SHADOWHUNTERS: City of darkness

Объявление

Добро пожаловать в Сумеречный мир! Мы приветствуем Вас на просторах ролевого проекта "City of darkness". Охотники, маги, оборотни, вампиры, фэйри и даже демоны, - все они живут по соседству с людьми, плетут интриги, сражаются, любят и ненавидят. Среди друзей намечаются расколы, а в стане врага - неожиданные союзы. Мир на грани войны. Какую сторону примешь ты?

ClaryJaceLydia
Нью-Йорк | август-сентябрь, 2016
городское фэнтези | NC-17


Emma Carstairs [от 31.03]Nothing can't be concealed from the friend [03.09.2016]
«Рождество и вправду - несмотря на свои примитивные и религиозные корни - прижилось в семье Блэкторнов. Наверное, потому что большой семье нужны были добрые и праздничные традиции, особенно когда в ней столько детей, есть сводные брат и сестра и нету мамы. Какой бы заботливой и опекающей и помогающей не была Хэлен, она не могла заменить Элинор для детей и Нериссу для брата...» [читать далее]
Чаша в руках у Валентина, его сын, Джонатан Моргенштерн, работает над собственным планом, далеким от идеалов и интересов отца. Из Института Нью-Йорка таинственно исчезли Клэри Фрэй, Джейс Уэйланд и Себастьян Верлак. Лидия Брэнвелл и Алек Лайтвуд занимаются поисками пропавших...

гостеваядобро пожаловатьрасысюжетсписок персонажейзанятые внешностинужныеакция

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SHADOWHUNTERS: City of darkness » The Council's archieve » until my blood boils [10.10.2016]


until my blood boils [10.10.2016]

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Magnus Bane & Alec Lightwood
10 октября 2016 года, США, Нью-Йорк, Бруклин, поздний вечер

I don't wanna run, just overwhelm me;
http://68.media.tumblr.com/c116e8580a4789bbb3211f77224032e8/tumblr_oeri5u8WuL1uq5wrbo2_250.gif http://68.media.tumblr.com/5468395a6d82ba056edc9a23f2d27050/tumblr_oeri5u8WuL1uq5wrbo1_250.gif


Когда узнаешь, что два близких человека, за твоей спиной вызывают самого Люцифера, то проблемы с доверием возникают сами по себе.

+2

2


    Древней меня лишь вечные созданья,
    И с вечностью пребуду наравне.
    Входящие, оставьте упованья»

Магнус закрыл книгу, нежно проводя длинными пальцами по кожаному переплету. Перед глазами, словно черно-белые снимки из прошлого, проплывали лица тех, кого он когда-то знал, любил, с кем сражался бок о бок и кого потерял. Многие из них ушли преждевременно, некоторые погибли в сражениях, кто-то попросту отдалился, а затем и вовсе пропал из поля зрения. Постоянные встречи и прощания были неотъемлемой частью вечной жизни. И щедрым даром и великим проклятием одновременно. Поднявшись с кресла, он бережно поставил книгу на место, к сотням других изданий, заполнявших огромные, тянущиеся до самого потолка, стеллажи. Здесь было всё, начиная от произведений Шекспира и Макиавелли, до старинных магических фолиантов, скрывающих в себе удивительные тайны и знания. Скользя рассеянным взглядом по ровным рядам, маг периодически останавливался то на одной, то на другой книге, пытаясь вспомнить, что за история спрятана внутри? Сегодня был один из тех дней, когда в квартире в центре Бруклина с самого утра шторы оставались задернутыми, посетители не принимались и не играла музыка, а его великолепие, Верховный маг всея западной части Лонг-Айленда предавался меланхолии, листая "Божественную комедию" Данте Алигьери. Обычно хандра длилась не больше 2-3 часов и заканчивалась бурной вечеринкой под лозунгом "пусть прошлое останется в прошлом!", но сейчас Магнус, и впрямь, чувствовал себя паршиво. Подойдя к бару и плеснув в бокал немного бренди, он вновь вспомнил вчерашний вечер, закусывая губу от досады. Вышло больнее, чем планировалось, но не настолько, чтобы заглушить муки совести. Все совершают ошибки, разница в масштабах и последствиях. Можно неудачно сварить зелье, второпях перепутав ингредиенты или открыть портал, ведущий в жерло вулкана, а можно, как он, вызвать вместо заурядного демона, самого Люцифера. Во-первых, это здорово ранит самолюбие, а во-вторых - когда жертвенным агнцем,  становиться парабатай твоего возможно-уже-не-парня, ставит жирный крест на личной жизни. Вчерашний вечер в церкви, ничем не отличался от многих предыдущих. Магнус совершал ритуал призыва сотню, а может и тысячу раз и всегда, чтобы не происходило по ту сторону пентаграммы, держал ситуацию под контролем. Назначая Джейсу встречу, он и подумать не мог, что подвергнет их жизни такой опасности. Конечно, риск - дело благородное и привычное для каждого нефелима, но только когда ты умираешь с клинком в руке и сражаясь за праведное дело. Заклятие призыва считалось одним из самых сложных магических ритуалов. Откликнуться на зов верховного мага мог любой из высших демонов, веками мечтавших вырваться из заточения. Это как закидывать удочку в озеро, кишащее морскими чудовищами и ждать, кто же попадется на крючок. Он с силой сжал бокал и на пол посыпались осколки стекла. - Черт...по ладони расползалась красная клякса.  Как объяснить это Алеку? Чем оправдать обман? А ведь он столько раз зарекался не лезть в дела сумеречных охотников!  Входная дверь с грохотом распахнулась и на пороге появился он. Прекрасный и злой, как тысяча чертей.
Магнус не сомневался, что Лайтвуд придет, как только узнает о встрече с Люцифером и о сделке...ведь дело касалось Джейса. - Здравствуй, Александр. Рад тебе видеть, но не уверен, что это взаимно. собирая волю в кулак произнес маг, пряча порезанную руку за спину. - Вижу, ты уже в курсе произошедшего...

+4

3

Не их тех, кто открывает ногами двери и повышает голос в стрессовых ситуациях. Но в последнее время, Алек считал, что мир над ним издевается, принимая разные обличия, при этом громко смеясь. Даже самые железные нервы, могут сдать, когда весь Институт в режиме боевой готовности из-за Джонатана и Валентина, когда Лидия, далека от преданности Конклаву, скрывая все это за безразличным лицом, когда твой брат связан с нефилимом, в жилах которого течет демоническая кровь, связанный с Клэри руной не из Серой Книги. О каком спокойствии может идти речь. Рядом с Магнусом должно было быть спокойно, Лайтвуду казалось, что вот оно, место больше всего на свете напоминающее дом, которого у него никогда не было. Место только для него одного, гавань такого не присущего ему эгоизма. Всю жизнь сомневающийся Алек, чей здравый смысл не имел границ, чье чувство преданности  и долга, могло заглушить даже биение сердца. Эмоции под тотальным контролем, никогда собственное эго не могло быть на первом месте. Всегда чьи-то интересы, прежде всего, чувства и эмоции. И только стоило Лайтвуду расслабится, представить – все может быть иначе, я могу жить не только для других, как воздушные замки были разрушены и довольно жестокая реальность ударила его.
Ложь единственное, что могло перехватить дыхание. Единственное, с чем Алек не умел бороться. Какой бы ужасной не была правда, но она была слаще вранья. Все окружающие его люди знали об этом. Даже у Джейса не было шансов на улицах Праги соврать, попытаться оградить парабатай от угрозы исходящей от Джонатана. И все-таки, каким-то удивительным способом, Верховный маг Бруклина и Уэйланд смогли рискнуть за его спиной, тем самым оставив Алека в полной темноте. О, это состояние было таким знакомым, будто света никогда и не было. Возводить вокруг себя стены, Лайтвуд умел не хуже своего парабатай.
- Ты о своем ночном рандеву с Джейсом и Люцифером? Или может, я еще чего-то не знаю? Вернее не так – чего я не должен был узнать. – лицо темноволосого нефилима не выражает ничего, что бы могло подать хоть один хороший знак Магнусу. Алек чувствует себя преданным, и гнев превращается в слова, отражается в голубых глазах и переходит в дрожь в руках. Он скрещивает их за спиной, меряя шагами пространство. Зачем он пришел? Какие ответы хотел услышать? Где-то в глубине души, Алек винил только себя за все произошедшее. Ведь, если Джейс пошел за помощью к Магнусу, значит, считал, что парабатай помочь ему не способен. Все слишком опасно, все просто слишком. И Бэйн, и Уэйланд предпочли держать информацию в секрете, ради чего? Что бы ни травмировать психику Александра Лайтвуда и держать его подальше от происходящего? Вот потому, всю свою жизнь, темноволосый провел за высокими стенами, где никому не было место. Когда никого не подпускаешь, никто не способен причинить боль. Руководствуясь разумом, сердце не способно обмануть, все решения четко продуманы, никаких отклонений от курса. Быть воином с чувством долга – Алек умел, а вот обычным человеком с чувствами и эмоциями – не так хорошо. Происходящее было для него новым, каждый день приносил все новые и новые сюрпризы, и на определенном моменте, захлестнуло с головой. К эмоциям от руны парабатай, за столько лет, Лайтвуд хоть как-то привык, и многое мог объяснить этой мистической связью. Чувства к Магнусу были «магией» гораздо более запутанной и сбивающей с ног без боя. И там где не хотелось быть подозрительным, или агрессивным, а может и неуверенным, все получалось с точностью до наоборот.

+3

4

Он не знал, что сказать. Просто стоял и смотрел, как нефелим мечется из угла в угол, словно пойманный в ловушку зверь. Хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не чувствовать на себе пронзительный взгляд голубых глаз, в которых отражалась боль, гнев и разочарование. "Не оправдал надежд", "обманул ожидания", "оказался не тем, кем казался вначале". Каждая из этих фраз эхом отдавалась в голове, подобно удару гигантского колокола. Магнус внутренне сжался. То, чего он больше всего боялся, оживало, как в кошмарном сне. - Алек, не надо...Весь сарказм и остроумие, которыми он так гордился, весь накопленный годами опыт, растаяли словно призрачная дымка. - Ты принимаешь все слишком близко к сердцу. Маг говорил тихо, старательно подбирая каждое слово.
- Джейс попросил о помощи... я не мог отказать. Так как знал его пра-пра-пра-дедушку и вообще питаю слабость ко всем представителям семейства Эрондейлов.  А еще потому,  что он твой паработай и любую боль, будь то душевная или физическая, вы делите поровну. Присев на диван, Магнус тяжело вздохнул, стряхивая с глаз невидимую паутину. Почему всё так сложно? Вместо того, чтобы попивать коктейли на пляже, где-нибудь в районе Бора-Бора, он носится по городу решая проблемы сумеречных охотников, большая часть из которых даже не считает его за равного. Так стоит ли вообще оправдываться? То, что случилось, уже не исправишь. Сколько не распинайся, если Лайтвуд что-то вбил себе в голову, никто и ни что не сможет его переубедить. Нефелимы не признавали полутонов, вечно пересекая тонкую грань между упорством и упрямством, желанием и долгом. Но попробовать все равно стоило. В первую очередь ради себя. Джейс делает это ради Клэри...и я могу его понять. К горлу подступил комок.  - Потому что сделал бы тоже самое для тебя. Именно поэтому я никогда не стану рисковать тобой без надобности. То, что вертелось на языке, Магнус никогда бы не произнес в слух, прекрасно понимая, что порой правда ранит глубже клинка серафима. - Джейс должен был сам рассказать тебе правду, что в конечном итоге и сделал. - Посмотри на меня...Алек стоял к нему спиной и молчал, упираясь руками в стену. - О чем ты думаешь? Впрочем, не сложно было догадаться. Зная характер охотника и его привычку искать в себе причину всех несчастий, маг был почти на 100% уверен - по соседству проводится глубокий самоанализ.  - Дело не в том, что я или Джейс тебе не доверяем...Он встал, бесшумной походкой приближаясь к нефелиму и осторожно касаясь его руки. Твой парабатай уже и так потерял слишком много. Как и я. - Александр, прошу, посмотри на меня...Осторожно, боясь нарваться на грубость, он разверну его к себе, нежно обхватывая красивое лицо руками. - Я не всесилен. Призыв демона - всегда большой риск. Невозможно заранее просчитать, кто откликнется. Поэтому...длинные пальцы легонько коснулись темного шелка волос  - не отталкивай меня.

+3

5

В некоторые слова, всегда вкладывают один и тот же смысл. Такие слова, способны растопить даже самое ледяное сердце. У каждого живого существа, они вызывают подобную реакцию. Я делаю это ради тебя. Сколько разожгли войн под флагом этих слов, сколько людей погибло. Даже такие высшие чувства могут закончиться катастрофой. Потому, что важнее всего, правда, и нельзя справляться в одиночку. Столько лет, Алек пытался достучаться до Джейса, пока тот продолжал играть в воина без страха и упрека, которому никто не нужен. Вы не защищаете близких вам людей, скрывая от них правду. Все становится только хуже.
- Я ожидал что-то подобное от Джейса, но не от тебя. – когда вы долгие годы стучите в дверь, а ее не открывают, приятной неожиданностью становится кто-то, совершенно с другой линией поведения. Магнус был открытым и пылающим жизнью, да, у него были секреты и странные пятна в прошлом, темы о которых он не хотел говорить, но это были не стены. Поступок вроде ночной встречи с Люцифером, который держат в секрете от всех, это ведь все Уэйланд, Бэйн так поступить не мог. По крайней мере, не должен был. – Неужели, я так много прошу? Не скрывать от меня, подобные вещи… - темноволосый не хотел кого-то отталкивать, но вот этот синдром старшего брата, постоянно заставлял его держать все под контролем и защищать других ценной собственной сохранности. Его парабатай и Верховный маг Бруклина, не должны были подвергать свои жизни опасности. О, ангел, неужели Магнус Бэйн единственный маг на земле, к которому мог обратиться Джейс Уэйланд? Все это было повязано одной цепью, и в какую сторону бы не кидался Лайтвуд, что-то приносило боль.
А еще, и как любого нефилима (у которых высокомерие было врожденным), его задевало, что кто-то мог подумать, что он нуждается в защите.
- Я не стеклянный, Магнус. И могу постоять за себя. – могу постоять за себя, за тебя, за Джейса, Изабель и Макса, даже ценой собственной жизни. И не будет в этой смерти ничего ужасного, ведь как-то так мечтает уйти каждый нефилим. Так их воспитывают, случаются редкие исключения, вроде Валентина и Джонатана, но в общей массе тех, кого ангел Разиэль благословил на защиту миру, они терялись. – А ты думал о том, что было бы со мной, случись что-то с тобой? С Джейсом? – вот о чем думал Александр. Все думали, как же оградить его от опасности, исходящей от семейства Моргенштерн, от высших демонов и самого короля ада, но все как-то забыли подумать о том, что чувствовал Лайтвуд. Оборвись жизнь Уэйланда, ему бы пришлось жить с болью от утраты парабатай, а ее не способна унять ни одна руна. Алек понимал, что за эти месяцы, он уже вполне мог дать определение своим чувствам к Магнусу и эти эмоции никуда не собирались уходить. Что бы случилось с ним, если бы в один момент мага не стало? С этим, Александр жить бы не смог. Каждый раз, когда Иззи рисковала своей жизнью, она не понимала, почему же старший брат так зол на нее. Пусть, из них всех, темноволосый умел скрывать свои чувства и эмоции лучше всех, но и Алек не был железным.

+2

6

Ну вот, опять...Магнус обреченно вздохнул, убирая от нефелима руки и отступая назад. - Как всегда, в своем репертуаре. В его укоризненном взгляде сквозило разочарование, а на смуглом лице появилось плохо скрываемое выражение досады. Даже председатель Мяо, когда его нежно гладили, ласкался в ответ. Но Алек стоял, как вкопанный, напоминая гвардейца, охраняющего Букингемский дворец. Руки по швам, взгляд смотрит мимо...Не хватало только красного мундира и высокой, медвежьей шапки. Они встречались уже несколько месяцев, а отношения так и не продвинулись дальше трех-четырех поцелуев и пары случайных прикосновений. Зато недопониманий было, хоть отбавляй. -Чувствую себя, прямо каким-то дьяволом искусителем, пытающимся похитить чужую невинность. с горечью произнес маг, выдавливая из себя некое подобие улыбки. Вышло неправдоподобно. Небрежно взъерошив  волосы рукой, он отвернулся, надеясь, что его паршивая актерская игра останется не замеченной. Алек никогда не отличался особой сердечностью, и намеки понимал примерно так же, как и шутки. По началу Магнус думал, что слишком сильно торопит события, но время шло, а Лайтвуд оставался все также неприступен, как скала, наталкивая на неприятные мысли о разнице в возрасте, несовместимости демонической и ангельской крови, и прочих, распространенных среди сумеречных охотников, предрассудках. Верховный маг не имел привычки зацикливаться на мелочах, но все же чувствовал себя немного уязвленным таким  отношением, не до конца понимая с чем имеет дело.  То ли со смущением, то ли с безразличием. – Неужели, я так много прошу? Не скрывать от меня, подобные вещи…Магнус устало закатил глаза, усаживаясь на диван и скрещивая ноги по-турецки, словно собираясь медитировать. Порыв нежности остался без ответа, и теперь требовалось время, что бы это переварить.
- Отлично. Давай обсудим. Вечер переставал быть томным, все больше напоминая вольную трактовку романа "Гордость и предубеждение". И почему смертные никогда не могут вовремя остановиться? - Я был не прав. терпеливо произнес маг, в который раз наступая на горло собственной гордости. За долгие годы жизни, он научился бережно относиться ко всему, чем действительно дорожил и Александр, сам того не ведая, умело этим пользовался. 
– Нужно было сказать. маг поднял руки вверх, как будто сдаваясь. И не важно, что я бы только спровоцировал очередную ссору между тобой и Джейсом, ведь тебе все равно не удалось бы его переубедить. помедлив, он с грустью посмотрел нефелиму в глаза. Зато ты мог бы с чистой совестью страдать и винить себя в произошедшем. Прости меня! Магнус говорил без малейшего намека на злость или ехидство. – Я знаю, что ты прекрасный сумеречный охотник. Один из лучших в своем поколении, но это не делает тебя бессмертный. Рискуя жизнью при любой удобной возможности, ты балансируешь на крае пропасти и однажды обязательно сорвешься вниз. Сердце сжалось от боли. Он видел это в ночных кошмарах и каждый раз просыпался в холодном поту, потом еще долго убеждая себя, что это был всего лишь сон. – У тебя, как и у меня есть своя работа. Каждый из нас делает  то, что должен и умеет. Я не смогу брать тебя на каждый вызов, как и ты не сможешь посвящать меня во все тонкости работы сумеречных охотников, Александр. Нужно с этим смириться. Магнус щелкнул пальцами, и комната наполнилась ярким светом. – Я не хочу ссориться, но еще меньше хочу оправдываться перед тобой.
– А ты думал о том, что было бы со мной, случись что-то с тобой? С Джейсом?
Он встал, задумчиво разглядывая длинный порез на ладони. Губы прошептали короткое заклинание, и на месте рубца остался лишь еле заметный след. – Думал, но хочу услышать это от тебя. тихо произнес маг, вновь переводя взгляд на удивленные лицо охотника. Что именно ты чувствуешь ко мне, Александр?

Отредактировано Magnus Bane (2017-02-24 11:58:46)

+2

7

I won't break you, I will not let you down
Open up again, I believe in second chances

Если бы во время обучения, был предмет «разговоры о чувствах и эмоциях», Алек Лайтвуд получил б двойку. На пару со своим парабатай. Джейс всегда стремился к совершенству, но не в этом вопросе явно. На фоне Изабель, ее старший брат, выглядел холодным и равнодушным. Тяжело держать в себе тысячу и одну эмоцию и желание крушить стены, от того о чем не можешь говорить вслух. Традиции, имидж семьи (Мариз не забыла об этом напоминать дважды в день, такое впечатление, что это Алек и Джейс был в Круге, а не она с Робертом), порядок в Институте, собрания Конклава. Все это на одних плечах, вся эта ситуация, конечно, не представляла темноволосого нефилима в лучшем в свете. Лайтвуд производил странное впечатление на людей, но Магнус почему-то видел в нем нечто иное. Чего и сам Алек не видел.
- Такая жизнь у сумеречных охотников, я говорил тебе… - он понимал, что не должен был начинать очередную ссору на почве проблем с доверием, но ничего не мог с собой поделать. Перед тем, как Алек сможет кому-то доверять, просто обязано пройти время и он должен будет осознать, почему же он должен верить без лишних вопросов. Прошел не один год, пока он начал доверять Джейсу свою жизнь, а затем их связала руна, на всю эту жизнь. Был ли это простой выбор? Никак нет. Живущий в тени своего парабатай, с комплексами навязанными обществом и родителями, Алек смотрел на каждого человека с опасностью. Казалось бы, что может быть проще человеческого доверия? Но те, кому мы доверяем, по классике жанра могут нас ранить. Никто из нас не знает, почему же они должны обидеть нас в первую очередь, а не подарить радость и спокойствие. Ведь любое чувство приходит с боем, наверное, так рассуждает каждый, чья жизнь связана с горечью утрат и постоянным риском. – Ты многое видел в своей бессмертной жизни, - вечность и бессмертие были для Алека темами горькими, потому голос его менялся каждый раз, стоило кому-то упомянуть этот факт, - и, возможно, Люцифер и компания – мелочи жизни для тебя, но для меня это работа. – и Джейс уж точно об этом знал, потому пошел к Магнусу, а не к своему парабатай. Разум Александра понимал, почему они поступили так, а не иначе, но даже в нем было больше, чем холодный разум.
Нефилим хоть и был зол, но понимал, что этот разговор придет к чему-то хорошему. Верховный маг Бруклина объяснит свою позицию, и Алек ее примет. Потому что это, правда, в которой так нуждается темноволосый. И все же нет у Алека таланта говорить красиво и много, а тем более о чувствах. Почему он знал, что этого недостаточно? Больше всего на свете Александр Лайтвуд боялся быть недостойным чьей-то любви. Касалось это родителей, Макса и Изабель, Джейса и теперь Магнуса. Признать, что маг сравнялся в его жизни с самыми близкими людьми, было так же страшно, как темный переулок населенный демонами. Даже Камилль Белькур не был такой страшной, как собственные чувства.
- Магнус… - бежать, бежать, можно даже в окно выпрыгнуть при желании. С луком и стрелами он чувствовал себя увереннее, чем сейчас, когда нужно было сказать всего несколько слов. – Ты ведь знаешь, что я чувствую что-то… - бежать, перестать говорить, кровь словно паника билась в висках, действительно убивать тех, кто нарушал Соглашение было проще, чем говорить о чувствах. – Иначе, меня бы тут не было… - и я бы не забыл о Камилль, продолжал жить жизнью Джейса, загружая себя работой двадцать четыре часа в сутки, радуя Роберта и Мариз. Но он был здесь, обнажая свою душу, как никогда раньше. Самое страшное чувство на свете.

+2

8

- Магнус…
Кажется, он забыл, как дышать. Врожденный рефлекс внезапно перестал работать. – Ты ведь знаешь, что я чувствую что-то… Иначе, меня бы тут не было…Сердце провалилось вниз, потом подпрыгнуло и бешено заколотилось, передавая мозгу странные сигналы. Все они были крайне непристойными и совсем не вписывались в рамки "культурного общения двух взрослых людей". Так, например, ему вдруг безумно захотелось прямо здесь и сейчас сорвать с охотника одежду и... далее, по очень длинному списку до самой кровати. Пугающие мысли и не менее пугающие фантазии оживали, рисуя в возбужденном сознании картины откровенных сцен. Он был застигнут ими врасплох, не понимая, как сопротивляться и надо ли? Желание было настолько сильным и неожиданно нахлынувшим, что дай он себе волю, все могло случиться даже раньше, за пределами спальни. Облизнул вмиг пересохшие губы, Магнус попытался унять поднимающуюся изнутри волну жара! Его лицо предательски покраснело, а из горла вырвался жалобный стон - Ты просто сводишь меня с ума! В потертом свитере и джинсах, с растрепанными волосами и пронзительным взглядом голубых глаз, смотревших в упор, Алек напоминал потерявшегося котенка. Хотелось схватить его в охапку, прижать к себе и больше никогда не отпускать. В груди протяжно заныло и в следующий миг Магнуса накрыло волной непередаваемой нежности. Как можно быть настолько мужественным и милым одновременно?! Это противозаконно! А ведь еще минуту назад, маг был уверен, что ссоры не удастся избежать. Он обдумывал каждое слово, ломал голову не зная, как лучше донести свою точку зрения, нервничал в ожидании развязки, но стоило нефелиму, запинающимся от волнения голосом, произнести каких-то два предложения, как все тревоги тут же испарились. То, что давалось Магнусу с трудом, Алек делал инстинктивно и с обезоруживающей искренностью. Он не юлил, не пытался строить из себя обиженную недотрогу, в отличие от многих из его бывших пассий, не закатывал истерик, а просто говорил то, что думал. Эта детская непосредственность, честность с окружающими и самим собой, исключали любую возможность сопротивления. Есть такое выражение - "Без боя побежденный". Именно так сейчас чувствовал себя Магнус, медленно, но верно подводя себя к мысли, что всё произошедшее исключительно его вина и что вообще он развратный, бессердечный негодяй.  Вот уж правда, те кого мы любим, имеют над нами неограниченную власть. Маг был знаком со многими представителями семейства Лайтвудов и сказать по правде, никогда не питал к ним особых симпатий,  наоборот, снобизм, неукоснительное соблюдение законов часто перерастающее в бездумную жестокость, вызывали в нём легкую форму отвращения. Разве мог он подумать, что один из наследников этого рода, спустя столетия, получит такую власть над его сердцем? Да не в жизнь! Investigabiles viae Domini или Viae Domini imperceptae sunt. - Как ты и сказал, я много чего видел и испытал, но таких как ты встречаю впервые. тихо произнес маг, задирая голову к потолку и пытаясь спрятать глаза за созерцанием люстры. - Ты особенный, хоть и не осознаешь этого. А я просто не знаю, как донести до тебя эту мысль и заставить поверить, что мир крутиться не только вокруг Джейса, Изабель и твоих родителей. Магнус изящно щелкнул пальцами, наполняя очередной бокал янтарной жидкостью. Попытка приблизиться к нефелиму, закончилась грандиозным провалом и теперь он сидел, словно приклеенный к дивану, боясь, лишний раз пошевелиться. Одному Ангелу известно, какие мысли бродили в голове у Александра. Не смотря на почти что физическую потребность подойти и обнять , он не хотел, чтобы охотник испытывал в его присутствии неловкость или дискомфорт и самое главное, не хотел навязываться со своими чувствами. Оставалось только пить, по древней традиции, ища утешения в вине. - А еще из-за тебя я скоро стану алкоголиком.  криво улыбнувшись добавил маг, делая большой глоток. Когда-нибудь наступит день и Алек подпустит его ближе, чем на метр. Может  даже ответит на прикосновение, не застывая подобно ледяной скульптуре. Или вообще, (О Боги!), осмелиться сделать первый шаг!  По крайней мере, он очень на это надеялся. Нужно просто запастись терпением и научиться сдерживать порывы. Растрепав  рукой волосы и постаравшись придать лицу непринужденное выражение, Магнус решил попробовать зайти из далека 
– Ну раз уж мы выяснили, что ты ЧТО-ТО ко мне испытываешь, могу я рассчитывать на твое великодушное прощение? Не подумай, что я пытаюсь избежать праведного гнева, но вечер близиться к концу, а ты так и не сдвинулся с места.

+2

9

music

С луком и стрелами броситься в бой – нет проблем, нет времени думать дважды, никаких тебе сомнений или попыток выбрать другой вариант. Просто бросаешься, ведь от этого зависит чья-то жизнь, возможно, твоя собственная. Словно воздух, движения в бою, такие знакомые и всегда правильные. Клинок, пронзающий плоть, ведь не слово, которое крутится в твоей голове и не всегда подходит к тому, что превращается в слова, в итоге. Ангел, Александр Лайтвуд был абсолютно безнадежен. Бой, смерть и конец света, не казались ему вещами ужасающими, а вот открываться перед  Магнусом, было чем-то выходящими за грани разумного. Почему? Просто в гранях разумного, у темноволосого нефилима все было так понятно, пока в его жизни не появился Верховный маг Бруклина. И все рухнуло, вместе со стенами, вся эта логика и железное спокойствие охотника. То, что раньше было известно Джейсу и Изабель, теперь было видно кому-то еще. Алек был в ужасе. Посмотрев на этого высокого и непоколебимого нефилима, никогда было нельзя сделать подобный вывод. Мир мог катиться ко всем чертям, но Алек Лайтвуд был спокоен, держал в руках себя и пытался контролировать ситуацию. Любую ситуацию. Но все, что касалось Магнуса, словно ураган сбивало с ног. Алек на неизведанной территории, с каждым словом, с каждым касанием, с малейшим признанием. Наверное, такими были чувства для всех людей, но для того, кто испытывал нечто подобное впервые – нет.
Жадно глотаешь воздух, но дыхание не восстанавливается. Это то, что не поддается контролю. Ужасающий ураган для Алека, но он уверен – я справлюсь, возьму себя в руки и скажу нечто большое, чем «чувствую что-то». Ангел, почему в их семье, красноречие досталось всем, кроме него?
- Нет во мне ничего особенного. Магнус … - словно молитву, только и мог повторить имя мага Алек. Ему хотелось сказать так много, но он не знал как. А еще, казалось, была тысяча и одна причина молчать. Почему-то Лайтвуду казалось, что в сложившейся ситуации, сложно было только ему. Через жизнь Бэйну прошли миллионы людей, кого-то он терял, кто-то уходи сам, кто-то остался коварной тенью. Чьи-то призраки мучили по ночам, а еще некоторые умудрялись вспоминать об этих призраках и возвращать их из прошлого в реальность. Алек не хотел слушать то о чем говорила Камилль, но непроизвольно запоминал имена из рассказов этой коварной женщины. И то, что она говорила о типаже, и о Уилле Эрондейле, о Лондоне и о бессмертии, эпической любви и смерти. Тот, у кого и без всего это были комплексы, легко поддавался на манипуляции. Но находясь рядом с Магнусом, Алек забывал обо всем. Ему не хотелось думать о будущем, о завтрашнем дне, который мог и не наступить благодаря угрозам Валентина. Все это казалось таким бессмысленным, когда маг говорил с ним и Алек верил этим словам. И взгляду, в котором было больше правды, чем в любом утверждении его родителей или Камилль Белькур. Да, Алек не мог в один момент измениться, окончательно довериться и не сомневаться каждую секунду своей жизни, но он очень хотел, что бы Магнус видел – он готов измениться ради чего-то большего.
- У меня проблемы с доверием, так что лучше любая горькая правда, чем ложь. – даже такое признание было шагом для Алека. Из Джейса он точно выбьет ночное рандеву с Люцифером, потому что это его общение с парабатай, тут есть свои рамки и разговоры при помощи кулаков, а не слов. С Магнусом нужно разговаривать и объяснять, что для него значит ложь или сокрытие правды. Пока все их проблемы заключались в этом, кто-то пытался кого-то защитить, но от правды не сбежишь и она всегда больно бьет. – Иначе, я быстрее тебя сойду с ума и стану алкоголиком. Джейс будет счастлив. – да, просто таки мечта Уэйланда, когда его парабатай с ним пьет и не смотрит на мир серьезными глазами, забывает о работе и может думать о чем-то еще. Явление очень редко, но все-таки блондину иногда везет.
Магнус сидел на диване и пил, Алек продолжал мерять шагами квартиру, не находя себе места. Но он знал, где ему станет проще и легче. Хотя, отталкивать всегда проще, как и возводить стены, и каждый шаг, давался нефилиму с трудом. Но бой с самим с собой, опаснее, чем любой демон. И все-таки Лайтвуд делает несколько шагов, и садиться на диван рядом с магом.
- Я все еще здесь и никуда не собираюсь. – нет места, где бы мне хотелось быть больше, чем здесь, рядом с тобой, конечно же не может произнести Алек, но накрывает своей холодной ладонью руку Магнуса. И видит каждый ангел на небесах, нефилим все еще зол, но так ли это важно, когда нужно просто сказать правду?

+4

10

Божечки...Божечки...что твориться-то!!!! По мере того, как Алек стремительно приближался к дивану, глаза мага округлялись, превращаясь в два желтых блюдца с вертикальным орнаментом посередине. Кровь отхлынула от лица, а губы сложились в удивленную букву "О". Минуту назад все было нормально. Если конечно так можно назвать ситуацию, в которой одна сторона измеряла шагами метраж его квартиры, пока другая гадала, сколько лет дают за изнасилование? Нечему удивляться! В конце концов, я же на половину демон! Порочность у меня в крови!  Затем, внезапно, наматывающий по комнате круги нефелим остановился, смерил его туманным взглядом и походкой тигра-убийцы двинулся вперед. Поди разбери, о чём он в этот момент думал?  Уж что что, а совершать неожиданные поступки, охотник умел не хуже его самого. Сколько бы Магнус не бился, пытаясь понять какие процессы происходят в этой хорошенькой головке, загадку так и не разгадал. В отличие от других, Алек был для него закрытой книгой. Недоступной, и от того еще более желанной, которую смерть, как хотелось прочитать. Инстинктивно вжимаясь в кожаную спинку дивана, Магнус нервно сглотнул. Сейчас что-то будет...А ведь я даже завещание составить не успел! Лайтвуд шел в его сторону с таким видом, как будто собирался сделать нечто страшное, из ряда вон выходящее. Губы плотно сжаты, в глазах решимость, словно он не в гостиной, а на поле боя. Того и гляди выхватит из-за пазухи клинок серафима, взмахнет неистово и...слетит его бедная головушка с плеч за мысли греховные. Магнус поежился, теряя остатки уверенности. Может он сказал, что-то лишнее? Не так себя повел? Или может охотник все еще злиться из-за истории с Люцифером? С тех пор как в его жизни появился Александр, Магнус чувствовал себя канатоходцем, балансирующим  на тонкой веревочке над пропастью и отчаянно пытающимся удержать равновесие. Если бесстрашный артист ловил порывы ветра, наклоняясь в нужную сторону, то маг следил за каждый взглядом, жестом или случайно брошенной фразой. Он хотел знать, что нравиться, а что не нравиться его таинственному парню? Что делает его счастливым, а что заставляет нервничать? Когда дело касалось непосредственно его самого, Алек превращался в шпиона, коварно захваченного врагами в плен. Магнус с ужасом думал о том, как будет выбирать охотнику подарок на День Рождение. Неужели придётся применять пытки? Угрозы? Шантаж?! Их отношения чем-то напоминали гадание на кофейной гуще. Каждый пытался разгадать о чём думает другой, раз за разом терпя поражение. Пока он нервно потирал рукой шею, не зная то ли бежать, то ли прятаться, то ли покорно ждать кары небесной, Алек дошел-таки до пункта назначения, и немного помедлив, неожиданно уселся рядом. - Я все еще здесь и никуда не собираюсь.
Холодная ладонь накрыла сверху его руку. Магнус вздрогнул от неожиданности, медленно опуская взгляд, как будто желая  убедиться, что это не галлюцинация. Что все это происходит взаправду. С ним. Здесь и сейчас. В животе запорхали бабочки, унося его прямиком в рай. Глухо выдохнув он повернул руку ладонью вверх, и их пальцы переплелись, превращаясь в единое целое. – Ты даже не представляешь, как я этому рад. произнес Магнус, севшим от волнения голосом. Отставив недопитый бокал, он повернулся к нефелиму и осторожно протянул руку,  легко касаясь пальцами темного шелка волос. По телу пробежала дрожь, как от удара током. Всё, чего он хотел было так или иначе связано с Александром. Стоило только заглянуть в голубые глаза, и весь мир переставал существовать, сужаясь до одной яркой точки. – Хочу, чтобы ты знал…Ты не единственный, кто чувствует себя уязвимым. Я тоже боюсь…прошептал маг, ласково и одновременно грустно улыбаясь. – Боюсь сделать что-то не так…Боюсь разочаровать тебя, случайно оттолкнуть. Рассказывая о том, что чувствует, Магнус  хотел сократить расстояние между ними. Показать, что его так же, не смотря на возраст и богатый опыт, терзают неуверенность и сомнения.  – Я впервые испытываю такие чувства к кому бы то ни было. Так что для меня всё это тоже в новинку. Его захлестывало волнами разнообразных эмоций. Нежность, неуверенность, страсть... По периметру комнаты разом вспыхнули свечи, яркий свет люстры погас, погружая гостиную в привычный полумрак. Пальцы скользили  по четко очерченной линии скул, спускаясь к шее и поднимаясь обратно вверх, к подбородку. Не в силах больше терпеть, он потянулся вперед, и немного помедлив, нежно поцеловал Алека в губы. Сначала неуверенно, словно боясь спугнуть, а затем всё чувственней и глубже. Тяжело дыша Магнус немного отстранился, вопросительно вглядываясь в лицо охотника  - Если ты не хочешь или не готов, так и скажи. Я пойму. Его глаза потемнели от желания, а тело замерло в ожидании вердикта. –  Не хочу на тебя давить.

Отредактировано Magnus Bane (2017-03-09 03:56:15)

+3

11

Можно ли все испортить, не произнеся ни слова? Конечно, если ты Алек Лайтвуд и зачем-то анализируешь каждое свое слово и поступок. Издержки воспитания, отголоски бремя старшего в семье, сомнения навязанные окружающим миром. И отсутствие тяги к эгоизму. Темноволосый искренне считал, что быть счастливым в мире, в котором есть угроза со стороны Валентина и Джонатана, когда весь мир катиться к чертям, не только эгоизм, но и непозволительная роскошь. Но впервые за долгое время, в его жизни пылал свет в конце темного туннеля. Там где Лайтвуд закрывался, Магнус распахивал все двери, а с ними и окна, впуская свет и яркие краски с миллионов новых звуков. Казалось бы, как чьи-то слова могут звучать в твоей голове, словно увертюра? Разум продолжал бороться с чувствами, в этом был весь Алек, и все близкие ему люди знали, что даже за маской холодного равнодушия, в его душе бушует ураган. Просто раньше с этой стихией можно было бороться, ради общего блага, а стоило ли? И что такое это призрачное «общее благо», когда завтра мир мог обрушиться и никто из них не понял, что случилось? Завтра всегда было размытым понятием для нефилимов, ежедневно они рискуют своей жизнью, и конец света не казался каким-то там судным днем. Что изменилось? Стоит немного подумать о себе и все, завтра уже не абстрактное понятие, и когда есть шанс, что оно может не наступить, хочется дышать глубже. Ловить момент, как всегда причитает Джейс, смотря на своего парабатай. Но «ловить момент», всегда было не о Алеке Лайтвуде.
Чувства, чувства и еще раз чувства. Почему одним людям, так легко о них говорить, а для других это как бой с высшим демоном? Стоило только об этом задуматься и очередная волна глупостей лезла в голову нефилиму. У Магнуса была вечность, что бы подумать о том, что такое чувство и откуда они появляются и что делать с этим, когда они ранят тебя, возносят до небес, а потом больно бьют об землю. Миллионы разных оттенков этих самых чувств. Каждое из них было новым для Алека, начиная от самых элементарных и заканчивая романтическими, теми, которые в его голове всегда были под запретом, по тем или иным причинам.
- Я… - готов ли он поверить словам Верховного мага Бруклина и оставить в прошлом чье-то прошлое? Столько разных противоречий и причин, почему даже не стоило начинать эти отношения, но Алек уже был за чертой, время, когда можно было уйти, хлопнув дверью, истекло несколько месяцев назад. Десятки шансов, продолжить жить за своими стенами в гордом одиночестве, но, не воспользовавшись ни одним, Лайтвуд остался. Поцелуй, окончательно сбил темноволосого с толку, лишил, возможно, поддаться своему любимому занятию (анализируй то, анализируй это), приятное тепло по всему телу победило в схватке с холодным разумом. И на несколько секунд, Алек смог забыть об опасностях этого мира, о своих сомнениях, о том, что терзало его больше всего в отношении Магнуса (от бессмертия никуда было не деться, как и от Камилль Белькур, постоянно напоминавшей темноволосому нефилиму об этом, а еще о прошлом, которое никуда не хотело исчезать). Прикосновения к коже обжигали, заставляя терять контроль. Это ужасало больше всего, рядом с магом, Алек открывал себя с другой стороны, с той, о существовании которой, и не подозревал раньше. Вернее, эта часть его, всегда была, просто много лет, Алек боролся с собой, не позволяя себе терять контроль. И каким же сладким было это ощущение, потерянного контроля. Разум больше не контролирует каждое твое движение или слово, все, что ты делаешь, продиктовано инстинктом, чувством, желанием. В этот момент, он был абсолютно свободен. Тот, кто целовал Магнуса, был полностью уверен в своих желаниях и действиях. Он мог быть не похож на Алека Лайтвуда, каким его видели другие, на самом деле, темноволосый становился тем, кем всегда должен был быть. Ведь жизнь нам не посылает случайных людей. Они не были друг другу случайными людьми, вот что знал нефилим.
- Ты не давишь, но однажды нам нужно будет поговорить серьезно. Знаешь, тогда когда мир не будет катиться ко всем чертям. – нехотя отрываясь от губ мага, говорит Алек и замолкает. Есть столько вопросов, которые нужно задать, еще столько причин для ссор и споров, он прекрасно понимает, но сейчас не время. Не время для вечности или бывших возлюбленных. Перспектива завтрашнего дня так призрачна, что Лайтвуд предпочитает не думать на три шага вперед, как нефилим делает обычно. Его рука скользит по лицу Верховного мага Бруклина и губы вновь прижимаются к губам, им там самое место.

+2

12

Music mood

Алек ответил на его поцелуй неожиданно страстно и с каким-то неистовым, скрывавшимся под маской сдержанности, отчаянием. Словно прорвалась невидимая плотина и все, что он держал в себе долгие годы, вырвалось наружу бушующим потоком. Сломались барьеры, сдерживающие томившиеся в глубине души желания. Под натиском незнакомых, ранее неведомых эмоций, разбились вдребезги защитные ограждения, которые нефелим так методично и долго возводил вокруг себя. Магнус с трудом представлял, какого это, никогда не нарушать запреты. В его мире правилам отводилась второстепенная роль. Он делал только то, что сам хотел и считал правильным. Долг, Конклав, семья не стояли у него за спиной, подобно невидимым надзирателям и он не был обременен ответственностью за благополучие целого мира. Наверное, поэтому, наблюдая за Алеком, маг ощущал такую бесконечную нежность и благодарность. Его восхищало то, как тот боролся с собой, с сомнениями и предрассудками окружающий. Сумеречные охотники никогда не отличались широтой взглядов, свято соблюдая традиции, передающиеся из поколения в поколение. Наследники знаменитых фамилий искали себе в пару не менее именитых спутниц жизни, считая, что тем самым соблюдают чистоту рода и крови. Отношения с представителями нижнего мира воспринимались как, нечто неприличное, грязное и позорящее честь. Особенно если речь шла о двух парнях. Лайтвуд же признавал его не просто равным, он чувствовал к нему ЧТО-ТО особенное и это делало Магнуса счастливым. Никто и никогда не шел ради него на такие внутренние жертвы. Никто кроме его самоотверженного ангела, решившего в одиночку сражаться с незыблемой системой ценностей. И как тут не влюбиться? У него с самого начала не было шансов! Магнус глухо застонал, запутываясь пальцами в густых, угольно-черных волосах. Ближе…еще ближе…он хотел, чтобы расстояние между ними исчезло совсем, еще теснее прижимаясь к покрытому рунами телу и продолжая глубокий, полный чувств поцелуй. Если все ссоры будут заканчиваться так, как сейчас, он с радостью вызовет ещё парочку демонов. Кого-нибудь менее смертоносного, чем Люцифер, но достаточно опасного, чтобы разжечь в Алеке ту самую искру страсти. Однажды нам нужно будет поговорить серьезно. Знаешь, тогда когда мир не будет катиться ко всем чертям. Магнус тихонько рассмеялся, покачивая головой – Он катится туда с самого начала времен. Битва добра со злом  будет длиться вечно, а это всего лишь один из раундов. Чаша весов наклоняется то в одну, то в другую сторону…В масштабах вселенной, мы мало на что можем повлиять. Но если ты захочешь поговорить, знай,  я всегда к твоим услугам. И вообще я прекрасный собеседник. Чуткий, внимательный, с отличным чувством юмора, ну думаю ты и сам это знаешь. добавил он лукаво улыбаясь. Руки скользнули под майку, мягко касаясь разгоряченной кожи. С моменты их знакомства маг впервые позволял себе такие вольности. Надо будет пометить этот день в календаре красным крестиком! Каким-то удивительным образом их отношения за час перескочили на совершенно новый уровень. Более доверительный, интимный и гораздо менее неловкий. Осмелев, Магнус потянул за края потертого свитера, стягивая его через голову и отбрасывая на пол. Жаль, что не на помойку, где этой древности было самое место. Алек не сопротивлялся, отвечая на каждое прикосновение, и это лишь подстегивало его к дальнейшим действиям. Хотелось проверить, где находиться линия, которую нельзя пересекать, если такая вообще существовала. Следом за свитером полетела и майка – последняя преграда на пути к желаемому. Ох…Глазам предстало, словно высеченное из мрамора по образу и подобию греческого бога солнца - Аполлона, тело, украшенное темными, замысловатыми узорами. - Ты прекрасен. Залюбовавшись произнес колдун, понимая, что в глазах Алека наверное сейчас выглядит полным психом. Но разве можно было промолчать? Зная характер Лайтвуда, Магнус был уверен, что тот себя серьезно недооценивает, не до конца понимая, какое впечатление производит на окружающих. Зарывшись в шею лицом, как кот, он довольно зажмурился, желая, чтобы время остановилось. Украшенные кольцами, длинные пальцы лениво перебирали черные пряди волос. – Может…промурлыкал Магнус, спускаясь губами чуть ниже и оставляя влажный след на ключице…- Ты представишь меня своим родителям? Ох, черт! Стоило словам сорваться с языка, как он тут же пожалел о содеянном. Тело нефелима напряглось и застыло. Кто тянул меня за язык?! В голове издевательски возникли первые аккорды симфонии №5 Бетховина…который, кстати, тоже был сумеречным охотником. – Нет, ты неправильно понял…Возможно, еще слишком рано! Если не хочешь, не надо! Попытался оправдаться Магнус, с тревогой вглядываясь в расширение от ужаса глаза. -  Я просто ляпнул не подумав!

Отредактировано Magnus Bane (2017-03-11 13:37:34)

+3

13

Все-таки у эгоизма был свой вкус, и сегодня он напоминал счастье. Не то, что бы Алек знал, как выглядит счастье в идеальном его проявлении, но наверняка так. Когда ты одновременно спокоен и на подъеме. Бабочки взлетают где-то в области живота и окончательно расправляют крылья в груди, оставляя приятное тепло. И нет чувства приятнее, абсолютная свобода и легкость. То, что темноволосый нефилим не мог позволить себе раньше. Такая огромная роскошь для того, у кого в этом мире было особое предназначение, тот, кто никогда не принадлежал себе. Ничего в этом мире не способно изменить природу сумеречных охотников, известное заблуждение, да и сам Алек до определенного момента так думал. Пока не встретил Магнуса. Когда ты в чем-то уверен – ты уверен. Никаких нелепых сомнений и размышлений по ночам без сна. Ты просто знаешь.
Когда нефилимы кого-то выбирали, это было навсегда. До черты между жизнью и смертью. Так у него было с Джейсом, связанные руной парабатай, до последнего вздоха. Алек боялся привязываться к кому-то еще, ведь даже самые сильные чувства, способны ранить, сжечь дотла. Можно ли отдать свое сердце тому, у кого впереди вечность, когда тебя ждет, в лучшем случаи…смерть в бою, уж точно не долгая жизнь и счастливая старость. И это было тем, что сдерживало Алека. Не родители, устои их общества или какие-то там глупые рассуждения. Он не думал о своем разбитом сердце, только о том, кто сейчас был рядом с ним. Позволить себе быть счастливым, что бы в итоге все были несчастны. Такая простая дорога, для кого-то, но не для Алека Лайтвуда.
И это было то, в чем был уверен молодой нефилимым, хотя в эту минуту, прямо здесь и сейчас, он был счастлив. Каждое прикосновение, заставляло его забыть, и только гореть. Сгорать дотла, в абсолютном блаженстве. Реальность не должна была вмешиваться, кто-то боролся с ней с помощью алкоголя или случайных встреч, размахивая клинком в бою или швыряя сарказмом как его парабатай, но Алек таким не был. Когда все стояли в очереди за полуправдой, темноволосый выбрал абсолютную правду. Всякого рода моральные терзания, желание поступить правильно и прочий багаж, шли в комплекте. Единственный человек, который был виноват в том, что Алек не расслаблялся и не позволял себе быть счастливым, по утрам смотрел на него в зеркало.
- Да и от скромности он точно не умрет. – с улыбкой, парируя слов сказал Алек, хотя и не очень хотелось прерывать происходящее. Когда разговоры не заходили в серьезное русло глобальных проблем и не нужно было много говорить, у Лайтвуда вообще не было никаких проблем. Как оказалось, он с легкостью поддавался каждому прикосновению, поцелую и инициативе. То, что столько лет жило внутри и не вырывалось наружу, породило своеобразный голод, он и для самого нефилима был неожиданностью. Старый свитер больше не был стеной между ним и Магнусом, потому жадно глотая воздух, темноволосый собирался подарить магу еще один поцелуй, когда реальность ударила сильнее Джейса на тренировке.
У Магнуса тоже был список проблем в отношениях с молодым нефилимом, и Мариз с Робертом были на вершине данного списка. Да, его родители не самые приятные люди (Алек и Изабель как никто давали себе в этом отчет), они были нефилимами шаблонными, теми, у кого проблемы с Нижним миром и с высокомерием. Обычно, Иззи начинала отношения, дабы позлить Лайтвудов, ведь ее избранниками в разное время, были и вампиры, и фэйри, и дальше список Алек продолжать не хотел, ведь все заканчивалось скандалом, и не одним.
- Ты по своей воле, хочешь провести время с моей матерью? Такого желания, даже у меня нет. – последние несколько месяцев, Мариз вела себя все хуже, даже после того, как Бэйн спас жизнь ее старшему сыну. Проблема была и в Валентине, и в Магнусе, и в Изабель, и в Джейса, и в Конклаве. Тайминг просто великолепен. – Отец уже несколько месяцев в Идрисе. Валентин и все такое… - вот, что же там «все такое», Алек знать не хотел, потому что подозревал – ему это не понравится. – Я пытался сказать Джейсу, но в свете Джонатана, не было подходящего времени. Хотя, думаю, он итак все знает. – Изабель догадалась раньше всех, затем его парабатай начал говорить двузначными фразами, и уж как-то часто Магнус начал помогать сумеречным охотникам в Институте Нью-Йорка. А потом вся эта история с злопамятной и мстительной Камилль, которая всегда была рядом. – Послушай, дело не в том, что я не хочу…Я не знаю как. – как сказать Роберту и Мариз, что их старший сын ничем не лучше своей сестры. Алек так пытался не разочаровать всех вокруг, что о себе даже не думал. Но как можно было не думать о себе? О своих чувствах и каком-то будущем, ощущая обнаженной кожей тепло исходящее от Магнуса, смотря в его глаза, жадно ловя каждое слово. Поступить правильно любой ценой.

+2

14

Магнус рассеянно наблюдал за тем, как меняется лицо нефелима, все еще пребывая в легком  шоке от собственных слов. Да он на радостях видимо совсем умом тронулся, раз в его голову пришла столь безумная мысль! По доброй воле встретиться с Мариз…Нет, он точно не в себе. Счастье затмило голос рассудка. О чём он вообще думал, когда просил Алека познакомить его с родителями?! Точнее, не так. ..Знаком-то он с ними был давно, но только в качестве Верховного мага, оказывающего услуги Конклаву, а не как любовник их единственного сына, для которого наверняка была приготовлена гораздо более выгодная партия. Кто-кто, а носитель демонической крови уж точно не входил в их предсвадебные планы. Зная характер Мариз, оставалось только догадываться, чем могла закончиться подобная встреча. В другой ситуации Магнус возможно бы даже повеселился, наблюдая за тем, как уважаемая охотница в приступе бешенства разносит весь институт к чертям собачьим, но не сейчас. Он дорожил Алеком и не хотел, чтобы тот страдал. А зная Лайтвуда, страдать бы тот стал обязательно. Даже сейчас, вместо того,  чтобы разозлиться или попытаться отшутиться, Александр оправдывался, словно был в чём-то виноват. Как будто он нес ответственность за поступки своих родителей и заранее извинялся за то, что могло случиться в будущем. Выглядел при этом нефелим так, что Магнусу впервые в жизни захотелось зашить себе рот, как это делали Безмолвные братья. Ну и дурак же я! Поддался чувствам и испортил такой момент! - Ты не должен мне ничего объяснять! Я сморозил глупость. Мягко произнес колдун, с тревогой заглядывая в голубые глаза. –  Мне достаточно того, что ты здесь, рядом со мной. Все остальное не имеет значения. Он ободряюще сжал руку Алека, придавая своему голосу как можно больше уверенности. Магнус прекрасно знал, как окружающие воспримут их отношения, и переживал отнюдь не за себя. Он то легко мог справиться с косыми взглядами, ехидными шуточками и откровенным презрением, но вот Алек…тот принимал всё слишком близко к сердцу. Для нефелима, неопытного в вопросах отношений, подобное давление могло стать серьезным испытанием. Оставалась лишь надеялся, что охотник сможет выдержать весь этот груз. – Отец уже несколько месяцев в Идрисе. Валентин и все такое…Почувствовав перемену в голосу, маг внутренне напрягся. До появления Алека, личная жизнь сумеречных охотников, волновала Магнуса не больше чем вопросы глобального потепления или сокращения популяции курносых обезьян. Хотя нет, за бедных зверей он переживал всё же больше. И дело тут было вовсе не в личной неприязни к нефелимам, (порой, среди них попадались милейшие люди) а скорее в нежелание соприкасаться с чужими пороками. За сотни лет жизни, он успел столько всего совершить и испробовать, что ему и собственных грешков с лихвой хватало. Вопреки распространенному мнению о непогрешимости сумеречных охотников, в их пыльных шкафах хранилось столько грязных тайн и секретов, что Мадридский двор c его придворными интригами, мог бы показаться детской садом. Благородные наследники ангельской крови вели политические игры, сражались за власть и влияние. Не все, но многие из них имели опасные связи на стороне. В Нижнем мире слухи распространялись, как лесной пожар и обычно Магнус узнавал обо всех животрепещущих вопросах одним из первых. Опять же не из праздного любопытства, а исходя из личных интересов. Он всегда руководствовался золотым правилом:  зная чужие слабости, знаешь и на какие болевые точки в случае чего давить. Однако в последнее время, он так увлёкся налаживанием собственных отношений, что совершенно выпал из жизни. Стоило Алеку заговорить про отца, как Магнус сразу же почувствовал неладное. В тоне охотника появились металлические нотки, а в глазах загорелся недобрый огонь. А ведь и правда, если подумать, за последние месяцы он ни разу не видел Роберта Лайтвуда в институте. Всеми делами занималась исключительно Мариз. И вот она - новая делема… спросить или пропустить сказанное мимо ушей? Одно предложение могло превратить его либо в бесчувственную скотину, которой нет дела до чужих проблем, либо в  слишком любопытную, которая лезет, куда её не просят. В обоих случаях, Магнус оставался в проигрыше. Решив, что из двух зол нужно выбирать наименьшее, маг осторожно произнес – У Роберта всё хорошо? Слышал, Конклав стал слишком подозрительным и повсюду ищет шпионов Валентина. Вполне себе безобидный вопрос. Если Алек захочет поделиться с ним, Магнус выслушает и поддержит, если нет – то так тому и быть. Отношения отцов и детей - штука сложная, уж это он знал, как никто другой. Свои семейные секреты Магнус предпочитал держать в секрете, чтобы лишний раз не шокировать окружающих. – Я пытался сказать Джейсу, но в свете Джонатана, не было подходящего времени. Хотя, думаю, он итак все знает. Маг согласно кивнул. В том, что Джейс знал об их отношениях, он практически не сомневался. Уж слишком странно блондин поглядывал в сторону Магнуса, всем своим видом показывая, что ему известно нечто важное! Какая-то страшная тайна, о которой он знает, но молчит. А эти заговорщические подмигивания…Ей Богу, как ребенок! – Думаю, ты прав. К тому же вы парабатай. Наверняка он что-то чувствует…ну…когда ты со мной…Магнус неловко запнулся – Ты ведь тоже ко мне ЧТО-ТО чувствуешь. Так себе объяснение. Вот бы и правда выпытать у Джейса, как работает соединяющая их с Алеком руна? Что будет, когда у них с Лайтвудом дело дойдет до…близости?! Магнус нервно заерзал, отгоняя очередной поток развратных мыслишек. – Послушай, дело не в том, что я не хочу…Я не знаю как. Маг прикусил губу. Он опять это сделал.  Вывалил на Алека новую порцию вопросов, на которые у них обоих не было ответов. В голосе нефелима отчетливо слышались нотки безысходности, от которой сжималось сердце. - Прости меня. Это несправедливо, заставлять тебя проходить через всё это в одиночку. С таким же успехом, можно было попросить Алека наколдовать портал или сварить приворотное зелье. Конечно же охотник не знал…Он ведь никогда раньше с подобным не сталкивался. Вся эта ситуация была для него в новинку. - Если ты согласишься, когда придёт время, я сам поговорю с Мариз и всё ей объясню! серьезным тонов произнес Магнус. Пусть орет, сколько влезет, он это переживет.

+2

15

Роберт и Мариз были той темой, которая способна убить настроение и Алека, и Изабель и остальных обитателей Института Нью-Йорка. Джейсу, иногда доставалась сладкая похвала, что поощряло его тщеславие, делая блондина еще более невозможным. Таких родителей тяжело было любить, да и понятие «любви» как таковой, у нефилимов было размыто понятием долга и чести. Они проще переживали горе от утрат или, по крайней мере, должны были, по всем уставам Конклава. Но можно ли было держать под контролем собственные чувства? Вокруг умирали люди, чаще всего невинные жертвы в войне за власть. А Конклав не делал ничего. Полное бездействие, могло даже сумеречных охотников вывести из себя. Но все они молчали, слепо веря в чьи-то идеалы, отстаивая интересы Конклава. Роберт, изгнанный из Идриса, теперь проводил там больше времени, чем в Институте, похоже, Мариз не была согласна с подобным положением вещей, но молчала. В этом дети Лайтвудов, кардинально отличались от своих родителей. До Алека все это дошло позже, чем до Изабель, потому столько лет, он позволял себе быть несчастным во имя какой-то призрачной семейной чести. Которую, как не крути, не отмоешь, потому что кто-то, однажды, связался с Валентином Моргенштерном, вошел в его Круг, а затем молил о прощении.
Магнус понимал его. До глубины каждого сомнения и страха. Казалось, Верховный маг Бруклина, знал ответ на любой вопрос, который мог возникнуть у молодого нефилима, хотя и это не была вся правда. У каждого человека возникают страхи и сомнения, независимо от возраста и опыта. Независимо от того, течет в твоих венах ангельская кровь или демоническая. В итоге, каждый из них был всего человеком.
- У них, вряд ли когда-то будет «все хорошо». Не стоило скрывать свое прошлое в Круге. Иззи разочарована. Теперь она старается еще больше, насолить им. Да, и я оказываюсь не сыном года. Все хорошо, явно не про эту семью. – раньше брак его родителей казался идеальным, с появлением Макса, они стали еще более сплоченным семейством. Груз старшего сына, давил на Алека все сильнее. Но с возвращением Валентина, все изменилось. Роберт вместе с Максом был в Идрисе, а Мариз в Институте, ее смены настроения постоянно стали отображаться на Алеке и Изабель, да и на Джейсе тоже. От железной леди не осталось и следа. Темноволосый нефилим не понимал, что же происходит между его родителями, но явно ничего хорошего.
И то, с какой точностью маг понимал каждое его сомнение, заставляло Алека, чувствовать себя, как всегда – виноватым. Он должен быть сильнее и бороться со всем миром за те чувства, которые делают его лучше. Лайтвуд хотел быть сказать больше, подбирать только правильные слова и постоянно поступать правильно, но нет ничего идеального в этом мире.
- Я чувствовал это, когда он был с Клэри. Ну, не так, как ты думаешь. Нашу связь тяжело объяснить, но я знаю, когда он счастлив, и когда зол. Эмоции будто поделены на двоих. Когда мы далеко друг от друга…это тяжело. И тогда все наваливается и накрывает с головой, будто часть души просто отсутствует… Магия парабатай – необъяснима, но думаю, ты и так об этом знаешь. – да уж, рассказывать Магнусу о магии не было смысла. Но Алеку всегда хотелось поделиться этим с кем-то, кроме Джейса, ведь его сводный брат мог понять руну и то с чем она идет в комплекте, Бэйн же мог понять природу этого. Раньше у него не возникало желания, рассказать кому-то о чем-то настолько важном для него.
Он хотел возразить, Верховному магу Бруклина уж точно не нужно было связываться с Мариз. Это была очень и очень плохая идея, но как говориться спасен звонком. На телефоне появилось улыбающееся лицо сестра (когда они с Джейсом успели, вновь покопаться в его телефоне?) и несколько минут темноволосый слушал о страшной опасности. Cколько раз в день, он слушал такое? Столько, что уже перестал реагировать. Ему хотелось остаться, он бы многое отдал, только бы остаться. Его глаза говорили об этом лучше, всех слов в этом мире. И в следующий раз, Алек обязательно останется, даже если мир, в очередной раз будет катиться ко всем чертям.

+3


Вы здесь » SHADOWHUNTERS: City of darkness » The Council's archieve » until my blood boils [10.10.2016]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC