SHADOWHUNTERS: City of darkness

Объявление

Добро пожаловать в Сумеречный мир! Мы приветствуем Вас на просторах ролевого проекта "City of darkness". Охотники, маги, оборотни, вампиры, фэйри и даже демоны, - все они живут по соседству с людьми, плетут интриги, сражаются, любят и ненавидят. Среди друзей намечаются расколы, а в стане врага - неожиданные союзы. Мир на грани войны. Какую сторону примешь ты?

ClaryJaceLydia
Нью-Йорк | август-сентябрь, 2016
городское фэнтези | NC-17


Emma Carstairs [от 31.03]Nothing can't be concealed from the friend [03.09.2016]
«Рождество и вправду - несмотря на свои примитивные и религиозные корни - прижилось в семье Блэкторнов. Наверное, потому что большой семье нужны были добрые и праздничные традиции, особенно когда в ней столько детей, есть сводные брат и сестра и нету мамы. Какой бы заботливой и опекающей и помогающей не была Хэлен, она не могла заменить Элинор для детей и Нериссу для брата...» [читать далее]
Чаша в руках у Валентина, его сын, Джонатан Моргенштерн, работает над собственным планом, далеким от идеалов и интересов отца. Из Института Нью-Йорка таинственно исчезли Клэри Фрэй, Джейс Уэйланд и Себастьян Верлак. Лидия Брэнвелл и Алек Лайтвуд занимаются поисками пропавших...

гостеваядобро пожаловатьрасысюжетсписок персонажейзанятые внешностинужныеакция

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SHADOWHUNTERS: City of darkness » Lost souls' tale » Promise me you'll try to leave it all behind [17.02.2016]


Promise me you'll try to leave it all behind [17.02.2016]

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

...'cause i've left in hell

Chloe Blackwell & Edmund Nightshade
квартира Эдмунда и Хлои, Манхэттан, Нью-Йорк.

Гореть им в Аду за подобную связь...Но Кодекс Сумеречных охотников и слова не упоминал об интимной близости. Запрещена была лишь романтическая связь между парабатай, то есть любовь. А до тех пор пока эти двое упорно отрицали существование чувств к друг другу, всё было хорошо. Или не очень...? Очередная попытка не быть вместе закончилась встречей в...постели Найтшэйда. Предсказуемо? Очень. Только вот сцена на утро не казалась знакомой.

+1

2

Еще одно утро. Еще одно утро, когда Хлоя проснулась вовсе не там, где планировала уснуть, и дело вовсе не в какой-нибудь бурной вечеринке, о чем многие бы сразу подумали. Она по-прежнему была в своей квартире, точнее, в их с Эдмундом квартире и если говорить еще более конкретно, то в его постели. Как это началось и почему продолжалось – на эти вопросы, наверное, ни у кого из них не было ответа. Сначала рыжая поймала себя на мысли, что к ее удивлению, ей начинает нравиться общество Эда, и что он вовсе не всегда такой вредный и заносчивый, каким казался по первому впечатлению. Так они начали ладить, проводить больше времени вместе, теперь уже не вынуждено, только по долгу службы, но по воле своих желаний. Когда-то сама по себе идея жить вместе не казалась Блэквелл какой-то странной и, тем более, неловкой. Разве что в материальном плане ей было не слишком приятно признавать свою несостоятельность, тогда как Найтшэйды никогда не жаловались на недостаток финансов. С другой стороны, Хлоя была не тем человеком, который будет напрашиваться на содержание; арендную плату они платили напополам, все по-честному. Романтических чувств между ними не было, поэтому никаких неловких моментов возникнуть не должно. Так и было в самом начале, но со временем, когда отношения молодых людей начали развиваться, перерастая из вынужденного сосуществования рядом в дружбу и даже нечто большее, все стало совсем по-другому. Хлоя сейчас не могла уже вспомнить, какой именно неловкий момент или какая ситуация стала первой отправной точкой, после которой то, что она проснулась в постели Эдмунда, стало считаться нормой. Если не нормой, то обыденностью. Они долго не говорили о происходящем, но все-таки за три года невозможно избегать подобных разговоров вечно. Они случались, но едва ли хоть немного проясняли ситуацию, оставляя за собой лишь ссоры и недомолвки, а с ними и еще большее количество вопросов. В их случае признать свои чувства значило не только признать свою, скажем так, зависимость друг от друга, но и осознать перспективу неизвестной магической кары за любовь между двумя парабатай. В Завете говорилось, что подобные чувства могут возникнуть, но с ними надо бороться, их надо отрицать и пытаться заглушить на корню. По всей видимости, физическая сторона вопроса пока не влияла на магическое предполагаемое наказание, покуда все происходящее между двумя парабатай можно было назвать «друзья с привилегиями». Очень удобно, безусловно. Но дело в том, что Хлоя была не той девушкой, которая может позволить себе подобную близость с молодым человеком, повинуясь лишь физическому влечению. Более того, она не помнила, чтобы когда-то испытывала физическое влечение к мужчине, который не был бы ей дорог как человек, в первую очередь; к которому бы не было определенных чувств. Возможно, тому виной странное действие метки парабатай, если таковое вообще имелось или, точнее, странное восприятие тех чувств, которые она могла пробуждать, кто знает. Более того, ради Эдмунда хотелось меняться, но в то же время рядом с ним Блэквелл не стеснялась себя такой, какая она есть. Она ненавидела свой рост и противные веснушки, но рядом со светловолосым нефилимом все это вовсе не выглядело недостатками. Хлоя толком и понятия не имела, что такое женственные прически и макияж, но почему-то внезапно ей захотелось этому научиться, остаться собой, но стать чуточку лучше, старше, стать молодой женщиной, а не оставаться вечным подростком.
Вместе с тем она обожала его кожаную куртку, со временем забрав ее в свое пользование, и хотя Эд поначалу и возмущался, но потом пришлось смириться. Она не просто нравилась рыжеволосой своей мягкой фактурой и универсальным покровом, но и тем, что она когда-то принадлежала Эдмунду, словно его незримая аура всегда окутывала ее вместе с едва ощутимым запахом его любимого парфюма. Но все это не могло продолжаться вечно, вся эта игра в друзей с привилегиями, или как это правильно называется? Когда в жизни Хлои появился Аарон, во всяком случае, это должно было прекратиться. Блэквелл искренне верила, что новые отношения смогут все расставить на свои места, но они запутали все лишь еще больше. Можно сказать, что девушка, скорее заставляла себя сделать шаг навстречу новым перспективам, прислушаться к словам дяди, который давно говорил, что крепкие отношения, а главное, семейные узы, далеко не всегда строятся на безумно сильных чувствах. Надо узнать человека, дать ему шанс. И Хлоя дала шанс Аарону, и он не дал повода в себе разочароваться. Возможно, он не сказочный принц, и вполне обычный живой человек со своими недостатками, но Блэквелл было с ним легко и комфортно; он относился к ней со всей заботой и пониманием, за исключением одного вопроса – Эдмунда. Они не поладили с самых первых дней, и так как парабатай – это не работа, не просто дружба и не кто-то, кого ты можешь вычеркнуть из своей жизни, молодому человеку приходилось мириться с присутствием Найтшэйда в жизни Хлои. Правда, у него не укладывалось в голове, как они могут жить вместе, но тут всегда действовало безотказное оправдание – «о чем ты только думаешь, мы же парабатай, между нами никогда не может быть романтических чувств, нет поводов для ревности». Аарон не мог найти доказательств своим подозрениям, но он чувствовал, что что-то происходит. И он не ошибался.
Хлоя осторожно перевернулась на бок, думая, как бы ей выбраться из объятий Эдмунда, при этом его не разбудив? Еще одно утро началось бы с «это должно закончиться» в ее исполнении, но так как подобные разговоры редко приводили к каким-то результатам, то Блэквелл предпочла бы упиваться очередным приступом чувства вины в одиночестве. Наверное… Она украдкой взглянула на Эда – тот лежал на спине, его грудь медленно поднималась и опускалась; он крепко спал. Невольно взгляд рыжеволосой коснулся метки парабатай – удивительно ровной и аккуратной; даже не верилось, что это она ее нанесла. Что ж, пора вставать и одеваться, но когда Хлоя попыталась подняться с кровати, Найтшэйд неожиданно перевернулся на бок, теперь обнимая девушку за талию.
Ладно, ты все равно уже не спишь, — пробурчала Блэквелл, пытаясь скинуть его руку, но безрезультатно. — Мне…пора, и…прекрати делать вид, будто бы все в порядке вещей! То есть… — да, это в общем-то и было в порядке вещей. — Что все так, как и надо, Эдмунд! — как ни странно, обычно Хлоя называла его по фамилии или используя сокращенный вариант имени, прибегая к полному «Эдмунд» только в тех случаях, когда хотела акцентировать его безответственное поведение или что-то в этом роде. — Я не понимаю твоего спокойствия. Впрочем, я вообще сейчас не должна здесь находиться, — решительно заявила Хлоя, все-таки скинув руку Эдмунда, случайно слегка поцарапав запястье ногтями. Ей даже удалось принять наполовину вертикальное положение: она села на кровати, гордо укутавшись в мятое одеяло, и ей было абсолютно все равно, что оно у них было одно на двоих, и Эд, очевидно, остался без него. Кажется, и ему тоже было все равно.

+1

3

Эдмунд уже и не помнил, как всё закрутилось и стало таким сложным и простым одновременно. Поначалу он отрицал свои чувства к Хлое, и даже не потому, что она была его парабатай, а по тому, что была абсолютно не в его вкусе. Наверное, каждый парень хотя бы раз в жизни сталкивается с таким интересным явлением, как девушка, которая тебе нравится, но которая совершенно не подходит под описание «идеальной» женщины в твоём восприятии. В самом-то деле, ему и рыжие то никогда не нравились! Или вернее сказать, с огненно-рыжими, темпераментными девушками у него не было каких бы то ни было отношений. Но Блэквелл сумела перевернуть его мир с ног на голову, всего за каких-то пару лет. Поначалу он открещивался от своих чувств, от того ощущения, которое, будто бы магнитом, тянуло его к парабатай. Он гулял с привлекательными фэйри, с сексуальными волчицами, которые были способны завести любого с пол-оборота, даже пытался встречаться с «коллегами», хоть последнее и влекло за собой кучу проблем, но всё это было не то. Так или иначе, он возвращался мыслями к Хлое: например, к её причудливым веснушкам, рассыпанным по лицу, словно солнечная пудра. Его мама всегда так говорила, что веснушки - это поцелуи солнца и особая отметка Высших сил. Эдмунд не верил в Высшие силы, во всяком случае, не так, как должен был, но он начинал верить в то, что рыжеволосая - особенная.
Она не давала ему спуску, не уступала и всегда старалась держаться на равных. Она не упускала возможности сказать ему, что он дурак, если Найтшэйд вёл себя именно таким образом; не забывала указывать на его ошибки или его безответственность. Она никогда не заискивала и не строила ему глазки, не пыталась флиртовать даже тогда, когда они ещё не были связаны нерушимой клятвой парабатай. Хлоя будто бы не видела в нём молодого человека - просто друга и соседа, с которым она была знакома с детства. Нельзя сказать, что это стало ключевым моментом, но определённо сыграло свою роль.
Хлоя настолько отличалась от тех девушек, с которыми Эд привык иметь дело, что не могло не заставить задуматься. Она была другой, непохожей ни на кого и вместе с тем она была девушкой: высокой, умной, привлекательной, с роскошной копной рыжих волос и минимумом косметики на миловидном лице. Раньше нефилим и не замечал, насколько красивее выглядит девушка, подчеркивающая при помощи макияжа свою естественную привлекательность и отказывающаяся от множества косметических средств. Естественность! Найтшэйд и не предполагал, что это ему нравится гораздо больше, чем всё остальное.
Хлоя была именно такой: естественной и живой, яркой и настоящей. Она редко делала красивые, вычурные причёски, мало красилась, не носила элегантных платьев, и чаще Эдмунд видел её в удобных брюках и кожаной куртке, или же «домашней одежде», как правило, без каблуков, но настолько открытую и искреннюю во всём, что однажды поймал себя на мысли о том, что думает о ней.
Нет, не просто думает, а думает, понимаете? Найтшэйд представлял, как осторожно расстёгивает молнию на обтягивающих вельветовых брюках, поддевает пуговицу, удерживающую тонкую ткань на изящных бёдрах; или же он думал о том, как стягивает с неё растянутую домашнюю футболку и короткие шорты, а дальше...Дальше он смущался собственным мыслям, но остановить их нескончаемый поток просто не мог. Он представлял, как целует каждый доступный сантиметр её бледной и нежной кожи, как его руки мягко, но настойчиво скользят по её телу, будто бы исследуя неизведанное.
В какой-то момент все эти мысли стали настоящим наваждением, и нефилим уверил себя, что дело лишь в том, что их близость с Хлоей настолько нереальна и запретна по всем правилам и канонам, что ему ещё больше хочется. Не все мечты становятся реальностью и не все претворяются в жизнь - он знал это, как никто другой. В конце концов, он был мужчиной и мечтать о женщине было в его природе. Просто мечтать, понимаете?
Он успокаивал себя этим тогда, ещё до всех событий, и успокаивал после, когда вначале поцеловал Блэквелл, а затем оказался с ней в одной постели. Нет, разумеется, между всеми этими событиями прошло достаточное количество времени, щедро приправленное терзаниями Эдмунда, Хлои, Эдмунда и Хлои, а также внушительным количеством ссор и скандалов, которыми они пытались прикрыть истинную природу вещей. Но суть была такова, что их неизменно тянуло к друг другу: раз за разом, наплевав на все запреты, они срывали с друг друга одежду и оказывались на смятых простынях, мокрые от пота, но счастливые и удовлетворенные. Они рисковали каждый раз, находясь в объятиях друг друга или срывая с губ другого поцелуй: неважно, где это происходило, - в квартире, на улице, или в укромном уголке Института, это будоражило, заставляло возбуждаться не только физически, но и морально. Впрочем, была вероятность того, что будоражило это лишь Эда в то время, как Хлоя была вне себя от бешенства и чувства вины за то, что они делают и за то, как безответственно ко всему относится её парабатай.
Нефилим лишь пожимал плечами: прошло ведь три года, а меч Разиэля ещё не пал на их плечи, снимая с них голову, а, значит, не всё так плохо? Может, слова про магическое наказание за связь парабатай всего лишь сказка и миф, чтобы не усложнять работу Сумеречных охотников? Как известно, не стоит строить отношения с коллегами по работе - пострадает либо работа, либо отношения, а они, нефилимы, не могли допустить оплошность в своём первостепенном призвании.
Светловолосый почувствовал какое-то движение, и что-то пробормотав во сне, перевернулся на другой бок. Он чувствовал тепло Хлои, и ему невероятно нравилось это ощущение по утрам. Оно действовало на него очень умиротворяюще, успокаивая каждый мускул его тела, каждую клеточку его души. Ему было хорошо рядом с ней, и он ни о чём не хотел думать в такие моменты. Это было их время.
— О-о-ох. - лишь произнёс нефилим. Рыжеволосая принялась за старое, но Эд уже привык к подобного рода лекциям по утрам. Они были, словно чашка кофе: не самого вкусного, но терпкого, отлично приводящего в сознание.
— Очередной приступ самобичевания, Хлоя? - сонным голосом отозвался Найтшэйд, с улыбкой наблюдая за попытками парабатай выпутаться из его объятий.
— Тебе же понравилось, впрочем, как и всегда. Не будь ханжой. - по-философски спокойно отозвался Эдмунд, приподнимаясь на кровати и оказываясь за спиной Блэквелл. Он нежно обнял девушку за талию, прижавшись к ней, и мягко поцеловал в плечо. Впрочем, последние слова девушки не могли не задеть его, и нефилим напрягся.
— А где ты должна быть? У Аарона, я полагаю? - резко посерьезнев, спросил светловолосый, но из объятий, тем не менее, девушку не выпустил. Не так-то просто было вывести Найтшэйда из себя: во всяком случае, после такой потрясающей ночи у него был неплохой запас поистине львиного спокойствия.

+1

4

Возможно, сначала это и был очередной приступ самобичевания, и Эдмунд был прав, хотя и не хотелось этого признавать, но потом Хлое из вредности захотелось доказать, что это не просто очередной поток моральных терзаний, а нечто большее. Как только она задумалась об этом всерьез, все действительно начало принимать совершенно иные тона. В сущности, Эдмунд вел себя, как и все мужчины: не хотел строить далеких перспектив, думать о возможных последствиях и предпочитал легкомысленно наслаждаться моментом. Хлоя не всегда могла так поступать, у нее это просто не получалось, но беззаботность и жизнерадостность Эда была заразительной. Сразу хотелось обо всем забыть, хотя бы на день-другой, пообещав, что подумаешь об этом потом. Но может быть сейчас и наступило это «потом»?
Конечно, у меня же диапазон переживаний не как у зубочистки, — буркнула Хлоя в ответ. — Хотя нет, судя по всему, твой диапазон переживаний примерно, как у спичечной головки. Я просто не понимаю, Эдмунд, как ты можешь быть даже не то, что таким безответственным…а уметь постоянно пребывать в эдакой стадии отрицания, — возможно, этот разговор бы и не дошел до такой точки, если бы не было Аарона, и если бы Блэквелл не почувствовала, что он хочет сделать ей предложение руки и сердца. Как она смогла это почувствовать? Очень просто. Пару раз он начинал подобный разговор, где говорил о том, как ему дороги их отношения, но он устал от того, что не может быть с ней каждый день и каждую минуту, которую они могли бы провести вместе, и стоило бы… Но тут всегда что-то мешало. Либо сами обстоятельства, либо сама рыжеволосая боялась продолжения разговора, пытаясь от него уйти, но даже тогда она понимала, что рано или поздно ей придется дать ему продолжить, так что, то, еще когда-то необозримое будущее, было не просто ближе, чем кажется – оно было совсем рядом.
Неважно, понравилось мне, или нет. Но ты знаешь, что если бы… В общем, нам хорошо вместе, поэтому это все продолжается, хотя не должно. И раз ты вспомнил Аарона, то я думаю… — Хлоя немного помедлила, заглядывая в его светлые голубые глаза, пытаясь понять, о чем сейчас думает Эдмунд и представляет ли он, что она сейчас может сказать. Она больше не пыталась вырваться из его объятий, напротив, как бы парадоксально ни звучало, его близость придавала ей сил. Наверное, так и работает эта загадочная связь парабатай, которая у них зачастую проявляла себя самым странным образом. С другой стороны, скорее всего, то, что творилось между ними, едва ли было связано с рунами и магией. — Я думаю, он скоро сделает мне предложение. И я скажу «да», потому что… Рано или поздно мы должны начать настоящую жизнь. Нельзя вечно прятаться и не думать о завтрашнем дне. Ты оставил меня одну наедине со всем этим, и мне придется решать. Не будет никаких «потом». Мне нравится обо всем забывать рядом с тобой, но… — удивительно, как простое, вроде бы ничем не отличающееся от остальных, утро могло обернуться настоящим серьезным разговором, который может круто поменять их дальнейшую жизнь. Хлоя даже не представляла, что может получить в ответ, но она знала, что не представляет своей жизни без Эдмунда. Не только потому что они – парабатай. Конечно, если пытаться мыслить оптимистично, то они могли бы прийти к решению остаться друзьями и попытаться сделать свои отношениями такими, какими они должны были быть изначально, но проблема была в том, что нельзя быть влюбленным в кого-то, и одновременно с этим быть ему другом. Они никогда не говорили этого вслух, Блэквелл не хотела признаваться в этом даже самой себе, но она прекрасно понимала, что она не из тех девушек, кто будет обманывать своего молодого человека, проводя ночи с другим, если бы здесь не были замешены чувства. И не просто чувства, а те чувства, которые невозможно искоренить простыми доводами разума и рассуждениями, о том, что будет правильно.

+1

5

Хлоя любила всё усложнять. Ей, как истинной женщине, было просто необходимо раскладывать любую ситуацию, любое происшествие по крупинкам, по микро-элементам, чтобы понять, как всё работает. Эдмунду этого не требовалось: он в действительности жил моментом, наслаждался происходящим и старался не думать о последствиях. И нет, не потому, что ему было плевать, или он был равнодушен к тому, что может произойти потом, просто он знал и понимал одну вещь: как только он начнёт задумываться, копать глубже, анализировать, пытаться понять и объяснить словами, что происходило между ним и Блэквэлл, жизнь усложнится в одночасье. Придётся признать, что у него к ней не просто чувства, а серьёзные чувства, и дело тут не в обычном физическом влечении, или, как говорят, в «химии» между двумя молодыми людьми. Там, где замешаны чувства, всё становится сложным и запутанным, и Найтшэйд не был уверен, что готов и способен будет распутать этот узел.
Да, он был готов принять ответственность. Но он не был готов потерять Хлою. Как только прозвучат слова, которыми другие люди называют чьи-то отношения, беззаботность и лёгкость их совместного времяпрепровождения исчезнет. Он знал это. Знал также чётко и ясно, как и то, что никогда не должен был влюбляться в неё, но, тем не менее, всё равно влюбился, и теперь уже ничего не попишешь. В Кодексе сказано, что Сумеречный охотник должен бороться со своими чувствами, не дать им перерасти в нечто большее, крепкое, глубокое, и уж тем более не допустить того, чтобы другой ответил тебе взаимностью, иначе наступят неминуемые ужасные последствия.
Готовы ли они были принять эти последствия? Как магического, так и законодательного характера? Готовы ли они отказаться от меток, сбежать или ещё что хуже, подвергнуться самой страшной казни из всех возможных - стать Отречёнными? Эд готов был побиться об заклад, что Хлоя была не готова к этому, и он тоже. Тогда о какой ответственности идёт речь? Она хочет, чтобы он наступил на горло собственной песне, заткнул все свои чувства к ней как можно глубже и никогда не показывал?
Нефилим нахмурился. Если бы рыжеволосая попыталась разобраться, чем мотивировано его легкомыслие, и почему Эдмунд старается вести себя столь непосредственно, быть может, она бы поняла истинную природу вещей.
— Ты правда полагаешь, что диапазон моих переживаний именно такой? - блондин улыбнулся. — Ночью ты мурлыкала мне на ушко, что я очень страстный, и тебе это нравится, разве нет? - с придыханием отозвался молодой человек, припоминая прерывистое дыхание Хлои на своей шее, когда девушка, в минуту эмоционального блаженства, шептала ему всякие комплименты. Он обожал это: от её тёплого, почти горячего шёпота, по телу пробегали мурашки, а столь лестные слова в свой адрес понравились бы кому угодно.
— Потому что в отличие от тебя, зануда, я умею наслаждаться нами, понимаешь? - Найтшэйд вновь трепетно и нежно прикоснулся губами к плечу Хлои, и мягко скользнул ими чуть ниже, к предплечью. — Брось. Это продолжается только потому, что мы оба этого хотим. Вспомни, сколько мы сопротивлялись, и как случайно всё произошло и продолжается до сих пор. Может, это судьба? - Найтшэйд продолжал оставлять лёгкие поцелуи на мягкой коже рыжеволосой, спускаясь к локтю и целуя столь любимые и ставшие родными изгибы тела. Нефилим продолжал крепко обнимать её за талию, тем самым не давай девушке вот так просто выпутаться из его объятий. Он не хотел её отпускать и был уверен - она не хотела уходить, чего бы там не говорила.
Каждый раз, когда парабатай произносила имя Аарона, Эдмунду стоило огромных усилий, чтобы сдерживать себя. С тех самых пор, как девушка осталась ночевать у Трашкросса, в нефилиме проснулась ревность. Яростная, жгучая, испепеляющая. Она не давала спать по ночам и не давала трезво мыслить, в особенности в те моменты, когда Блэквэлл где-то задерживалась и не возвращалась домой. Эд скрипел зубами, мерил шагами комнату, готов был убить кого-нибудь, пока стрелки на часах раздражающе тикали и совершали оборот за оборотом, и так по кругу. Но стоило рыжей вставить ключ в замочную скважину, как все тревоги, злость и горечь мгновенно улетучивались. Практически всегда, не обращая внимания на протесты и возражения со стороны парабатай, Найтшэйд просто сгребал её в охапку или перекидывал через плечо, и уносил в спальню. Или же прямо там, в коридоре, страстно прижимал к стене, накрывая её губы, по которым он успел соскучиться, требовательным поцелуем. В такие моменты он словно пытался стереть с её губ следы Аарона, даже, если в этот день она была вовсе не с ним. Но ревность - страшное чувство, она порабощает человеческий разум, лишая воли.
— Что? Прости, я ослышался? - нефилим резко выскочил из кровати, на ходу натягивая нижнее белье, чтобы через мгновение оказаться перед глазами Хлои, и принялся мерить шагами комнату. — Ты не можешь выйти за него замуж! - его голос прогремел подобно раскату грома, и весь он побелел. В моменты гнева, в отличие от многих, Эд не краснел, а как раз наоборот становился мраморного оттенка, как будто собирался отойти в мир иной, только этого не случится. Не доставит он Трашкроссу такой радости! Не дождётся!
— Слушай, я понимаю. Наверное, у тебя пмс или кризис «20-ти лет», или просто сегодня не мой день, и звёзды насмехаются надо мной, заполняя твою голову столь бредовыми мыслями. Но ты же не выйдешь за него замуж, не так ли? - Найтшэйд остановился и посмотрел на Блэквелл. В его глазах плескалось отчаяние: он не мог поверить в то, что всё это происходит на самом деле. Вот чем была хороша стадия отрицания - они были счастливы и не думали о таких вот вещах. Эд смотрел на парабатай с минуту, словно пытался найти в её глазах ответы на вопросы, которые больно врезались под кожу и застревали в области сердца, и не мог.
— Я убью его. - неожиданно серьёзно произнёс нефилим и, взяв джинсы со стула, стоящего рядом, принялся натягивать их.

0


Вы здесь » SHADOWHUNTERS: City of darkness » Lost souls' tale » Promise me you'll try to leave it all behind [17.02.2016]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC