, нефилим мало, что мог сделать. — Клэри, прошу… - тихо произнес он, поворачивая голову набок, тяжело и прерывисто дыша. Если абстрагироваться от красноречивой ситуации, могло показаться, что Джейса мучает жар: на щеках пылал румянец, у висков выступили крошечные капельки пота, грудь быстро и тяжело поднималась и опускалась в унисон с такими же рваными вздохами. Где-то под ребрами, в районе мышц пресса что-то защекотало – вторая руна спокойствия стремительно впитывалась под кожу. Уэйланд почти не помнил, чтобы когда-нибудь ему доводилось ощущать, что руны покидают его столь стремительно и бесповоротно, в считанные мгновения превращаясь в белесые шрамы, как это происходило этим вечером. Он повернул голову, всматриваясь потемневшими, потерянными янтарными глазами в личико Фрэй. Нет, потерянный взгляд в данном случае вовсе не выражал растерянность. Он был, скорее, в определенной мере отсутствующим, а Джейс – настолько потерялся в своих ощущениях и бессмысленных попытках сдерживать себя, беспокоясь об общепринятых приличиях, что едва ли понимал, что происходит вокруг. В какой-то момент ему показалось, что он видит несколько пар алых глаз из-за спины Фрэй. Они следили за ними, кто-то улыбался, все эти приглушенные голоса… Янтарные глаза расширились, на мгновенье вспыхнув мимолетной тревогой.
Кто-то…здесь кто-то есть, - прошептал Джейс, настойчиво касаясь раскрытой ладонью щеки Фрэй. Когда эти слова сорвались с его губ, он больше никого не видел за ее спиной. Могло показаться, что портьера слегка покачивалась, словно кто-то только что вышел отсюда, но вполне вероятно, и это было игрой воображения. Наверное, еще минут десять до этого подобные опасения обеспокоили бы Уэйланда куда сильнее, чем сейчас. Теперь он был просто неспособен полностью осознать последствия, риски, приличия и прочие эфемерные ценности. Однако подсознание или какие-то скрытые добродетели все же помнили о том, что они по-прежнему в общественном месте, яростно впрыскивая адреналин в кровь, но что этот адреналин для такого, как Уэйланд? Он не побуждал задуматься или, тем более, остановиться, заставляя закипать кровь и оттеняя мучительное наслаждение. Светловолосый резко потянулся к Фрэй, заключая ее личико в свои ладони, накрывая ее рот настойчивым, глубоким поцелуем, тихо постанывая в полуприоткрытые губы. Он должен был как-то отвлечься, не позволяя безумному напряжению взять верх.

+1

44

В кои-то веке Джейс добровольно вернул Клариссе контроль и власть над ситуацией, ей даже не пришлось просить или хитростью пытаться забрать его. В какой-то момент охотник просто расслабился, поддаваясь навстречу тем сладостным ощущениям, по которым он соскучился, и ему стало плевать, кто здесь главный. Ну или же просто одно переселило другое, и чуть позже Уэйланд обязательно попытается вернуть себе первенство. А пока Тёмная Королева могла делать всё, что пожелает.
Рыжеволосая внимательно следила за реакцией Джейса, продолжая сжимать и разжимать мышцы, словно стремилась заключить член охотника в тесный-тесный плен. По тому, как вспыхивали и тут же темнели янтарные глаза, можно было смело предположить, что Уэйланд от этого сходит с ума, задыхается, стремительно впадая в самую настоящую агонию. Он хотел большего, она могла ему это дать, но куда торопиться? Время - это единственное, что у них было сейчас. В квартире-портале не было той спешки и вечной нехватки времени друг на друга, как, например, в Институте. И Фрэй не собиралась упускать такую возможность.
— Ммм? - молодой человек позвал её по имени, и Клэри тут же отозвалась. Джейс изнемогал, она видела это, чувствовала. Он притянул её ближе, прижал к себе крепче, и нефилим чувствовала, как бьётся сердце в его груди. Спустя мгновение его руки опустились на бёдра, умоляя девушку двигаться. Кларисса улыбнулась, и в самом деле совершила несколько медленных, тягучих и таких плавных движений, приподнимаясь и позволяя члену Уэйланда почти выскользнуть из неё, чтобы затем снова опуститься так низко, насколько позволяло тело, с радостью принимая Джейса в себя.
А он ведь ещё просил. Не прошло и пары минут, а у блондина уже заканчивалась выдержка: судя по всему руны спокойствия окончательно растаяли, впитываясь под кожу, или вот-вот впитаются, но так или иначе, Джейсу теперь предстояло справляться собственными силами.
— Руны растаяли, да? - нежно проговорила Фрэй, отнимая одну руку от спинки кресла и скользя ею вниз, по груди молодого человека. Какая жалость, что они не могли здесь избавиться от одежды и прикоснуться к друг другу, будучи обнажёнными. Фрэй никогда не уставала любоваться тем, каким охотник был красивым и идеально сложенным, насколько точно была прорисована почти каждая мышца в его совершенном теле. Он был её холстом в то время, как её тонкие пальчики и нежные губы - кистями, которыми она так любила «рисовать». Сейчас ей этого очень не хватало. Но, пожалуй, расстегнуть пуговицы она всё же может? Чтобы поскорее расправиться с ними, пришлось отнять от спинки кресла и вторую руку: несмотря на небывалое возбуждение и дрожащие пальцы, Кларисса довольно быстро расстегнула пуговицы и спустя пару секунд развела в стороны края белой рубашки. Конечно, из такого положения даже при её гибкости она едва ли могла поцеловать что-либо кроме ключиц и, возможно, чуть ниже. И заставить охотника откинуться назад тоже было невозможно - мешала всё та же спинка кресла, служившая ей весьма удобной точкой опоры. Что ж... Чем богаты, тем и рады. Ладони рыжеволосой коснулись груди охотника, неспешно скользя вниз, мягко царапая кожу ногтями. Когда её ладони достигли низа живота, там где их тела тесно переплетались, Фрэй снова перестала двигаться, лишая Джейса, да и себя, впрочем, тоже, даже тех мучительно-медленных, тягучих движений.
— Тебе показалось, Джейс, здесь никого нет, - губы нефилима касаются правой ключицы, языком щекоча нежную впадинку. — А даже, если и так, кому какое дело? Кругом демоны, фэйри и прочая нежить, ты думаешь они чего-то здесь не видели? - девушка улыбнулась, и Уэйланд мог почувствовать это кожей. — Пусть смотрят. Мы чертовски хорошо смотримся вместе, им понравится, - самодовольно продолжала Тёмная Королева, выпрямляясь. Она сжала коленями бёдра Джейса, и в этот самый момент он перехватил её губы в глубоком, требовательном поцелуе. Он длился не больше пары секунд, после чего Фрэй отстранилась, прислоняя пальцы к его губам, словно останавливая и не давая возможности отвлечься на что-то другое. На поцелуй, например.
— Чувствуешь? - с губ Клэри сорвался шумный вздох, а там, внутри стало до невозможности тесно. Рыжеволосая чуть приподнялась, затем ещё немного, и ещё. Джейс выскользнул из неё, и с губ нефилима сорвался очередной шумной вздох. Она снова держалась одной рукой за спинку кресла, а второй направляла член охотника. Конечно, не обошлось и без того, чтобы чуткие пальцы не прошлись по влажной поверхности головки, даря несколько быстрых, проворных ласк. Он снова был внутри неё.
— Чувствуешь, как я принадлежу тебе? Вся, без остатка? - Кларисса плавно и глубоко опустилась вниз, прекращая любое движение.
— Ты этого хотел? - в отличие от молодого человека, Тёмной Королеве внезапно очень понравилось смаковать момент, не торопясь переходить к самому главному.

+1

45

Наверное, всему виной была их глупая, вынужденная разлука: рунам спокойствия понадобилось до неприличия мало времени, чтобы окончательно покинуть испещренную шрамами кожу охотника. Впрочем, именно здесь, где еще совсем недавно красовались витиеватые линии, она была на удивление гладкой и мягкой, и только сейчас получила свой первый, теперь уже едва заметный шрам. Или, вернее сказать – шрамы, ведь руны было целых две, но и они оказались недолговечными.
Внимая просьбе Джейса, Клэри в самом деле неторопливо приподнялась, также мучительно-медленно опускаясь, по-прежнему удерживая вес своего тела на вытянутых руках, цепляясь за ажурную золотую спинку стула. Из них двоих в ней почти всегда было больше терпения. О чем и говорить, если в его случае, даже магия рун была почти бессильна, отступая под натиском невероятной жажды и головокружительных эмоций, от которых не просто теряешь силу воли, но и вовсе забываешь, как дышать. Это состояние уже было далеко не ново.
Какие руны? – слабо возразил молодо человек, все еще сохраняя толику свойственного ему упрямства, не желая признавать своеобразное «божественное» вмешательство. Проворные пальчики рыжеволосой порхнули к пуговицам на его рубашке, стремительно расстегивая их белоснежную россыпь. Джейс чувствовал, как ее руки дрожали, но каким-то образом Фрэй удалось буквально в считанные секунды расправиться со своей задачей, разводя в стороны полы рубашки. Ее горячие ладони коснулись его груди, плавно скользя вниз; длинные ногти приятно, едва ощутимо царапали кожу.
Сильнее, - прошептал нефилим, непроизвольно подаваясь вперед, увеличивая давление ее ногтей на кожу, вызывая привычные, терпкие, болезненные ощущения. Хотя болью в прямом смысле слова это не назовешь – легкое покалывание, в очередной раз оттеняющее новые грани их близости. На мгновенье Кларисса замерла, и Джейс был уверен, что все из-за его слов: она тоже кого-то заметила, или, как минимум, его слова заставили ее насторожиться. Но нет. Если кого и могло волновать чужое присутствие, то только Уэйланда, Темной Королеве было плевать.
Но… - выдохнул светловолосый, хмуря брови, всматриваясь в пустоту позади Клэри. Там и правда никого не было. Игра воображения? Ее губы опустились вниз, целуя аккуратную ямочку между ключицами, скользнув чуть ниже, касаясь свежей царапины. Разумеется, она была совсем неглубокой, всего лишь белой, тонкой и едва заметной линией, но влажный поцелуй все равно заставлял кожу щипать. Совсем чуть-чуть, оставляя приятные, терпкие «воспоминания» от ее губ, заставляя Джейса мгновенно замолчать, кусая свои собственные и сдерживая шумный вздох. Он хотел еще.
Она была права: они прекрасно смотрелись вместе, будто и были созданы друг для друга. Как ни странно, еще каких-нибудь полчаса назад Уэйланд говорил почти то же самое, стоя на балконе, бессовестно и откровенно лаская Клариссу, пытаясь убедить свою Темную Королеву, что она принадлежит лишь ему. Тогда перспектива быть увиденными не волновала его от слова «совсем», неужели что-то изменилось? Если и так, то сейчас охотнику уже было почти плевать. Он просто не мог думать о последствиях, плавясь от ее медленных, тягучих движений и таких же мучительных, неторопливых ласк, но бездействие было вынести сложнее всего. Фрэй снова застыла, приложив миниатюрный пальчик к его губам, не позволяя себя целовать.
Да… - едва смог вымолвить Джейс. Внутри нее снова стало невыносимо тесно, еще жарче и плотнее. Нефилим по-прежнему не понимал, как это происходит, и как Кларисса превращает их «ближе уже невозможно» в ни с чем несравнимые ощущения, стирающие границы реальности, силу воли, запреты – всё. В такие моменты Уэйланд обожал ее, готовый на все, что она попросит, чего пожелает. Казалось, Клэри и сама не до конца осознавала эту власть. Рыжеволосая медленно приподнялась, удерживая свой вес на вытянутой рукой, также плавно и неторопливо отстраняясь, позволяя ему полностью выскользнуть из ее тела. По влажной нежной коже тут же прошелся холодок, заставляя дрожать. Джейс с шумом втянул ртом воздух, прикрывая глаза, ощущая, как ее пальцы мягко, словно невзначай прошлись по возбужденной головке, прежде, чем снова позволить погрузиться в окутывающий жар ее тела. Охотник едва заметно вздрогнул, снова не в силах сдержать еще один шумный вздох. Кларисса также плавно опустилась вниз, позволяя его члену мягко войти в нее до самого основания. Они опять были неподвижны, скованные уже привычной, головокружительной близостью. Внизу живота словно разливался жидкий огонь, немного напоминая то опьяняющее, необычное ощущение, когда впервые в жизни пробуешь крепкий, выдержанный алкоголь.
Да, я этого хотел. Я хотел…хочу, чтобы ты полностью принадлежала мне. Была моей. Всегда, - Джейс пытается ерзать на стуле, надеясь почувствовать хотя бы легкое трение, отдаленно напоминающее те плавные, медленные движения, которые совершала Фрэй пару минут назад. Но пока ее колени упрямо сжимали его бедра, почти все попытки были обречены. Уэйланд не помнил, чтобы когда-то раньше физическая близость, в том числе их близость была такой. Казалось, что всего было мало: даже если они заберутся под кожу друг к другу, обезумев от единения тел и душ, превращаясь в единое целое, этого все равно будет недостаточно. Джейс всегда был несдержанным, а с Клэри – еще и нетерпеливым, она – страстной, но пока они не очутились в квартире-портале, познав какие-то странные, неизведанные грани близости, все было чуть иначе. Не было этой иссушающей жажды. Страсть была страстью, не приближаясь к греховной похоти, буквальной одержимости друг другом, какой она становилась сейчас. Впрочем, это не самый худший повод после смерти оказаться в аду.
Ладонь Уэйланда коснулась обнаженной груди Фрэй, мягко сжимая нежную кожу, через мгновенье стремительно двигаясь вверх, обхватывая изящную шею в столь излюбленном и давно привычном жесте.
Моя, - повторяет охотник. Подушечка большого пальца чувствует выпуклые синие камни, которыми усыпано ее ожерелье – подарок Джонатана. Первым иррациональным порывом было сорвать его, но Темная Королева не простит такую вольность. Если абстрагироваться от того, что и здесь Моргенштерн приложил свою руку, ожерелье и его темные камни красиво оттеняли бледную, лишенную загара кожу. Когда-то в одной из откровенных и непристойных фантазий Уэйланда на Клариссе были одни лишь туфли на высокой шпильке и подобное ожерелье, подчеркивающее изящную линию ключиц. Только камни были кроваво-красного цвета, а огненные волосы распущены, но это детали. — Моя, - снова шепчет Джейс, легонько сжимая пальцы. Тем временем его вторая ладонь соскальзывает с талии, пробираясь через складки серебристой ткани, наконец, проникая под длинную юбку, продолжая путь по бархатистой коже, добираясь до бедра. Пока Фрэй не захочет этого сама, его действия вряд ли что-то изменят, и все же пальцы нетерпеливо сжимают бедро, призывая к движению, пускай, Кларисса и остается неподвижной. Ладонь смещается немного правее и чуть ниже. Теперь подушечка большого пальца словно невзначай касается одной из самых чувствительных точек на теле рыжеволосой. — Я хочу еще… - не убирая ладони, продолжая медленные, круговые движения, тихо произносит Уэйланд, чуть крепче сжимая правую руку на ее горле. Если они продолжат в таком ключе, вряд ли получится сохранить столь желанную тишину, не выдавая своих непристойных занятий, но в самом деле, чего здесь не слышали или не видели гости маскарада?

+1

46

Кларисса в самом деле могла и умела быть терпеливой и сдержанной, если того хотела она сама. В остальные моменты она не сильно отличалась в своих порывах и желаниях от Джейса. Куда приятнее было отпускать себя на встречу излюбленным, но каждый раз таким разным ощущениям, нежели пытаться совладать со своими желаниями. Сейчас Фрэй не преследовала цели мучать Уэйланд или себя, - но в этой импровизированной паузе было своё, особое очарование. Клэри ещё никогда не лишала Джейса близости - даже тогда, когда она считала его своим братом, она всего лишь пыталась сопротивляться пагубным желаниям и страстям. Пожалуй, эту разлуку в их отношениях стоило считать некоторым переломным моментом: чем-то таким, чего не захочется повторять больше никогда и ни за что. А значит они оба должны прочувствовать и запомнить момент воссоединения, чтобы как можно острее осознать, чего они лишают себя из-за каких-то глупых обид и ссор.
Нефилим, например, почти осознала, чувствуя, как тело бьёт крупная дрожь, а по бёдрам струится влажный жар. Тело буквально требовало, чтобы хозяйка начала двигаться, позволяя и себе, и Джейсу окунуться в пучину наслаждения и будущего удовольствия. Тело подгоняло рыжеволосую, но самой ей казалось, что спешить всё же не стоит.
— Вот доберёмся до дома и я отыщу шрамы от рун, я тебе обещаю, - игриво отозвалась девушка, явно намекая на то, что Джейсу её методы поиска не понравятся. Или наоборот очень понравятся. Теоретически она могла поискать шрамы от рун и сейчас: она знала их примерное расположение, где-то в районе живота. Но, во-первых, в таком положении это было не очень удобно, а, во-вторых, пускай и спешить никуда не нужно было, но отвлекаться на глупости тоже не хотелось.
Охотник подался вперёд как раз в тот самый момент, когда Фрэй по его же просьбе усилила нажим: аккуратно подпиленные ногти весьма ощутимо вошли под кожу, кое-где возможно даже проступят едва заметные капельки крови. Когда-то Кларисса переживала, что причиняет ему боль, но эти страхи довольно быстро отступили на задний план, когда она поняла, насколько сильно это нравится Джейсу. И ей самой тоже. Она обожала целовать охотника там, где оставались следы от её варварских действий. Подобные ласки заводили Уэйланда с пол-оборота, вкладывая в руки Тёмной Королевы ещё один мощнейший рычаг манипулирования охотником. Эту власть она не осознавала долгое время, но с недавних пор что-то изменилось.
Тонкие пальчики нефилима коснулись подбородка Джейса.
— Не смотри туда, смотри на меня, - твёрдо произнесла Кларисса, заставляя охотника взглянуть на неё. — Там никого нет, - повторила она свою недавнюю мысль. Неужели Уэйланд в такой момент мог думать о том, что за ними кто-то наблюдает? Когда она, сидя на его коленях, безбожно медленно двигает бёдрами, позволяя ему проникать в неё так глубоко, насколько это было возможно? Впрочем, даже если это так и было, вскоре молодой человек забудет об этом, потерявшись в своих ощущениях: Клэри знала это, она всегда ощущала момент, когда блондин отдавался во власть удовольствия.
Слова давались ему с трудом, и рыжеволосая готова была побиться об заклад, что сейчас Джейс задаётся вопросом, как она это делает? Улыбка растягивает губы Тёмной Королевы при очередном сокращении мышц, срывая с губ блондина шумный вдох. Так они и до стонов дойдут в скором времени... Конечно, Фрэй всегда могла протянуть вперёд руку и начертить на стене руну бесшумности, но зачем? Так было куда интереснее: адреналин усиливал все ощущения, впрыскивая в кровь большую дозу «природного наркотика».
— Твоя... - теперь уже шумный вздох сорвался с губ Клариссы. Когда охотник говорил, что она принадлежала ему и что он бы хотел этого всегда, внутри что-то происходило. Это напоминало то ли фейерверк, то ли взрыв, то ли обрушение горной лавины. Рыжеволосая не могла объяснить это состояние простыми словами, но она сходила с ума, когда Джейс заявлял на неё свои права. Тело отзывалось на подобные порывы весьма однозначным возбуждением - внутри что-то замирало, а сердце непременно пропускало удар.
Клэри становилось трудно дышать, она хватала воздух ртом, ощущая, как рука Уэйланда сомкнулась на её горле. И этот жест... От него она тоже теряла голову. Это походило на безумие или самую настоящую болезнь, которая проникала в кровь и подчиняла Клариссу этим словам. Оказывается, даже Тёмную Королеву можно было сломить, подчинить себе, заставить дрожать. И Фрэй в самом деле вздрогнула: она больше не сжимала бёдра молодого человека так крепко, как минутой ранее, теперь даря и ему некоторое подобие свободы. Она ощутила, как его рука сжимает её бедро в то время, как другая, свободная рука касается её там. И Кларисса не сдержалась, застонала, окончательно ослабевая хватку, теряя контроль над ситуацией и над своим телом, сходя с ума от слов Джейса, от его прикосновений, от одуряющего жара его тела. Рыжеволосая подалась вперёд, ладонями обхватывая лицо молодого человека и целуя, чтобы заглушить свой стон. Пусть стон и не был достаточно громким, но к чему искушать судьбу? Нефилим начала неспешно двигаться.
— Я всегда буду принадлежать тебе, - отстранившись от его губ и слегка прикусывая нижнюю, проговорила Фрэй.
— Чтобы ни случилось. Даже если мир будет гореть... Даже если мы окажемся в Аду, в самой Преисподней, я всегда буду твоей, - произнося эти слова, девушка и не думала, насколько пророческими однажды окажутся её слова. Она постепенно увеличивала свой темп, позволяя Уэйланду направлять её, если ему этого хотелось. Тёмная Королева любила власть, но иногда она очень охотно ей делилась. Не удержавшись, Клэри коснулась губами шеи Джейса, с упоением впиваясь зубами в нежную кожу. Действие, скорее, безотчётное, но вряд ли она о нём когда-нибудь пожалеет.

+1

47

Если Джейса и беспокоило когда-то чье-то присутствие здесь, то больше нет. В конечном итоге, может быть, это и правда оказались всего лишь странные видения? Кто знает, какие чары были скрыты в этом месте, а то, что определенная магия здесь присутствовала, сомневаться уже не приходилось. Взять хотя бы второй этаж и те арочные проемы, за которыми словно скрывалась сама тьма. Все звуки пропадали, превращаясь в оглушительную тишину, стоило переступить заветную грань. Что это была за магия? Что вообще там находилось? Конечно, это были совершенно не те мысли, которые на данный момент могли промелькнуть в голове охотника, но ранее этим вечером он уже задавался подобными вопросами. Что касалось демонов… Их часто привлекают человеческие эмоции, потому что чувств и прочих производных эфемерных субстанций, за которые в ответе душа, они лишены. Учитывая, что единственными представителями человеческой расы в широком понимании этого слова, были они и Джонатан, немудрено, что демонов тянуло к ним как магнитом. Может быть, они и не заходили сюда, но наверняка чувствовали сильнейшие эмоции – страсть, желание, даже похоть. Это манило их. Джейс то и дело слышал приглушенные голоса где-то совсем рядом с плотной портьерой, легкие шаги, шелестящий шепот. Просто в какой-то момент все это перестало играть какую бы то ни было роль. Покорный Клариссе, он снова смотрел лишь на нее, растворяясь в ее потемневших глазах, всматриваясь в ее полуприоткрытые алые губы, ловя каждый вздох. Нет, Уэйланд вовсе не преследовал идею снова заполучить власть, взять ситуацию под контроль, действуя скорее по наитию, но эффект получился именно таким. Даже Темная Королева могла потерять контроль, покоряясь ему и вверяя себя в его милость. Ее колени расслабились, больше не сжимая бедра нефилима, а с губ сорвался тихий, но вполне отчетливый стон. Еще совсем недавно Джейс первым пытался настоять на том, что им непременно нужно сохранять тишину, не привлекая излишнее внимание, но сейчас ему было откровенно плевать. Янтарные глаза вспыхнули, а по телу прокатилась новая волна жара, лаская языками пламени набухающий тугой узел внизу живота. Он обожал, когда его Темная Королева была такой. Когда она окончательно теряла голову, растворяясь в его ласках, не в силах сдерживать себя, забывая обо всех и обо всем. Сейчас даже казалось глупым, что когда-то он мог ревновать Клэри к ее старшему брату, в сердцах бросив, что она хочет его. Впрочем, формулировка фразы была хуже и обиднее, но посыл был именно таким. Как он мог так думать, когда она стонала в его объятиях и плавилась, словно горячий, податливый воск, внимая каждому прикосновению? Клэри в действительности принадлежала ему, и только ему. Казалось глупым тратить столько времени на пустую ревность, глобальные планы и поиски способа вернуть их прежнюю жизнь, когда они просто могли быть вместе.
Джейс получил не только это, но даже больше. Поцелуй, о котором он мечтал. Фрэй неожиданно обхватила ладошками его лицо, жадно накрывая его губы своими, также порывисто отстраняясь, срывая с губ охотника шумный, недовольный вздох.
Помни это, - пытаясь перебороть тяжелое, сбившееся дыхание отвечает Уэйланд. Он помнил, как когда-то впервые попросил Клариссу запомнить, что она принадлежит ему и только ему. Тогда они еще не знали правды, думая, что прокляты и навеки связаны кровными узами, но даже этот факт был не в силах что-либо изменить. Неужели какая-то там руна или даже Ад смогут? В такие мгновения все выглядело простым и очевидным, если бы только так было всегда…
Я тоже… - шепчет Джейс. Ее движения становятся быстрее, ладони нефилима скользнули выше, снова сжимая ее бедра, пытаясь контролировать темп. — Я всегда принадлежал тебе, - «и это не изменится», - но на остаток фразы у светловолосого не хватило дыхания. За поцелуем последовал легкий, но весьма ощутимый укус обжигая нежную кожу шеи, невольно срывая с губ охотника глухой стон. Внутри словно что-то щелкнуло и сломалось, напрочь забывая, что такое слово как «контроль» существует. Ладони Уэйланда с силой в очередной сжали бедра Фрэй – ее очередное движение вышло непроизвольно более резким и глубоким, заставляя стонать. Снова. Не хотелось бы оказаться в Аду, чтобы осознать всю глубину их признаний, но Джейс об этом и не думал. Не потому что не представлял это возможным, просто ему было все равно. Все равно, где они окажутся – в квартире-портале, Преисподней, другом измерении… Она принадлежала ему. Почему эта легкость принятия столь важной истины не могла остаться с ним навсегда? Почему стоило пелене страсти отступить, а вещам принять свои привычные очертания, как все становилось так сложно? Может быть, когда-нибудь это изменится.
Уэйланд хотел сказать, что он сделает все, о чем она попросит. Неужели она все еще не понимает, что он готов на все, что угодно ради нее? Но слов было мало, да и не было сил, в том числе и силы воли, чтобы заставить себя произнести хоть что-то, отвлекаясь от незаметно приближающегося тягучего и сладкого наслаждения. Клэри хорошо знала этот момент. Помнила этот взгляд, и эту подступающую дрожь, которую она могла почувствовать в кончиках его пальцев, то и дело с силой сжимающих ее бедра. Удерживать себя на грани становилось все тяжелее, но разве не это они так любили: ходить по грани?

+1

48

Платье из тончайшего шёлка, которое поначалу показалось Клэри, лёгким, словно перышко, теперь казалось невероятно тяжёлым, словно погребальный саван. Она испытывала жгучее желание снять его, но умом прекрасно понимала - это невозможно. Во всяком случае не сейчас. С каждой секундой становилось всё жарче, почти нечем было дышать даже несмотря на то, что у платья отсутствовал корсет. Но Фрэй хватала воздух ртом и не могла надышаться. Воздух в этом своеобразном алькове, словно закончился совсем, заставляя покрываться липкой испариной, да смахивать мелкие капельки пота со лба. Интересно, когда они выйдут отсюда, насколько потрёпанными они оба будут выглядеть? Сразу ли бросится в глаза то, что произошло между ними или удастся это скрыть? Рыжеволосая не питала лишних иллюзий на этот счёт, и всё же...
Джейс с почти отчаянной готовностью ответил на её поцелуй, в который раз за вечер заставив дыхание Клэри сбиться. Целоваться, а уж тем более целоваться долго, становилось всё труднее, - нефилима затягивало на самое дно, и всё, о чём она сейчас могла думать, так это о рваном дыхании Уэйланда на своём лице, да о напряжении, сковавшем их тела.
— Я никогда этого не забывала, - отзывается Фрэй, резко двигая бёдрами. Молодой человек стонет, и Клэри по наитию накрывает его рот ладошкой. — Тише, милый, нас могут услышать, - заговорщически шепчет Кларисса, склоняясь к самому лицу блондина. Девушка и не думает замедлять своих движений, позволяя члену охотника, как можно глубже погрузиться в её тело, и он снова стонет. Пожалуй, не стоит отнимать ладонь от его рта? Фрэй давит несильно, но всё же достаточно ощутимо, чтобы приглушить большую часть звуков. Впрочем, это вовсе не потому, что её в самом деле беспокоит, что их могут услышать: просто ей так захотелось. Было в этом жесте что-то... Особенное что ли, несколько необычное, - хотя, куда уж необычнее, учитывая, чем они занимаются прямо в танцевальном зале, отгородившись ото всех всего-навсего портьерой?
Ладони молодого человека почти до боли впиваются в бёдра, но Кларисса находит это приятным. Она закусывает губы, чуть запрокидывая голову назад, прикрывая глаза, ускоряясь...Ускоряясь... Ускоряясь.
Когда она открывает их снова, то видит перед собой лишь лихорадочно блестящие янтарные глаза. Ооо, она в самом деле знала этот взгляд: он ярким пламенем ласкал её кожу и вместе с тем без устали твердил, чтобы Клэри не смела останавливаться. Рыжеволосая чувствовала, как дрожат пальцы Джейса, как всё его тело замерло, будто бы перед прыжком. Он был на грани, да и она сама была на грани. Вынужденная разлука длиною в неделю сделала своё дело: им требовалось так мало, чтобы дойти до желанной кульминации. Конечно, всегда можно было бы притормозить, но разве оно того стоило?
Нефилим убирает руку от лица молодого человека и хрипло, но так жадно произносит:
— Укуси меня, - и Джейс с готовностью выполняет её просьбу, заставляя девушку прогнуться назад. Тело сходит с ума, и Клэри тоже. Она рьяно цепляется одной рукой за спинку кресла, а второй за плечо Уэйланда - ритм становится почти бешеным, и Кларисса глухо стонет сквозь закусанные губы, а сердце пропускает удар. Тело Фрэй замирает на сотую долю секунду, а после вздрагивает крупной дрожью, возвещая о кульминации. Как будто через тело пропускают несколько разрядов электрического тока: один за одним. Волшебство ли, но не проходит и пяти секунд, как свою порцию удовольствия получает и Джейс. Рыжеволосая почти обессилев и тяжело дыша, заваливается вперёд, лбом утыкаясь куда-то в район плеча охотника. Она не может пошевелиться, не может ничего сказать - она, кажется, перестала ощущать своё тело, которое сейчас ликует и радуется так, словно их близость случилась впервые в жизни. Так вот, каков он, вкус разлуки. Тогда весной он ощущался совсем по-другому, но, наверное, так и должно быть?
— Я люблю тебя, - чуть придя в себя, шепчет Тёмная Королева на ухо своему возлюбленному. Её голос звучит тихо, почти шёпотом, но в нём слышно столько нежности, любви, обожания и удовольствия, что становится трудно дышать. Снова. Фрэй осторожно касается губами чуть солоноватой кожи щеки, подкрепляя свои слова, будто бы печатью.
Сколько прошло времени, пока Кларисса пребывала в сладкой неге, вызванной только что пережитым удовольствием, было неясно. Десять минут? Пять? Или все пятнадцать? Но когда дыхание выровнялось, а жар постепенно отступил, рыжеволосая отстранилась от Джейса, напоследок мазнув губами по его губам и поднялась с его колен, распрямляясь. Кларисса сделала шаг назад, приводя себя в порядок. Неспешно вернула бретельки платья на положенное им место, оправила складки платья - данное действие заняло добрых пару минут! - после чего провела кончиками пальцев под глазами, на случай, если макияж потёк. Хотелось верить, что этого не произошло, или ей срочно нужно зеркало.
Ловкие пальцы спешно оправили ожерелье, красовавшееся на шее, а после смахнули едва различимые капельки пота с плеч и рук.
Клэри развернулась к Джейсу спиной и сделала шаг по направлению к портьере, собираясь вернуться в танцевальный зал, но остановилась, разворачиваясь к охотнику в пол-оборота.
— Кажется, кто-то хотел, чтобы я сняла платье, - загадочно отозвалась нефилим, запуская пальцы в ярко-рыжие волосы и спешно освобождая причёску от поддерживающих её шпилек и заколок-невидимок, которые градом сыпались вниз, мелко стуча по мраморному полу. Спустя какое-то время пышные локоны огненной волной рассыпались по плечам, и Клэри, взбив их пальцами, не менее загадочно улыбнулась Джейсу и, взявшись за краешек портьеры, решительно вышла.

+1

49

Неужели Фрэй вдруг стали беспокоить приличия? Джейс в этом очень сильно сомневался. Просто ей нравилось играть в эту их маленькую игру, пытаясь оставаться незамеченными. Ее горячая ладошка опустилась на его рот, настойчиво пытаясь заглушить его стоны. Дыхание перехватило, нефилим шире приоткрыл пересохшие губы, пытаясь жадно ухватить ртом воздух. Кларисса не останавливается, лишь крепче прижимая ладонь к его губам. Было в этом жесте что-то по-своему особенное, подчеркивая их излюбленное состояние под названием «на грани» - легкие обжигало от рваных, глубоких вздохов, тело изнывало, плавясь от липкого жара, стремительно проникающего под кожу и бурлящего в венах. Он был похож на безумие в его самой опасной, эфемерной форме, а может быть, на необъяснимый вирус, лишающий силы воли и разума. Уэйланд опускает ресницы, ощутимо прикусывая тонкий пальчик, скользнувший по нижней губе. Фрэй тоже медленно начинает теряться в своих ощущениях, томно кусая губы и запрокидывая голову, словно пытаясь прочувствовать каждую заветную секунду их долгожданной близости. Каким-то невероятным образом ей удается быть тихой, хотя охотник был бы очень не против ей в этом помочь, впиваясь в раскрасневшиеся губы очередным жадным поцелуем, но нет. У Королевы были другие планы. Разлука делала свое дело – Джейсу нужно было не так и много, чтобы уже ощутить подкатывающее наслаждение, но Клэри этого было недостаточно. Почти, но все же нет. Как же тяжело было удержаться, отчаянно пытаясь не раствориться в тесном, обволакивающем жаре ее тела, следуя за яркими, цветными всполохами, плясавшими перед внутренним взором, стоит опустить веки. Кларисса требовательно просит его. Уэйланд не сразу слышит ее, но действует словно по наитию, ощутимо прикусывая бледную кожу на точеном плече, оставляя неяркий, розоватый след. К счастью, не до крови. Вот она – точка невозврата для его Темной Королевы. Ее тело на мгновенье замирает, покоряясь знакомой дрожи, крупными волнами расходящейся по коже, оставляя россыпь мурашек. То самое удивительно состояние, когда холодно и жарко одновременно. Наконец, и Уэйланд может отпустить себя, полностью отдавшись моменту. По телу скользит все та же знакомая дрожь, заполняя каждую его клеточку наслаждением и сладкой негой. Как же он по этому скучал. Как он скучал по ней.
Почему мне снова остается «я тоже», - хрипловато произносит светловолосый. На губах постепенно расцветает расслабленная и мягкая улыбка. – Я хотел первым это сказать, - и это только отчасти несерьезно. В такие моменты в голове охотника часто проносились подобные признания, но почему-то так редко звучали вслух. Теперь их чувства уже не были под запретом, бояться нечего, и все же… Тот факт, что он любит Клэри, казался таким очевидным и само собой разумеющимся, что слова просто теряли всякий смысл, но все же иногда их было важно услышать. Они ласкали слух и грели сердце, впрочем, последнее уже давно не принадлежало Уэйланду. В горячих, миниатюрных ладошках его Клариссы ему всегда было тепло. — Я люблю тебя, - отвечает Джейс. Никаких «тоже» или столь ожидаемого союза «и» перед твердым и уверенным «я». Он не хотел, чтобы эти слова звучали как ответное признание, или логичная и вполне ожидаемая реакция на ее слова. Они просто были признанием. Его признанием.
Уэйланд нежно целует рыжую макушку, рассеянно поглаживая обнаженную спину Клариссы. Со временем ее сердце успокаивается, позволяя дышать ровно и размеренно. Джейс чувствует ее теплое дыхание на своей шее, почти усмирив и свое собственное. Медленно приходит осознание, что все, что отделяет их от внешнего мира – эта портьера. Плотная ткань едва заметно покачивается, за ней по-прежнему слышатся приглушенные голоса, но Джейсу все так же все равно. Время проходит незаметно, и вместе с тем кажется, что так они провели целую маленькую вечность, пока Фрэй первой не обретает чувство реальности, не спеша поднимаясь на ноги. Спустя пару секунд Уэйланд следует ее примеру, поднимаясь со стула, застегивая брюки и принимаясь за пуговицы на рубашке. Как бы аккуратно они ни выглядели, наверняка ни для кого не будет секретом, чем они только что здесь занимались. Что-то во взгляде, улыбке всегда выдает в такие моменты. А еще этот легкий, свежий румянец, расцветший на щеках Клариссы. Он безумно ей шел, да и вообще она выглядело словно еще краше, чем в ту секунду, когда Джейс увидел ее в этом платье в квартире-портале. Он любил, когда ее длинные рыжие волосы были распущены, свободно ниспадая на плечи и спину. Справившись с рубашкой, аккуратно заправив ее в брюки, нефилим поднял с пола пиджак и свою маскарадную маску. Как бы ни хотелось его надевать, явиться в главный зал в таком виде было несколько странно, да и, пожалуй, неприлично. Нехотя Уэйланд натянул на себя пиджак, разглаживая невидимые складки на удлиненных полах, но надеть бабочку было выше его сил. Она так и осталась небрежно развязанной, свободно болтаясь вокруг шеи. Плюс ко всему, чтобы аккуратно ее завязать, молодому человеку понадобилось бы зеркало, но его здесь не наблюдалось.
Помедлив с пару секунд, Джейс вышел из-за портьеры следом за Клариссой, стараясь не акцентировать внимание на чужих взглядах, непроизвольно направленных в их сторону. Может быть, гостями управляло всего лишь праздное любопытство, не более того, но Уэйланду, конечно же, казалось, что все думают лишь об их неподобающем уединении посреди зала. Даже если и так, что теперь? По правде говоря, охотник пребывал в слишком хорошем расположении духа, чтобы какие-то слабые попытки угрызений совести могли омрачить оставшуюся часть вечера.
Я по-прежнему хочу, - склонившись к ушку Фрэй, горячо прошептал нефилим. Эта ее фраза, вскользь брошенная прежде чем покинуть их «уединенную обитель» теперь ни на секунду не оставляла охотника. Они медленно шли по залу, Джейс мягко обнимал Клэри за талию, на этот раз вовсе не пытаясь кому-то что-то доказать, даже не высматривая в толпе Джонатана, чтобы тому стало тошно от его довольной и счастливой улыбки. Просто ему так хотелось – быть рядом с ней, касаться ее. — Но только платье, - вспоминая свои давние нескромные фантазии, уточнил Уэйланд. — Не хотелось этого признавать, но у твоего брата хороший вкус. Мне нравится твое ожерелье, - а как бы оно смотрелось на Клариссе в сочетании с этими туфлями на высоком каблуке, и больше ничего. Абсолютно ничего. Джейс попытался отвлечься от этих мыслей, увидев вдалеке пирамиду из шампанского, или как это правильно называлось? Интересно попробовать, что все находят в этих пузырьках? — Смотри, еще осталось шампанское. Может быть, самое время его попробовать? – предложил нефилим. Шампанского было более, чем достаточно. Помимо десятка бокалов на столе стояло несколько бутылок в ведерках со льдом – видимо, обслуживающий персонаж не успевал выносить новые бутылки из погреба, и так было удобнее.

+1

50

В самом деле, почему они не так часто говорили друг другу слова любви? У Клэри никогда не возникало сомнений в том, что Джейс любит её, и она была так же уверена, что и охотник никогда не сомневался во взаимности этого чувства. И всё же несмотря на столь очевидные эмоции, подобные признания больше звучали про себя. Возможно, всё дело было в том, что первое подобное признание было невероятно горьким на вкус. Оно не было брошено в сердцах или в запале эмоций, но оно прозвучало, как обвинительный приговор, как нечто, чего они оба никогда не хотели, или всё же хотели?.. Злополучный период их ненастоящего родства остался далеко позади, но, видимо, на уровне подсознания не так-то просто было забыть, что слова «я люблю тебя» были синонимом слова «боль». Прошло несколько месяцев, и сама Фрэй попыталась выбросить из памяти всё, что происходило с ними до того, как они попали в квартиру-портал, и у неё отлично получалось. Быть может, самое время и подсознанию забыть и научиться просто наслаждаться тем прекрасным чувством, когда ты любишь, и любима в ответ?
— Желание быть во всём первым, конечно, похвально, Джейс, - ласково подтрунивая над молодым человеком, тихо отзывается Кларисса и прикрывает глаза. Его признание касается её кожи, мягко обволакивая и лаская. Фрэй хочется зажмуриться крепче, растворяясь в этом идеальном моменте, когда весь мир просто перестаёт существовать. Не было ни этого алькова, ни кружащих вокруг демонов и фэйри, её старшего брата, этого тесного платья, даже кресла, на котором они сидели. Рыжеволосая чувствовала лишь тепло Джейса и его дыхание где-то совсем рядом - большего ей было не нужно. В такие моменты, кажется, не существовало даже Тёмной Королевы, и Клэри вновь чувствовала себя девочкой из Бруклина, студенткой Художественного колледжа, чьи мечты и желания были весьма просты и незамысловаты, а для счастья не нужно было многого. Всего лишь он рядом, а с остальным они как-нибудь разберутся.
Яркий свет танцевального зала резко ударил по глазам, что в первое мгновение Кларисса зажмурилась, но быстро справилась с собой. Нефилим то и дело ловила заинтересованные взгляды гостей, местами исподлобья, местами - прямые, с лёгкой, почти одобряющей усмешкой. У нормальных людей подобное поведение не уложилось бы в голове, но эта публика готова была аплодировать стоя. Тёмная Королева расправила плечи, слегка вздёрнув подбородок: пристальное внимание её, будто бы совсем не смущало. Джейс не заставил себя ждать, появившись подле неё спустя минуту или около того. Клэри чуть повернула в сторону голову, наслаждаясь горячим дыханием охотника на своей шее. Спустя мгновение он уже обнимал рыжеволосую за талию, и впервые за вечер Кларисса почувствовала, что Джейс расслабился. Полностью. В его движениях больше не было того пугающего напряжения, злости, взвинченности. Он был безмятежным и счастливым, как раз таким, каким девушка обожала его видеть. Рыжеволосая поймала взгляд Джонатана, который окинул «родственников» внимательным и долгим взглядом тёмно-карих глаз. Конечно, он догадался, что между ними произошло, но насколько бурную реакцию это вызвало в нём - было трудно сказать. Он беседовал с какими-то фэйри, и среди них Клэри узнала принца Кирана и его свиту.
— Вот значит как? Только платье? - насмешливо произнесла нефилим, касаясь губами щеки молодого человека в лёгком, почти невесомом поцелуе. Фантазия Уэйланда была самой что ни на есть бурной и яркой, и догадаться, что представало перед его глазами - было несложно.
— Ну, если ты хорошо меня попросишь... - дерзко продолжала Кларисса, спустившись чуть ниже и мазнув губами по губам охотника, на долю секунды прихватывая зубами его нижнюю губу. На них по-прежнему смотрели, и все эти прикосновения украдкой будоражили сознание Тёмной Королевы: она любила подобные игры. Впрочем она любила любые игры, ведь так было гораздо интереснее.
Рыжеволосая улыбнулась. Слышать комплимент от Джейса в сторону Джонатана было невероятно приятно. Должно быть, Уэйланд пребывал в самом замечательном расположении духа, раз эти слова дались ему без малейших усилий. В награду охотник получил чуть более ощутимый укус, и спустя мгновение губы Клариссы накрыли его собственные в глубоком поцелуе.
— Шампанское? Не сейчас, я думаю, что... - «у меня есть идея поинтереснее», но не успела девушка договорить, как позади них возник хозяин дома, легко, словно сама тьма, опуская руки, затянутые в белые перчатки на плечи Джейса и Клэри.
— Я думаю, вы ещё не всё здесь видели, друзья мои. Вам стоит подняться на второй этаж и пройти в одну из арок. Неважно, в какую, какая вам больше приглянётся. Уверяю, вам понравится, - демон убрал ладони с их плеч и легко подтолкнул их в спины. Центральная лестница, ведущая наверх, оказалась аккурат перед ними, но Клэри не помнила, когда они успели пересечь весь зал. Она быстро обернулась назад, но хозяин дома был уже далеко. Впрочем, далеко ли? Казалось, что он остался ровно на том месте, где и подошёл к ним, в то время как они переместились в другое. Но даже с такого расстояния Фрэй почти разглядела ухмылку демона, которую было не скрыть никакой маской. Как удачно! Неужели демон в самом деле почувствовал, что Клэри собиралась отвлечь Джейса от шампанского и подумала о загадочных арочных проёмах на втором этаже?
— Что ж, мы не имеем права пренебречь гостеприимством хозяина дома и просто обязаны воспользоваться его предложением, - рыжеволосая уверенно взяла Уэйланда за руку и стала подниматься по лестнице. Её выбор пал на тот самый арочный проём, недалёко от которого Джейс толкнул её к зеркалу. Пожалуй, символично.
— Немного жутко, но любопытно, - проговорила Кларисса, переступая невидимый порог арочного проёма. На мгновение показалось, что воздух сжался, стал тяжёлым, как будто они оказались на невероятной глубине или наоборот высоте. Клэри задержала дыхание, покрепче сжимая ладонь Джейса, и сделала ещё один шаг вперёд, тут же ощущая невероятную лёгкость во всём: в теле, в голове, в мыслях. Дышать здесь было и в самом деле легко-легко, и всё ненужное, постороннее уходило, уплывало куда-то далеко-далеко. Впрочем, может и недалеко, а всего лишь за пределы арочного проёма?
Поначалу Фрэй подумала, что они оказались в другом измерении, и кругом нет ничего кроме уютной, мягкой тьмы, к которой они так привыкли и которую так любили. Но здесь было что-то ещё: Клэри пыталась всмотреться в окружающую их обстановку, уловить детали, но не получалось. С каждым вздохом голова становилась всё более легкой, пустой, ничем не обременённой. Кларисса захихикала. Отдалённо нечто подобное она уже испытывала - тогда, в клубе, когда с потолка начали сыпаться серебристые капли - фейская пыль. Но эта магия была куда более тонкой, едва уловимой.
— Ты что-нибудь чувствуешь? - Фрэй прижалась к охотнику, пальчиками скользя по его лицу, очерчивая линию его скул, губ, подбородка. — Думаю, надо исследовать это место, пока есть возможность. Другой такой может не быть, - продолжала Кларисса, но как же не хотелось отстраняться от Уэйланда, чтобы куда-то идти. А главное зачем? Зачем нужно было куда-то идти? Она уже не помнила: эта мысль за ненадобностью уже покинула её голову.

+1

51

Никогда ранее Джейсу не доводилось побывать на такого рода мероприятиях, впрочем, как и Клэри, но в отличие от него, она явно чувствовала себя как рыба в воде. Несмотря на радужное и приподнятое настроение, общественное мнение пусть и беспокоило нефилима едва ли не в самую последнюю очередь, но окончательно проигнорировать откровенные, прямые взгляды, направленные в их сторону, он не мог. На несколько секунд Уэйланду стало почти неловко, но стоило взглянуть на Клариссу, гордо расправившую плечи и вздернувшую подбородок, как это робкое чувство улетучилось также быстро и неожиданно, как и зародилось. Главной причиной его вновь обретенного спокойствия была даже не манера Фрэй так уверенно держать себя на людях, а само по себе ее присутствие рядом. Когда они были вместе, особенно после такого сладкого и долгожданного примирения, все остальное становилось лишь фоном. Буквально через пару минут их пребывания в зале на глаза Джейсу все-таки попался Джонатан. Они обменялись беглыми взглядами, но по темным глазам Моргенштерна было трудно понять, что именно он испытывал при виде своей дражайшей сестры в объятиях сводного брата. Конечно, у светловолосого были догадки, но сейчас ему было настолько все равно, что даже небольшой триумф в их негласном соперничестве не пробудил в нем должный отклик.
Да, только платье, - подтвердил Уэйланд, отворачиваясь от Джонатана. Тот уже успел вернуться к своим деловым переговорам, вот пусть и занимается политикой. — Я думаю, что сумею… - «хорошо попросить», - растягивая губы в многообещающей улыбке, отозвался охотник. Как быстро Клэри включилась в их новую игру! Точнее, все было не так: как быстро она втянула его в свою новую игру. Но разве Джейс имел что-то против? В его голове тут же возник определенный ассоциативный ряд, как именно он может хорошо попросить свою Темную Королеву, но неожиданный, глубокий поцелуй, которым Кларисса беззастенчиво накрыла его губы, прервал логическую цепочку. Первые несколько секунд молодой человек пребывал в явном замешательстве – в голове пронеслась слабая мысль о том, что на них по-прежнему все смотрят, да и вообще они на приеме в своеобразном высшем обществе, если это определение вообще подходило собравшейся публике. Однако все это было успешно забыто, стоило Фрэй податься еще ближе, целуя его самозабвенно и жарко, напрочь позабыв о непрошеных свидетелях.
Но почему? – возразил Джейс, чувствуя, как буквально кружится голова от яркого света огромных, хрустальных люстр, зеркального блеска и вкуса ее губ. Может быть, эффект шампанского был чем-то на это похож? И вообще, что Клэри имеет против пары бокалов? Не успел светловолосый продолжить свою мысль, как рядом с ними, словно из ниоткуда возник хозяин маскарада. Он буквально вырос прямо за спиной нефилима, заставляя поежиться, инстинктивно чувствуя опасность. Разумеется, сегодня никакой опасности не существовало, но за много лет подобная реакция на представителей Пандемониума стала своего рода безусловным рефлексом. Между тем, демон сам приглашал их на второй этаж? Но почему именно их? Или принц Киран и его свита тоже получили подобное приглашение, прежде чем подняться по широкой лестнице? По правде говоря, Джейс даже не хотел думать, почему хозяин вечера так уверен, что им понравится наверху. Нетрудно догадаться, что он имел ввиду вовсе не картины эпохи Ренессанса, которыми наверняка были увешаны длинные коридоры и просторные залы этого дома. Хотя картины Клэри бы тоже оценила, но этим вечером им было, да и, скорее всего, будет не до живописи.
Интересно, он только нам предложил подняться сюда? – только и успел произнести Джейс, обнаружив себя у подножия уже знакомой им лестницы. Демон исчез также внезапно, как и появился, не говоря о том, что нефилим понятия не имел, как за считанные секунды они пересекли весь танцевальный зал. При желании он мог передвигаться гораздо быстрее, чем любой другой охотник, но даже его скорости было недостаточно, чтобы преодолеть такое расстояние за такой короткий промежуток времени. Казалось, Уэйланд успел только моргнуть, и вот они уже были здесь. — Как мы оказались тут так быстро? – озираясь по сторонам, недоуменно спросил нефилим, послушно идя следом за рыжеволосой. Клэри так уверенно направилась наверх, что ее, видимо, такие мелочи мало беспокоили.
Вскоре они снова оказались у зеркальной галереи с темными арочными проемами, на которые Джейс засматривался еще в прошлый раз, гадая, что же скрывается за ними? Кончики пальцев начинало покалывать от сладкого предвкушения – любопытство брало верх. Кларисса выбрала именно ту арку, у которой Джейс прижал ее к зеркальной стене, случайно ли? Маловероятно. Набрав в легкие побольше воздуха, Уэйланд переступил незримый порог, мгновенно ощущая, как все звуки тут же стихли – они погрузились в оглушительную и плотную тишину. В этом случае «плотный» было вовсе не преувеличением. Воздух действительно казался прочнее, толще, словно окутывая незримой, но вполне ощутимой пеленой, больше напоминающей кокон. Первые несколько секунд темную магию можно было почти почувствовать кожей – она давила, заставляя сердце биться быстрее, явно ощущая острую нехватку кислорода, но все это закончилось также быстро, как и началось. Всего пара секунд, и тяжелая пелена отступила, открывая перед их взором кромешный мрак. Клэри сильнее сжала ладошку нефилима, и Джейс крепче переплел их пальцы, не отпуская Фрэй от себя ни на шаг.
Ммм…не знаю… - ответил охотник, жадно всматриваясь в мнимую пустоту. Он что-нибудь чувствовал? В первые секунды ему показалось, что, определенно, нет, но так часто говорят люди, попробовавшие абсент, которые потом начинают видеть зеленую фею. Почему они здесь оказались? Что они хотели здесь найти? Почему еще минуту назад Джейс чувствовал какое-то легкое беспокойство? — Я бы с радостью исследовал…это место, но я ничего не вижу, - беззаботно отозвался охотник. Почему-то эта мысль показалась ему жутко забавной, и Уэйланд не сдержался, мягко рассмеявшись. Клэри льнула к нему, прижимаясь к груди, касаясь тонкими пальчиками его лица. Охотник расслабленно положил ладонь на ее обнаженную спину, поглаживая нежную кожу. Он любил это ощущение, но сейчас ее кожа казалась особенно гладкой, бархатистой, а его движения – легкими, но в то же время, тягучими, неспешными. Джейс пару раз моргнул, пытаясь привыкнуть к темноте, начиная медленно различать окружающие предметы. Напротив них…кто-то был? Присмотревшись, светловолосый осознал, что это было всего лишь огромное зеркало. Десятки огромных зеркал, делая зал бесконечным, наполняя его бесконечным множеством «их двойников». Тьма больше не казалась такой непроглядной, больше напоминая мягкие сумерки. Слегка отстранившись от Клариссы, Джейс взглянул на нее, с удивлением для себя осознавая, что он вполне отчетливо может ее разглядеть – не просто силуэт, а все детали ее внешности: изумрудные глаза, ярко-рыжие волосы, серебристое платье.
Здесь стало светлее? – но здесь не стало светлее. Тьма ощущалась словно мягкая, темная вуаль, но не мешала видеть ее. Они провели порознь буквально пару секунд, но Уэйланд чувствовал острую нехватку присутствия Клэри рядом, тут же потянувшись к ней и увлекая рыжеволосую за собой к противоположной стене. Джейс хотел взглянуть на их отражение, но стоило подойти ближе, как никакого зеркала он не обнаружил. Стена была пурпурного цвета, такого притягательного и насыщенного… Светловолосый протянул руку, касаясь кончиками пальцев ее поверхности, ощущая приятный, мягкий бархат.
Что ты здесь видишь? – спросил охотник, на мгновенье отстраняясь от ее шеи. Каким-то образом они оказались у стены, Клэри прижималась к ней спиной, а он целовал ее шею, мягко сжимая нежную ткань платья на ее бедрах. Как они здесь оказались? Как долго это продолжалось? Мимолетное беспокойство сменилось легкой озадаченностью, а та и вовсе исчезла.

+1

52

Вечер продолжал неспешно идти своим чередом, одни события сменяли другие. Впрочем, неспешно ли? Сейчас их ссора в самом деле казалась чем-то далёким, что произошло очень и очень давно, а вместе с тем прошло не больше пары часов. Но какой бы сильной не была злость Клэри на Джейса, она никогда не могла злиться на него слишком долго. А после жаркого примирения она едва ли помнила те странные, испепеляющие чувства праведного гнева и ярости, которые сжигали её изнутри.
— Не будь таким самоуверенным, - губы Клариссы растянулись в самодовольной улыбке, явно намекая на то, что она стала чуть более искушённой в подобных делах, нежели до этого. Теперь, чтобы заставить Тёмную Королеву проникнуться, требовалось чуть больше, нежели природное обаяние Джейса Уэйланда, да несколько томных взглядов из-под пушистых ресниц. Конечно, бывали моменты, когда и этого было достаточно, чтобы Фрэй потеряла голову, но после их небольшого приключения за портьерой, девушке явно потребуется некоторое время, чтобы вдохновиться, - но даже если и это произойдёт слишком быстро, у неё, по крайней мере, хватит сил и выдержки, чтобы помучать Джейса, заставив охотника поистине постараться. Быть может, Кларисса и теряла голову от одной его улыбки, поцелуя или прикосновения, но это вовсе не означало, что именно в этот момент она уже готова была сдаться на его милость. Не так скоро. Рыжеволосая прекрасно понимала, что её строптивость лишь подогревает интерес Джейса, которому безумно, до дрожи в кончиках пальцев, нравится ломать её сопротивление. Вкус победы тогда ещё слаще, ещё пронзительнее, ещё острее.
Какое счастье, что ей не пришлось отвечать на его вопрос «почему?» - Демон очень вовремя отвлёк молодого человека, а заодно и её. Лгать в такой почти идеальный момент не хотелось совершенно, а раскрывать свои секреты и призрачные планы в отношении Джейса и шампанского, Клариссе совсем не хотелось - всему своё время, да и сюрприза не получится, если она расскажет ему сейчас. А рыжеволосой так нравилось его удивлять, заставляя янтарные глаза распахиваться от удивления и жадно ловить каждое её слово, каждое действие, каждый жест.
— Он же Высший демон, Джейс, - нежно отозвалась Фрэй. — Думаю, это их стандартные фокусы, - Джонатан так и не сказал, что за демон пригласил их на мероприятие, но Высших демонов было не так много, и всё же определить, с кем они имели дели, не представлялось возможным. Он мог быть кем угодно: Люцифером, Асмодеем, Левиафаном, Бельфегором, да хоть Мамоной! Пытаться угадать было бессмысленно, спрашивать, если Демон не хотел представляться - тоже. Возможно, Моргенштерн и сам не знал, с кем именно имеет дело, но в последнем девушка очень сомневалась: наверняка, Лилит обеспечила его всей необходимой информацией.
Комната или помещение - Клэри так и не смогла дать этому точно определение - по-прежнему казалась нефилиму размытой, нечёткой. Она силилась всмотреться в детали, но тьма, окутывающая здесь всё, позволяла увидеть, но не видеть. Джейс рассмеялся, и Клэри повернула в его сторону голову: в первое мгновение ей почудилось, что она перестала видеть его лицо и запаниковала. Но охотник всё так же крепко держал её за руку, и его тепло, будто путеводная звезда, возвращало девушку к реальности. Впрочем, реальность ли это? Пелена спала с глаз рыжеволосой, и она снова видела Уэйланда, но, пожалуй, даже чётче, чем до этого. Тьма сгущалась вокруг них, словно покрывало, заботливо накидываемое на плечи кем-то... Демоном? Но молодой человек и в особенности его лицо выглядели как никогда ярко, живо и отчётливо. Янтарные глаза маняще блестели, как звёзды, до которых Клэри пыталась дотянуться.
Нефилим увидела зеркала, но, сморгнув, поняла, что они исчезли. Ещё секунду назад, она видела десятки собственных отражений, а теперь - ничего. Откуда-то подул лёгкий ветер и зашелестела листва. Кларисса стала крутить головой по сторонам, но ничего подобного, что могло бы создавать подобные звуки, не увидела. Тьма начинала клубиться, словно желая приобрести очертания. Вот только очертания чего? Или кого?
Внезапно девушка распахнула глаза, обнажённой спиной чувствуя одновременно и прохладу, и нежность. Ей казалось, что она куда-то проваливается - стена хотела её поглотить.
— Я видела зеркала, но... - нефилим едва успела ухватить Джейса за руку, погружаясь куда-то. Снова то тягучее, мимолётное ощущение от того, что воздух становится плотнее, гуще - он обнимает их, их обоих, - и вот Фрэй чувствует тяжесть тела Джейса, словно они больше не стояли у стены, а лежали на кровати. Она шумно выдыхает, растерявшись от столь неожиданной перемены, ведь только что они стояли у стены, и охотник целовал её в шею... Но всё заканчивается. На мгновение тьма сгущается, переходя из состояния приятных, бархатных сумерек в кромешную, тёмную бездну. Клэри вздрагивает и теснее прижимается к Джейсу. Её не пугает, что здесь происходит, но она отчаянно не хочет терять блондина из виду, равно как и не хочет перестать касаться его. Она чувствует себя, будто бы на американские горках, но неожиданно становится смешно. Кларисса глупо хихикает и понимает, что они по-прежнему стоят у стены, к которой её мягко прижимает молодой человек, всё так же обнимая её за талию. А что тогда было последние две минуты? Или пять?
— Это будет посильнее фейской пыльцы, - с усмешкой произнесла Кларисса. — Это другое измерение? - предположила девушка. — Или наше подсознание? - подобная мысль развеселила нефилима, что она продолжила хихикать. Тёмная душа, тёмные желания, - так она шутила несколько раз в отношении себя. — Или это место подстраивается под наши желания? - Фрэй так же ловит себя на мысли, что всё же здесь слишком темно, и почти мгновенно, как по щелчку пальцев, становится светлее. Теперь она снова может видеть лицо молодого человека. Она игриво касается указательным пальцем нижней губы охотника.
— Подумай о чём-нибудь. Чего ты хочешь? - ладонь рыжеволосой скользит ниже, на мгновение смыкаясь на подбородке Джейса, и после продолжая свой путь и замирая на шее. Конечно, её миниатюрной ладошке никогда не обхватить шею Уэйланда так, как это делал он, и всё же в этом жесте, в том, как рука пытается сомкнуться на горле, было куда больше эмоционального подтекста, нежели физического. Это было их жест. Только их.
— Какие тёмные желания живут в твоей душе, ммм? Ну же, если где и можно позволить себе нечто подобное, так это на маскараде у Высшего демона, - губы Клариссы растягивает коварная улыбка. С каждым вздохом внутри неё что-то меняется, становится другим. Это напоминало зажжённую спичку, что бросили в ворох бумаги на самое-самое дно: для того, чтобы она разгорелась требуется время, но сомневаться в том, что через пару минут случится пожар - не стоит.

+1

53

Все же это место было чрезвычайно странным, неподдающимся логике и здравому смыслу, только стоит ли его вообще сейчас искать? Впору испугаться, что неизведанная магия и темные желания могут завести их очень, очень далеко, но даже если бы Джейс этого захотел, у него бы ничего не получилось. Каким-то краешком сознания он пытался напомнить себе, что такое страх, но не мог понять, что подразумевает это слово? Почему оно ему вообще сейчас нужно? Стоило подобной мысли появиться в светловолосой голове охотника, как кто-то невидимый тут же пытался ее выкрасть, отвлекая его внимание на куда более приятные вещи. Ладошка Клэри мягко сомкнулась на его горле, насколько ей это оказалось под силу, конечно же. Ее миниатюрной ручке никогда не обхватить его шею в их излюбленном властном жесте, но посыл был примерно таким же. Джейс жадно подался вперед, усиливая давление ее ладони, чувствуя едва ощутимую, но такую знакомую нехватку живительного кислорода, заставляющую сердце в легкой панике биться сильнее, с новой силой разгоняя по венам кровь.
Может быть, этого ничего нет? – зачарованно всматриваясь в изумрудные глаза, предположил Уэйланд. Они казались ему еще ярче, насыщеннее, как будто кто-то добавил в его и без того яркий мир рядом с Клариссой еще больше новых цветов. Казалось, будто никогда раньше он и не знал, какого удивительного и неповторимого цвета ее глаза, но зато по-настоящему мог разглядеть их сейчас. — Может быть, это всего лишь происходит в нашем воображении? – продолжил нефилим. Впрочем, несмотря на определенную сюрреалистичность происходящего, ощущения были вполне осязаемыми, да и Джейс помнил слова демона, и то, как они сюда шли. Это не может быть всего лишь игрой их воображения, разве нет?.. Словно намереваясь проверить свое утверждение, молодой человек подался ближе, прихватывая зубами нижнюю губу рыжеволосой, спустя пару мгновений нехотя отстраняясь. — Ты чувствуешь это? – внезапно бархатная стена, к которой он только что прикоснулся обеими ладонями, перестала быть таковой наощупь, превращаясь в прохладный, нежный материал. Уэйланд сжал пальцы, пытаясь понять, что это за ткань, ощущая подушечками пальцев знакомую прохладу дорогого шелка. Он был такого же насыщенного, пурпурного оттенка, как и цвет стен в этом зале, но теперь казалось, что они вовсе не стоят у одной из них. Джейс смотрел на Клэри сверху вниз, словно она лежала под ним, а он возвышался над ней, удерживая вес своего тела на вытянутых руках. Материал под его ладонями казался мягким и упругим, больше напоминая матрас, нежели твердую поверхность стены. Волосы его Темной Королевы казались еще ярче насыщенного пурпура, огненными языками пламени обрамляя ее лицо и изящные плечи. Ее кожа выглядела жемчужной, такой нежной и манящей, что Джейс н выдержал, отрывая ладонь и касаясь тонкой линии ключиц. Мир словно покачнулся, заставляя вскинуть голову и инстинктивно посмотреть наверх. Там что-то блестело, переливаясь в ярком свете невидимых ламп – золотые цепи. Уэйланд прищурился, пытаясь их разглядеть, но не мог сфокусировать взгляд. Казалось, они тянулись от такого же позолоченного изголовья кровати, но стоило моргнуть, и никакого изголовья он уже не видел – лишь стену, и золотые цепи ниспадали вниз словно из ниоткуда, но и они исчезли, уступая место новым видениям. Боковым зрением Джейс заметил за их спиной большой, черный рояль с откинутой крышкой. Его же здесь не было, когда они пришли сюда? Когда-то в квартире-портале он думал об этом… Он, музыка и его Королева. Сделать это на рояле было весьма банальным желанием, но что поделать?
Ты видишь то, что вижу я? – с легким удивлением, но все той же безмятежной, легкой улыбкой снова подает голос Джейс. Пурпурная стена словно растворяется и позади Клэри – ночное небо с высоты двадцатиэтажного здания. Все, что их отделяет от несуществующей пропасти – это невидимая прозрачная стена, о которую по-прежнему опирается ладонь нефилима. Джейса не пугает высота, как и не пугает прозрачность их единственной защиты от падения. Внутри него живет какая-то странная и необъяснимая уверенность, что никакой опасности нет, и все же адреналин неизменно находит свой путь, попадая в кровь, заставляя вспомнить, что он чувствовал тогда, впервые пытаясь увести Клэри за собой во тьму. Наверное, сломить ее волю тогда тоже стало своего рода навязчивым, нереализованным желанием, о котором в своем привычном состоянии Уэйланд попытался забыть.
Пожалуй, все мои темные желания начинаются с того, что на тебе нет этого платья, - шепчет Джейс, почти касаясь ее полуприоткрытых губ.

+1

54

По телу Клариссы то и дело пробегали мурашки, ознаменовывая очередную смену ощущений и окружающей обстановки. Казалось, что эта комната подстраивалась под малейшие мысли, что мельком проскальзывали в голове, так и не успев оформиться окончательно. Это было похоже на вибрации - едва осязаемые, тонкие, чувственные, заставляющие вздрагивать всем телом. Фрэй чувствовала невероятную нежность шёлковых простыней, в которых тонуло её тело. Ничто и никогда не казалось ей таким мягким и нежным на ощупь - разве что руки Джейса... Рыжеволосая зажмурилась, а когда открыла глаза увидела золотые цепи. Она готова была поклясться, что они висели у изголовья кровати, а после, стоило картинке смениться - свисали прямо по стене. Интересно, это была её фантазия или Уэйланда? Однажды она уже привязала его к кровати, правда тогда в её распоряжении была лишь шёлковая верёвка, да усиливающая руна.
Мир в самом деле покачивался перед глазами, и на мгновение, будто вспышка, ей показалось, что она видит чьи-то руки, закованные в цепи. Девушка сморгнула, но видение исчезло и больше не возвращалось, и она так и не смогла сказать, что она увидела.
Нефилим посмотрела на охотника, а затем проследила за направлением его взгляда: в самом деле неподалёку от них стоял блестящий, лакированный рояль, чьи резные ножки, словно приросли к полу. Музыкальный инструмент притягивал взгляд, манил, хотелось коснуться его гладкой, отполированной до блеска, поверхности. Клэри не умела играть, но Джейс умел... Она бы хотела, чтобы он сыграл ей, а после взял бы её так, как он пожелает...
Кларисса с шумом выдохнула: яркая фантазия почти увлекла её, полностью завладев её вниманием на эти мгновения.
— Кажется, да... Мы словно лежали на кровати, и я видела золотые цепи, а теперь рояль, - Фрэй неопределённо кивнула за спину Уэйланда. В отличие от предыдущих видений рояль не исчезал, а вот пурпурная стена, к которой рыжеволосая прижималась спиной, - внезапно исчезла. Нефилим вздрогнула, словно ощутила позади себя пустоту. Она резко обернулась через плечо и увидела, что они с Джейсом стоят на краю крыши высотного здания. Совсем, как однажды в Нью-Йорке, где от пропасти их отделял всего лишь шаг, да невысокий металлический парапет. Кларисса ощутила слабые порывы ветра на своём теле: как будто они в действительности оказались на крыше высотного здания! Даже, если это и было игрой воображения, то очень реалистичной, наполненной всевозможными «спецэффектами». Возможно, Тёмная Королева мало чего боялась, но страх высоты до конца победить ей так и не удалось: одно дело горделиво спускаться по стеклянной лестнице в квартире-портале, будучи на высоких шпильках, и совсем другое оказаться на высоте нескольких десятков метров, где между ней и падением всего лишь прозрачная стена, которая, возможно, и не существовала на самом деле. А крыша? Крыша существовала? Фрэй посмотрела вниз, но ничего не увидела, там словно был бездонный обрыв, уютная тьма, приглашающая сделать шаг и рухнуть во тьму, на самое дно пропасти.
Клэри задрожала, но не сколько от страха, хотя в какой-то мере страшно ей в самом деле было, - сколько от адреналина, который мощной порцией был впрыснут в кровь.
Кларисса, как завороженная, оторвала взгляд от бездны и посмотрела на Джейса: он почти касался её губ, выдыхая свои слова, и рыжеволосая поёжилась. Она дотронулась раскрытой ладонью до его груди, призывая сделать шаг назад, и, как ни странно, охотник повиновался. Всего лишь шаг, а черты его лица стали такими размытыми, словно разводы на стекле, лишь янтарные глаза ярко и отчётливо выделись на остальном фоне, словно звёзды на небе.
Тёмная Королева медленно завела одну руку за спину, ища невидимую застёжку, скрепляющую каплевидный вырез на платье у самого низа поясницы. В остальном платье держалось на честном слове. Одно движение ловких пальцев, и застёжка была расстёгнута. Нефилим ощутила, как ветер тут же пробрался под кожу и прошёлся по спине, лаская. Холодно не было, но ощущения были странными. Приятными, пожалуй.
Джейс хотел, чтобы она медленно сняла платье? Что ж... Фрэй медленно, как того желал молодой человек, приспустила сначала одну бретельку на платье, позволяя тонкой, шелковистой ткани соскользнуть с плеча и совсем чуть-чуть приоткрывая грудь. В голове настойчиво билась мысль, что они стоят на крыше двадцатиэтажного здания... Кларисса, не отрываясь и не мигая, глядела прямо на Джейса, едва приоткрыв губы. Чей-то бархатный шёпот подсказывал возле самого ушка говорил, что бояться нечего: да, они на крыше, но падать невысоко, да и не больно, - она должна поверить вкрадчивому голосу...
То же самое - неторопливо и вдумчиво - произошло и со второй бретелькой. На самом деле медленно снять сшитое по фигуре платье, на котором была всего одна-единственная застёжка, да две тонкие бретельки, поддерживающие мягкий лиф без плотного корсета, было поистине непростой задачей. Но судя по взгляду охотника, она с ней справилась.
Фрэй перестала дышать после того, как сделала глубокий вдох, чуть втянув живот. Достаточно было  немного потянуть вниз, чтобы платье заскользило вниз по её точеной фигуре, прямо к ногам, оставляя Клэри практически обнажённой. Как Джейс и хотел на ней осталось лишь ожерелье, да туфли.
Тёмная Королева шагнула вперёд, выпутываясь из платья, кольцами лежащего у её ног и мыском туфли откидывая его куда-то в сторону. Теперь они с Джейсом стояли почти вплотную. Правда или нет, но крыша пугала её и манила одновременно, и всё же она предпочитала быть подальше от неё, но поближе к охотнику.
— Я слышу город... Ты слышишь город? - был ли это некогда родной Нью-Йорк, или звуки носили больше абстрактный характер, Кларисса не знала. — А ещё Шопена, кажется, ты играл мне его... И ветер, я слышу и чувствую ветер! - нефилим рассмеялась, вновь отступая на шаг и вжимаясь спиной в невидимую, стеклянную стену. Только теперь она уже не была такой высокой: стена заканчивалась где-то в районе поясницы девушки, но разве сейчас это имело значение? Рыжеволосая прикрыла глаза, позволяя ветру ласкать своё обнаженное тело, и пусть сама девушка не находила его холодным, но некоторые части её тела реагировали весьма однозначным образом: кожа покрылась мелкой россыпью мурашек, соски затвердели. А Кларисса просто слушала музыку. Много музыки.

+1

55

Интересно, почему это место подстраивалось именно под его желания? Они преобладали, или Клэри хотела им покориться, что и было ее желанием? Джейс не знал. Их проблемы были зачастую не такими, как у всех нормальных пар, впрочем, равно, как и желания. Наверняка еще существовали чистые души, для кого эта комната предстала бы если не ромашковым полем, то каким-нибудь безумно романтичным местом с волшебной атмосферой, но они явно не из их числа. С другой стороны, демоны всегда находили ключ даже к самым чистым сердцам, выуживая самые тайные, неприглядные и темные желания, так что здесь мало кто устоит. Не то, чтобы Уэйланд относил себя к таким людям. В их случае, как раз демону и стараться-то особо не пришлось. Было достаточно лишь почувствовать их желания, а не пробудить их. Раньше охотнику стало бы стыдно за золотые цепи и те аллюзии, которые они вызывали в его воображении, с легкостью давая понять, куда вели его мысли, но в эту самую минуту он испытал лишь легкую, мимолетную тень смущения. Она затерялась так быстро, что спустя пару секунд Джейс уже не был уверен, что в принципе способен испытывать хотя бы что-то отдаленно напоминающее это чувство. Казалось, что кто-то заботливо и мягко вытягивает из его мыслей любые отголоски сомнений, угрызений совести – всего, что могло бы помешать с головой окунуться в их любимую, уютную бездну.
Ладонь Клариссы коснулась его груди, мягко отталкивая на полшага назад, и охотник повиновался. Действия рыжеволосой были нарочито медленными, как он того и просил. Она не спеша завела руку за спину, на удивление быстро найдя застежку, расстегивая скрытую от посторонних глаз молнию. На первый взгляд казалось, что платье и вовсе ничем не скреплено и сшито прямо на ней – до того идеально оно подчеркивало все плавные изгибы ее тела. Неторопливо расправившись с одной бретелькой, мягко приспуская ее с плеча, Клэри проделала то же самое и со второй, полностью обнажая грудь. Джейс невольно едва закусил нижнюю губу, скорее, по привычке сдерживая тяжелый вздох. Кожу обдало волной жара. Уэйланд ощутил, как вспыхнули щеки, покрываясь легким румянцем, а внизу живота шевельнулся знакомый тугой узел. Фрэй не отводила от него взгляд, и как же хотелось сделать то же самое – смотреть ей в глаза, теряясь в их уютной, изумрудной бездне, но светловолосый был не в силах. Он невольно отвел глаза, обнимая взглядом ее точеную фигуру, жадно касаясь каждого изгиба, крошечной впадинки между ключицами, завороженно наблюдая, как нежный шелк соскользнул вниз к ее ногам. Еще мгновенье, и Темная Королева делает шаг вперед, ловко выпутываясь из платья, небрежным кольцом, обрамляющим ее ноги.
Да, я слышу, - и Уэйланд действительно слышал отдаленный городской шум, видел тусклые огни домов вдалеке, за спиной рыжеволосой. Ночное небо Нью-Йорка… Но Нью-Йорка ли? Она снова отступила на шаг, вжимаясь в прозрачную стеклянную стену, давая охотнику возможность вновь насладиться открывающимся видом. И речь здесь вовсе не о мнимых городских огнях. Сделав глубокий вздох, Джейс порывисто преодолел крохотное расстояние, слегка возвышаясь над Клэри – они стояли почти вплотную. Теперь нефилим тоже чувствовал легкие дуновения ветра, приятно ласкающего разгоряченную кожу. — Ты помнишь это? – чуть севшим голосом, с легким удивлением продолжил светловолосый. Он не сомневался, что Клэри помнила тот день, но она помнила не только это, но и то, что именно он играл. Да, это действительно был Шопен. Безумно грустное и красивое произведение великого автора… От этих мыслей Уэйланда неумолимо отвлекало столь тесное присутствие Клэри рядом с ним. Он чувствовал ее дыхание, видел россыпь крохотных мурашек на жемчужной коже. Взгляд янтарных глаз скользнул ниже, невольно касаясь груди. Кажется, Фрэй и не нужно было что-то делать, чтобы лишить его дара речи или заставить забыть свои мысли – ей нужно просто быть собой, быть рядом.
Неожиданно манящая высота и темная бездна, огни большого города и воспоминания больше не увлекали охотника. Да, он хотел этого…хотел когда-то, но прошлая жизнь осталась позади, и эта, новая, могла предложить ему гораздо больше, чем излюбленное чувство опасности и ночной город. Чуть отстранившись, нефилим взял за руку Клариссу, делая шаг назад, уводя ее вслед за собой. Стоило им едва отступить от стены, как несуществующие огоньки и ночная панорама перестали существовать. Все звуки стихли, а музыка стала отчетливее, словно кто-то играл совсем рядом, у них за спиной. Джейс невольно обернулся назад, но крышка рояля была закрыта, да и они были здесь одни. Кожи коснулось что-то вязкое, теплое и тягучее, словно сама тьма медленно забирала их в свои объятия. Охотник никогда не чувствовал ничего подобного – воздух казался осязаемым; тонкой и нежной материей, чем-то большим, чем газообразное вещество. Уэйланд не мог понять, на что это похоже, но ему казалось, что если он протянет ладонь и сомкнет ее, то обязательно что-то почувствует. Впрочем, эта мысль быстро перестала его заботить.
Они снова оказались в центре зала. Джейс медленно выпустил ладошку Клариссы из своей, отступая на пару шагов. Кажется, с того момента, как она сняла платье, он почти перестал моргать, не в силах отвести взгляд, боясь потерять даже одно бесценное мгновенье. Он не спеша обошел вокруг нее, останавливаясь за спиной рыжеволосой. Его ладонь уверенно скользнула по шее Фрэй, заставляя ее запрокинуть голову, встречая его губы. Другая тоже не оставалась долго без дела, начиная медленный путь по ее белоснежной коже. Указательный палец мягко прошелся по линии ключиц; ладонь скользнула ниже, очерчивая полукружия груди, подушечкой большого пальца словно невзначай задевая твердые соски. Путь простирался дальше, ладонь опустилась вниз по плоскому животу, обрисовывая плавный треугольник талии, и ниже – повторяя контур бедра, наконец, перебираясь на его внутреннюю поверхность, касаясь ее там. Всего лишь касаясь – мягко, невесомо, дразня, не позволяя пальцам проникнуть дальше. Другая ладонь соскользнула с шеи Фрэй, стоило их губам расстаться, занимая свое место на талии, заставляя Клариссу сделать крошечный шаг назад, вплотную вжимаясь в нефилима. Да, пиджак, как и в целом его костюм могли скрыть по большей части рельеф его тела, но не до конца. Джейс взял Клэри за запястье, положив ее ладошку чуть ниже пояса брюк. Весьма красноречиво.
Ты хочешь, чтобы я тебе сыграл? – тихо произнес он, и трудно сказать, шла ли речь о рояле. Во всяком случае, только ли о нем?

+1

56

Клэри и сама не знала, что из всего происходящего было её желаниями, а что лишь реакцией на желания Джейса. Да и имело ли это значение? Какая разница, кому принадлежали эти изысканные, тёмные фантазии, ведь так или иначе они разделят их с друг другом? Действие этой комнаты по-прежнему оставалось загадкой для них обоих, тот факт, что она подстраивалась под их желания было лишь маленькой частью того волшебства, что здесь происходило. Древняя магия, практически в первозданном своём виде, манила и притягивала: здесь даже воздух был наполнен чем-то особенным, что заставляло лёгкие расправляться. Несмотря на то, что дышать вроде как было трудно по вполне объяснимым причинам, одновременно с этим дышать всё же было легко. Но разве такое возможно? Рыжеволосая не успела подумать об этом, как эта мысль тут же перестала волновать её. Она чувствовала охотника так близко, он почти прижимался к её обнажённому телу: она не видела этого, но ощущала. Отчего-то она была не в силах открыть глаза, наслаждаясь тем, что слушала вокруг.
— Конечно, помню. Я помню всё, - отозвалась нефилим, словно желая подчеркнуть, что она старается не упустить ничего из их совместной жизни, всё-всё считая одинаково важным. Конечно, помимо радостных и счастливых моментов, у них были и другие, заставляющие кровь стыть в жилах и просыпаться в холодном поту по ночам... Но с тех пор, как Кларисса позволила метке взять над собой верх, она вспоминала об этом без тени грусти или страха - лишь как нечто, что было с ней, с ними, но с чем они успешно справились. Сама девушка, конечно же, уже не понимала или не хотела понимать, и просто забыла, что без влияния демонической руны ей было бы крайне тяжело пережить то, что случиться и справиться со всем самостоятельно. Возможно, однажды она и смогла бы, но сколько бы это заняло времени? Джейс не готов был видеть её страдания и подтолкнул её к решению, которому сама Клэри отчаянно сопротивлялась все эти месяцы. Она и сама думала о том, что так будет проще, но так же она думала о том, что Джейс изо дня в день призывал её к борьбе с меткой, - но в какой-то момент всё это перестало существовать, и началась новая жизнь. Пожалуй, она ей нравилась, а судя по пылающему взгляду Уэйланда, ему она тоже нравилась. Очень.
Город исчез, равно как и крыша, и стеклянная стена - охотник увлекал её за собой, к роялю. Теперь лакированная поверхность чёрного дерева блестела как никогда раньше, став ярчайшим пятном во всей комнате, будто ничего другого здесь и не существовало. Кларисса чувствовала кожей, как с каждым шагом, тьма сгущается, становится плотнее, будто бы хочет окутать двух молодых людей - нежно, с любовью и заботой. Несмотря на то, что Фрэй осталась в одних туфлях, она не чувствовала холода, скорее как раз наоборот. Стоило городу раствориться во мраке этой волшебной комнаты, стало ощутимо теплее, а в присутствии Тьмы - а в том, что она здесь, рыжеволосая не сомневалась - и даже уютнее. Это были крайне странные, необычные, даже дикие ощущения. Разве Тьма может быть живой и заботливой? В эту самую секунду казалось, что может, и девушка искренне улыбнулась своим мыслям, протягивая вперёд одну руку, будто бы желая потрогать то, чего не существовало.
— Она словно настоящая, - миниатюрные пальчики сомкнулись в небольшой кулачок. Клэри чувствовала сгусток чего-то плотного, клубящегося, медленно толкающегося в её руку, словно желая выбраться из внезапного плена. Игра воображения? Девушка разжала пальцы, и несколько мгновений они с Джейсом в самом деле могли наблюдать что-то, по форме очень напоминающее кулачок Клэри. Постепенно нечто расформировалось, пока не растаяло окончательно, и оставалось лишь гадать, а было или не было это на самом деле?
Охотник оказался позади неё, привлекая её к себе, и Фрэй послушно последовала за его действиями. Уэйланд мягко и нежно, даже осторожно, касался её тела. Кларисса, прикрыв глаза, наслаждалась этими томными, неспешными прикосновениями. Желание отдаться Джейсу никуда не делось, страсть не ушла, но казалось, что на какое-то время она присмирела, выжидая. Не было того бешеного импульса, от которого хочется сорвать одежду и наброситься с поцелуями. Его место заняло тягучее любопытство: а что же будет дальше? Как изменится комната, если они не будут торопиться? Терпящим, да воздастся. Кажется, про это где-то было в Священном писании?
Тёмная Королева издала слабый, едва слышный стон, открывая глаза. По периметру комнаты вновь появились зеркала, о которых говорил блондин, когда они только-только оказались здесь. Фрэй видела себя в десятках зеркал, видела, как одна рука Джейса обнимала её, а вторая мягко ласкала её, никуда не торопясь и не стремясь углубить свои прикосновения. Рыжеволосая чуть склонила голову на бок, всматриваясь в их отражения: в этом было что-то завораживающее, ведь никогда прежде она ещё не видела их вдвоём со стороны, не видела, насколько податливым выглядит её тело в руках Джейса, насколько мечтательным и томным становится её лицо. Она видела лишь лицо Уэйланд в такие интимные моменты, но никогда своё собственное. Прежняя Клэри, возможно, смутилась бы, но Тёмная Королева с большим интересом наблюдала за происходящим со стороны, жадно ловя каждое прикосновение Джейса к своему телу и то, как непроизвольно менялись черты её лица.
— Что? - переспросила Кларисса, словно не услышала с первого раза, и в чём-то это было недалеко от истины.
— Ммм, - ей потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить вопрос, и ещё несколько, чтобы подобрать на него нужный ответ. Фрэй едва ли смогла отвести взгляд от зеркал, поворачиваясь к охотнику. — А ты знаешь, хочу! - нефилим улыбнулась и сделала несколько уверенных шагов по направлению к роялю, покачивая бёдрами. Она остановилась подле табурета, раскрытой ладонью касаясь отполированной крышки. Дерево было тёплым, как будто бы отзываясь на нежное прикосновение. Фрэй хихикнула, ловко приподнимая её и игриво смотря на Джейса. Белоснежные и ярко-чёрные клавиши рояля ослепляли своей красотой и изяществом: создавалось впечатление, что на этом инструменте никто и никогда не играл, - он выглядел идеальным, без единой отметины или следа чьей-то игры! Закусив краешек губы, Клэри обошла рояль, останавливаясь с его бока. Недолго думая, она быстро подтянулась на руках, оказываясь сидящей на рояле вместе с ногами. Пришлось немного подвинуться назад и упереть одну ногу в музыкальный инструмент, устраиваясь поудобнее. Поверхность была тёплой, но скользкой, и Фрэй была просто необходима точка опоры.
— Сыграй мне, Джейс, - Кларисса посмотрела на охотника, откидываясь назад. Теперь она лежала на рояле, почти вытянувшись во весь свой небольшой рост, а ярко-рыжие волосы разметались по его блестящей поверхности. Всё остальное в комнате поблекло, скрываясь в тенях и оставляя лишь изящную рыжую девушку, рояль и зеркала, которые окрашивали происходящее в ещё более интересные, чувственные тона. Ну и, конечно же, молодого человека, который жадно смотрел на то, что происходило перед его глазами. Фантазии или реальность?

+1

57

♫ music theme

Рассчитывал ли Джейс, что Клэри примет его предложение? Он и сам не знал, более того, был не до конца уверен, что речь в самом деле шла об игре на рояле, или, по крайней мере только о ней. Рыжеволосая мягко отстранилась, неспешной походкой, грациозно покачивая бедрами, направляясь к лакированному роялю. Первые пару секунд Уэйланд стоял неподвижно, словно до конца не осознавая, чего Фрэй в действительности от него хочет, зачарованный прекрасным видением. Если вдуматься, нефилим не видел Клариссу абсолютно без одежды в течение всей это недели, не считая кратких мгновений, пока она переодевалась в его футболку перед сном, но все это было не то. Какие-то бытовые моменты, не предназначенные для его глаз в силу их ссоры, в то время, как сейчас они оба наслаждались этими мгновениями, не боясь невольных свидетелей и не считая минуты.
Тем временем Фрэй легко и изящно запрыгнула на крышку рояля, растягиваясь во всю его длину, давая понять, что готова слушать. Был ли Джейс готов сыграть? Тяжело сглотнув, он медленно подошел к небольшой скамейке, обитой дорогой, черной кожей, занимая свое место за музыкальным инструментом. Лакированная крышка была открыта, обнажая идеальные, белоснежные и угольно-черные клавиши. Они были столь девственно чистыми и нетронутыми, без единого отпечатка чьих-то чужих рук, желтоватых потертостей и прочих следов времени, что было жаль к ним прикасаться. Уэйланд мягко, почти нежно провел подушечками пальцев по клавишам, словно смахивая невидимую пыль, которой там, конечно же, никогда и не было. В детстве музыка часто служила для него наказанием; тем, чем он был обязан заниматься по воле своего отца, который придерживался мнения, что для гармоничного развития личности необходимо музыкальное образование. С течением лет музыка превратилась в нечто иное – способ без слов рассказать о том, что было на душе, выпустить боль и привести в порядок мысли. Обычно Джейс не любил, чтобы кто-то слушал, как он играет, словно это было чем-то сугубо личным, почти интимным и совсем не для посторонних глаз. Иногда такой привилегии удостаивался Алек, в молчании наблюдавший за парабатай, боясь громким вздохом или неосторожным движением выдать свое присутствие. Со временем светловолосый позволил и Клэри слушать его игру, но за все время их знакомства он прикасался к клавишам от силы пару раз, играя то, что давно знал и еще помнил, но сегодня все заученные произведения выглядели скучными и пресными. Душа, сердце, а, может быть, и кто-то невидимый, стоявший за его спиной, нашептывали, что сейчас этого мало. Его вдохновением были не грусть или отчаяние, а Темная Королева. Она была так близко, уводя мысли намного дальше нот и музыкальных партий. Джейс с трудом отвел взгляд от обнаженного тела Фрэй, напоследок выкрадывая из темноты огненную вспышку ее рыжих волос, опуская глаза вниз, на черно-белые клавиши. Он не знал, что играет. Откуда взялась эта первая нота, а за ней вторая, третья… Все эти темные, беспокойные переливы. Наверное, это было какое-то существующие музыкальное произведение, но Уэйланд как будто никогда ранее его не слышал – пальцы сами находили нужные клавиши, словно ноты ему нашептывал сам дьявол. Как известно, он часто кроется, в деталях, и музыка была одной из них. Тревожное вступление сменилось тягучими, вязкими аккордами, окутывающими основную тему композиции в невидимый, темный кокон. Настойчивые низкие ноты навевали мотив определенной одержимости – одержимости ею. Что ж, разве это не было правдой? Возможно, не той правдой, которую в обычном состоянии Джейс готов был признать, хотя бы на таком низменном, физическом уровне потребностей и желаний. Куда легче признать, что нуждаешься в любимом человеке как в живительном кислороде, дышать без него не можешь, и все эти прочие возвышенные метафоры о чувствах. Все это было, но не только. Охотник был зависим от Клариссы куда сильнее, чем просто на эмоциональном уровне. Да, это в действительности была определенного рода физическая потребность, одержимость, а ее близость – словно наркотик. Тело помнило ее окутывающий, нежный жар. Уэйланд по-прежнему не представлял, как у нее это получается, как их близость в одно мгновенье становится еще теснее, еще жарче, заставляя не просто забывать свое имя – забывать, как дышать. Сейчас Джейсу казалось, что он готов продать душу дьяволу, лишь бы почувствовать ее вновь…почувствовать так. Но, может быть, так было всегда, просто сейчас, какая-то странная, необъяснимая легкость бытия помогала признать этот факт? Светловолосый поднял глаза от клавиш, касаясь взглядом Клариссы. Внизу живота мягко пульсировала приятная, тягучая боль. Хотя и не боль вовсе…скорее, напряжение, жадная потребность. Уэйланд неожиданно остановился, прерывая музыку на неожиданной, низкой ноте.
Я хочу, чтобы ты была ближе, - не отводя пристальный, темный взгляд от Клэри, настойчиво произносит охотник, потянувшись к ее запястью. Он подносит ее ладошку к губам, оставляя мимолетный поцелуй на тыльной стороне, тут же прикусывая ее миниатюрный пальчик. — Здесь, - Джейс чуть отстраняется, касаясь раскрытой ладонью колен, словно демонстрируя, где он хочет ее видеть. Трудно сказать, сможет ли он вообще играть, когда Фрэй окажется в такой непосредственной близости, но, в крайнем случае, они смогут пережить и без музыки, не так ли? Может быть, и на нее эти странные темные ноты и волнующие музыкальные переливы оказывали определенное, недвусмысленное воздействие? Наверное, Клариссе будет не слишком приятно касаться обнаженной кожей грубоватой ткани брюк и пиджака, но, если вдуматься, они создавали очень интересный, непривычный контраст: на ней не было почти ровным счетом ничего, а Джейс был по-прежнему полностью одет.

+1

58

Джейс начал играть, и Клэри непроизвольно прикрыла глаза, наслаждаясь медленно-тягучими первыми нотами. Грудная клетка, словно вторя звукам музыки, тяжело вздымалась. Рыжеволосую уносило куда-то далеко-далеко, где абсолютно всё, даже время, замирало. Она чувствовала себя лёгкой, невесомой, едва ли ощущая собственное тело, - ей казалось, что её затягивает в невидимый водоворот. Но постойте-ка, она не хотела быть затянутой в этот водоворот одна, если и падать на самое дно, то только с Джейсом, по-другому она не согласна.
Нефилим резко открыла глаза, будто бы очнувшись ото сна. Музыка становилась напряжённее, твёрже, пробираясь под кожу. Кларисса повернула голову в сторону Уэйланда, всматриваясь в его лицо: кажется, охотник тоже пребывал где-то в другом месте, пока его пальцы ловко порхали над клавишами. Фрэй всегда было интересно и удивительно, а какого это, играть на музыкальном инструменте? Тонкие, длинные пальцы Джейса были созданы для того, чтобы играть на клавишных инструментах. И пусть она всего лишь несколько раз за всё время их общения слышала, как он играет, этого было вполне достаточно, чтобы убедиться - у молодого человека талант. Он мог бы стать музыкантом, настоящим профессионалом, если бы только захотел... Но, к сожалению, путь охотника - это путь война, и здесь редко спрашивают, чего хочешь ты, а не кровь в твоих жилах. Когда рыжеволосая впервые увидела Джейса за роялем, он играл невероятно грустное и печальное произведение Моцарта - Лакримосу. Тогда Джейсу было больно, Клэри видела это, слышала в музыке, чувствовала кожей.
Эта же мелодия была не похожа ни на что из того, что она слышала до этого. Она казалась той самой Тёмной материей, что заставляла их сердца стучать чаще, а кровь сильнее бурлить в венах. Тьма им стала, как родная, впрочем, наверное, и они для Тьмы стали близкими людьми, ведь они с такой готовностью и даже радостью принимали её дары, совершенно не задумываясь о последствиях. Вполне возможно, что эта музыка - очередной её дар?
Кларисса с замиранием сердца продолжала наблюдать за Джейсом, ловя каждый его вздох, каждое его движение. Для кого-то всё происходящее могло бы показаться дикостью: обнажённая девушка, ничего не стесняясь, лежит на рояле в непонятной комнате, в во владениях Высшего демона и не сводит глаз с молодого человека, увлечённого игрой на музыкальном инструменте. Джослин бы, наверное, поседела, узнай о таком поведении дочери, но Тёмная Королева не очень-то беспокоилась о правилах приличия и вопросах и морали, да и Джейс, кажется, был очень даже не против, что она осталась всего в одних туфлях и ожерелье.
Музыка оборвалась, и Фрэй вздрогнула, явно не ожидая, что она так резко прекратит услаждать её слух. Рыжеволосая в лёгком недоумении смотрит на охотника, столь решительно взявшего её за запястье. Клэри инстинктивно закусывает краешек губы, стоит Джейсу прикусить её пальчик. Она по-прежнему не до конца понимает, чего он хочет, и лишь когда блондин проводит раскрытой ладонью по своим коленям, до нее доходит.
— А тебя это не будет отвлекать от игры? Я хочу послушать, чем закончится это дивное произведение, - игриво отозвалась Кларисса, грациозно поднимаясь со своего места там же, сбоку. Девушка делает широкий шаг в сторону Уэйланда и замирает, коленом прижимаясь к его бедру. Она даёт ему несколько мгновений, чтобы насладиться: то ли её близостью, то ли открывающимися перспективами, - после чего приподнимает одну ногу и ловко перекидывает её через ноги охотника, чтобы спустя мгновение опуститься на его колени. Спиной к нему и лицом к роялю.
Клэри приходится развести ноги чуть шире, чтобы сесть поудобнее, перенеся большую часть своего веса на ноги: несмотря на высокие каблуки, эти туфли были удобными и довольно устойчивыми. Она чувствует слегка грубоватую, шероховатую костюмную ткань самими чувствительными частями тела, а стоит ей заёрзать на месте, в поисках идеального положения и нужной точки опоры, как всё это порождает крайне интересные и необычные ощущения. Фрэй с трудом подавляет шумный вздох: шёлковая ткань рубашки Джейса и болтающаяся на шее так и не завязанная красивым узлом бабочка щекочет нежную кожу спины, и рыжеволосая улыбается.
— Продолжай. Мне нравится, когда ты играешь, - молодой человек занёс руки над клавишами рояля, заключая девушку в своеобразное кольцо, и начал играть. Кларисса, как завороженная наблюдала за его руками, и спустя полминуты или около того, не смогла сдержаться, протянула вперёд свои маленькие ладошки, будто бы желая накрыть ими руки Джейса. Но её тонкие пальчики едва ли касались его кожи, разве что совсем чуть-чуть - это было невесомо, едва ощутимо, не приведи Ангел отвлечь его от игры. Нефилим пыталась поспеть за движениями Уэйланда, словно желала повторить каждую ноту этой прекрасной музыки, которая проникала в самое сердце.
— Что ты чувствуешь, когда играешь? - задыхаясь, проговорила Кларисса. Почему она задыхалась? Магия ночи, этой комнаты, близость Джейса или магия музыки, но искусство для такого человека, как она, порой было сродни экстазу.

+1

59

Ты меня недооцениваешь, - с притворно оскорбленным видом ответил Джейс, хотя, конечно, уверенности, что столь тесное присутствие Клэри не станет отвлекающим фактором, у него не было. Напротив, Уэйланд, скорее, был уверен в том, что сосредоточиться на нотах теперь будет невыносимо трудно, но он же сам этого захотел? Его опасения лишь укрепились, стоило Фрэй спрыгнуть с крышки рояля и вальяжно подойти к нему. Во рту пересохло, и Уэйланд был счастлив, что в ближайшие пару минут ему вроде как необязательно что-то говорить. Рыжеволосая элегантно отставила в сторону ногу, касаясь коленкой его бедра, на пару мгновений заставляя задуматься о грядущих перспективах, но…не разрешая надолго позабыть о музыке. Пара секунд, и Кларисса ловко забралась к нему на колени, прижимаясь спиной к груди охотника. Не так-то просто было занять удобное положение, да и наверно грубоватая ткань его костюма, как казалось молодому человеку, дарила не самые приятные ощущения. Клэри заерзала на месте, заставляя почувствовать нефилима весьма недвусмысленные ощущения где-то чуть ниже пояса брюк. Вполне ожидаемо, учитывая, что его состояние в принципе было весьма далеко от спокойствия, да и могло ли оно быть таковым здесь, в этой комнате? Словно кто-то или что-то заставляли не абстрагироваться от подобных ощущений, а напротив – ни в коем случае о них не забывать, лелея и бережно взращивая самые темные и откровенные желания.  Джейсу безотчетно захотелось, чтобы Кларисса продолжала, но она наоборот, наконец, нашла идеальное положение, прекратив все свои манипуляции.
Повинуясь ее словам, Уэйланд продолжил играть, в очередной раз ловя себя на мысли, что он не знает нот этой композиции, не может знать, но каким-то образом его пальцы сами собой находят нужные клавиши. Музыка продолжилась с того места, на котором охотник ее так варварски оборвал, набирая обороты и мощь, подбираясь к кульминации. Джейсу оставалось лишь удивляться и не знать, какие силы ему благодарить за то, что пальцы не дрожали, потому что сам он чувствовал именно ее. Дрожь и напряжение во всем теле, как будто каждая беспокойная рваная нота музыкальных переливов забирала у него частичку самоёобладания и спокойствия, обнажая то, что на самом деле так жаждали его душа и тело. Пальчики Клариссы порхали над его собственными, будто бы пытаясь поспеть за движениями его рук. Если раньше, представляя нечто подобное, Уэйланд непременно решил бы, что чье-то присутствие будет ему мешать, то сейчас он чувствовал все совсем иначе. Клэри была с ним до конца, они вместе играли эту странную, безумную и незнакомую им обоим композицию.
Что я чувствую? – эхом отозвался Джейс. Его голос тоже звучал неровно, словно он запыхался после недолгой пробежки, или ему неожиданно стало душно. В какой-то мере, так оно и было, но духота здесь ощущалась совсем иначе, напоминая назойливое, но почти приятное состояние, не принося привычный дискомфорт. Что же он чувствовал? Обычно Уэйланд играл, когда ему было плохо, больно, одиноко, или его мысли занимали неразрешимые дилеммы… Он пытался воскресить в памяти это состояние и облечь его в слова, но не получалось. Воспоминания становились размытыми, нечеткими, как будто медленно ускользая сквозь пальцы, теряясь в мягком полумраке. Джейс помнил, что играл на фортепиано в квартире-портале, но помнил это, скорее, как факт. Почему ему было плохо? Какие тяжелые мысли были у него на душе? — Сейчас? – спросил охотник, опуская ресницы, пытаясь полностью сконцентрироваться на своих ощущениях. Он чувствовал легкое покалывание в кончиках пальцев, близость ее тела и настойчивый, пульсирующий жар внизу живота. Стоило опустить веки, и перед глазами тут же начинал мелькать разноцветный калейдоскоп видений – мягкая, бархатная стена, пурпурные, сатиновые простыни и ярко-рыжие волосы, непонятная игра контрастов – кажется, ее белоснежной кожи и его – едва тронутой загаром, но все же куда более насыщенного оттенка. Легкий румянец на ее щеках, блеск золотых цепей или позолоченного изголовья? На мгновенье Джейсу показалось, что пространство вокруг них покачнулось. Он резко распахнул глаза, отнимая одну руку от клавиш, касаясь талии Клэри, словно желая уберечь ее от падения.
Сейчас я чувствую одержимость… - наверное это было самое точное слово. Ладонь соскользнула с талии девушки, порывисто поднимаясь выше, касаясь ребром нежной кожи груди. — Наверное, это самое точное слово? – Уэйланд чуть приподнял руку, накрывая ею грудь Клариссы, неторопливо подтягивая большой палец, касаясь его подушечкой наиболее чувствительной точки. Даже странно, что в таком состоянии он был способен левой рукой рукой наигрывать какую-то мелодию на низких тонах. На первый взгляд она могла показаться хаотичной и бессвязной, но именно так заканчивалось это произведение. — Одержимость тобой… Стоит мне закрыть глаза, и я снова вижу нас, и все эти видения, и даже эта музыка. Это они, переложенные на ноты, - ладонь резко опускается ниже, оглаживая низ ее живота, заставляя Клэри прижаться сильнее к его груди.

+1

60

Сидеть на коленях Джейса всегда было удобно. Странно, что некоторые жаловались на то, что в таком положении тело быстро устаёт, а определённые мышцы начинают затекать. Подобные проблемы Клариссе были незнакомы: ангельская кровь и руны делали своё дело, награждая её выносливостью, ловкостью, силой и множеством других, полезных качеств. Тёмная Королева даже не чувствовала дискомфорта от того, что её нежная кожа соприкасалась с грубой костюмной тканью, скорее наоборот, в этих ощущениях было что-то чертовски пикантное, создавая ни с чем не сравнимое трение тел, что Фрэй хотелось продолжить ёрзать на коленях охотника. Но, пожалуй, позже.
Несмотря на вполне очевидные реакции Джейса, он продолжал играть дальше, погружая их обоих в одному ему ведомый мир. Рыжеволосая старательно следила за мелодией, усердно повторяя своими маленькими ладошками малейшее движение рук Уэйланда, и в самом деле в какой-то момент ей показалось, что они играют эту мелодию вместе. Нефилим настолько увлеклась музыкой, растворяясь в своих ощущениях, что ей казалось, что она чувствует скользкие, прохладные клавиши рояля под кончиками пальцев. Веки девушки дрогнули, опускаясь, а сама она чуть прогнула спину, откидывая голову назад: несколько секунд полнейшего забытья, когда музыка овладела Клэри настолько, что она потерялась. Она ощутила прикосновение к своему плечу. Но прикосновение ли? Уэйланд по-прежнему играл, а нечто нежное, почти ласково дотронулось до её кожи. Ласковое прикосновение сменилось лёгким толчком, призывая Клариссу открыть глаза и вернуться в реальный мир. Впрочем, понятие реальности в этой комнате было весьма относительным и условным. Девушка открыла глаза, с некоторым удивлением отмечая, что её руки продолжали повторять все движения Джейса. Но как?.. Она же несколько мгновений, словно и вовсе находилась не здесь, как такое возможно? Нефилим вспомнила прикосновение к своему плечу: быть может, Тьма, жившая в этой комнате, была куда более реальной и осязаемой, чем им могло показаться на первый взгляд?
— Одержимость, - повторила Кларисса, желая попробовать это слово на вкус. Джейс обнимал её за талию, но не прошло и пяти секунд, как его ладонь скользнула выше, касаясь её груди. С губ Фрэй сорвался прерывистый вздох.
— Наверное... - сил хватило лишь на то, чтобы слабо поддакнуть словам Уэйланда. Он вновь касался её, сорвав с её губ ещё один рваный вздох. К такому она никогда не сможет привыкнуть: к тому, как остро и ярко её тело реагировало на малейшие прикосновения и манипуляции с его стороны вопреки её собственным желанию. Какой бы сильной она не была, как бы не желала всё контролировать, тело неизменно предавало. Она могла отстраниться от Джейса морально, но физически - никогда. Её губы могли твердить «нет», но тело всегда кричало «да».
Рыжеволосая не без удивления отметила, что молодой человек продолжил играть одной рукой в то время как, правая ласкала её грудь. Было в этом что-то завораживающее: смотреть, как тонкие длинные пальцы Джейса касаются и клавиш, и её одновременно, и вместе с тем испытывать медленно разгорающееся возбуждение. Ничего подобного Кларисса прежде не испытывала.
— Почему рояль? - неожиданно спросила девушка. — Среди всех видений ты мог выбрать крышу... Я думала, это одно из твоих навязчивых желаний, - с придыханием отозвалась Клэри, повинуясь властному жесту охотника, призывающему её теснее прижаться к его телу.
— Сыграй мне ещё, - Клэри откинула голову на плечо блондина, мазнув губами по его шее. — Прошу тебя... Сыграй. Хочу слушать музыку, - рыжеволосая выпрямилась, осторожно отнимая ладонь Джейса от своего тела и поднося её к губам. Она мягко и нежно поцеловала каждый палец, пробежалась проворным язычком по костяшкам, а после перехватив его руку вокруг запястья, поднесла к клавишам рояля. Разве он мог отказать своей Тёмной Королеве?

+1


Вы здесь » SHADOWHUNTERS: City of darkness » The Council's archieve » you don't own me [19.10.2016]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC