SHADOWHUNTERS: City of darkness

Объявление

Добро пожаловать в Сумеречный мир! Мы приветствуем Вас на просторах ролевого проекта "City of darkness". Охотники, маги, оборотни, вампиры, фэйри и даже демоны, - все они живут по соседству с людьми, плетут интриги, сражаются, любят и ненавидят. Среди друзей намечаются расколы, а в стане врага - неожиданные союзы. Мир на грани войны. Какую сторону примешь ты?

ClaryJaceLydia
Нью-Йорк | август-сентябрь, 2016
городское фэнтези | NC-17


Emma Carstairs [от 31.03]Nothing can't be concealed from the friend [03.09.2016]
«Рождество и вправду - несмотря на свои примитивные и религиозные корни - прижилось в семье Блэкторнов. Наверное, потому что большой семье нужны были добрые и праздничные традиции, особенно когда в ней столько детей, есть сводные брат и сестра и нету мамы. Какой бы заботливой и опекающей и помогающей не была Хэлен, она не могла заменить Элинор для детей и Нериссу для брата...» [читать далее]
Чаша в руках у Валентина, его сын, Джонатан Моргенштерн, работает над собственным планом, далеким от идеалов и интересов отца. Из Института Нью-Йорка таинственно исчезли Клэри Фрэй, Джейс Уэйланд и Себастьян Верлак. Лидия Брэнвелл и Алек Лайтвуд занимаются поисками пропавших...

гостеваядобро пожаловатьрасысюжетсписок персонажейзанятые внешностинужныеакция

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SHADOWHUNTERS: City of darkness » The Council's archieve » the jealous is possessed by a mad devil [14.06.2016]


the jealous is possessed by a mad devil [14.06.2016]

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Clary Fray & Jace Wayland
http://funkyimg.com/i/2qdDK.gif http://funkyimg.com/i/2qdDM.gif
http://funkyimg.com/i/2qdHJ.gif http://funkyimg.com/i/2qdDP.gif

«Impossible loves…I’m very much afraid they can become an addiction»

14 июня, утро; Институт Сумеречных охотников, Нью-Йорк;

Ревность порой приводит к совершенно непредсказуемым последствиям: как к хорошим, так и плохим... А ведь Клэри всего лишь не ночевала в Институте.

0

2

Не то, чтобы ревность была чем-то новым для Джейса. Возможно, с появлением Клэри в его жизни он наконец-то распробовал ее на вкус, окончательно убеждаясь, что подобные эмоции и его вспыльчивый нрав – весьма взрывоопасное сочетание, но собственничество как черта характера было в нем всегда. Сейчас ситуация обострялась еще и тем, что Уэйланд в прямом смысле слова не имел права каким-то образом демонстрировать подобные эмоции в отношении рыжеволосой на людях. К сожалению, далеко не всегда его это останавливало. В случае с Саймоном у охотника всегда был железный аргумент: Льюис раздражает его одним только фактом своего существования, и по сути Фрэй здесь почти не при чем. Просто ему не нравится, что сестра общается с бывшим примитивным недовампиром, как «ласково» любил его называть нефилим. Изабель обычно закатывала глаза, говоря, что о таком парне для своей сестры он и должен мечтать, но ей, видимо, никогда не понять странную мужскую логику. Во многом она права, Саймон был тошнотворно положительным, идеальным мальчиком, и для своей сестры по фамилии Лайтвуд Джейс непременно желал бы кого-то подобного, пускай, и не веря, что Льюис продержится рядом с Иззи больше пары дней, учитывая ее характер и определенные, скажем так, предпочтения. Не то, чтобы они это обсуждали, но пару раз младшая Лайтвуд давала понять, что кнут – не просто так ее любимый вид оружия, и внутри нее отнюдь не скрывается кроткая и тихая девушка. Вовсе нет. Еще был Алек. Он обычно тяжело вздыхал, изредка закатывая глаза, слушая, как его парабатай вещает о том, что Саймону не место рядом с Клэри, и зачем та в очередной раз ввязывается прикрывать его зад от гнева Рафаэля или вроде того. Иногда казалось, что Алек понимал и видел гораздо больше, чем говорил, и порой эти мысли пугали Уэйланда. Открытый взгляд светлых голубых глаз всегда зачастую казался настолько проницательным, словно Александр видел его насквозь. С другой стороны, даже если так, Лайтвуд никогда не показывал этого, ни словом, ни жестом не намекая, что может догадываться, что на самом деле творится между его парабатай и рыжеволосой.
Сегодня Джейс осознал, что Саймон был меньшей из проблем, когда Клэри пропала из Института на ночь ровно в то же самое время, что и Себастьян Верлак. Последний очаровал здесь всех и каждого, но охотник чувствовал к темноволосому обаятельному французу жгучую неприязнь буквально с первого взгляда. Он выглядел настолько идеальным, что непременно хотелось найти какой-то изъян. Нравится девушкам, очаровательно улыбается, прекрасный воин, на тренировках ему нет равных. С каждым днем Уэйланд неосознанно искал все больше поводов, чтобы нарваться с ним хотя бы на словесную перепалку, но Верлак не велся на его гневные выпады, чем раздражал лишь еще больше. Однако это не шло ни в какое сравнение с тем, что сейчас испытывал светловолосый, поймав себя на мысли, что Фрэй и этот кретин могли исчезнуть из Института вместе… Может быть, всего лишь безобидная вылазка, почему нет? Но если у Себастьяна есть какие-то намерения, и, к слову, почему бы им не быть, то что его останавливает? Ничего. Официально Клэри была совершенно свободна, и если Льюис был безнадежно влюбленным лучшим другом, которому едва ли светило что-то серьезное, то Верлак наверняка оценивал свои шансы куда выше. Внезапно Джейс осознал, что такой и будет его жизнь: Верлак был не первым и не последним, кто пытается увиваться за Фрэй. А что он? Ему, как старшему брату, остается лишь наблюдать за всем со стороны, надеясь не сойти с ума от ревности и дождаться заката, чтобы под покровом ночи, наконец, снова ощутить ее в своих объятиях, доказывая, что она принадлежит ему и только ему. Не самые радужные перспективы, но они ведь были к этому готовы, не так ли?
Когда Клэри объявилась в Институте, было утро. Уэйланд, разумеется и глаз не сомкнул, будучи одним из первых, кто встретил ее в холле Института. Себастьяна с ней не было, однако его отсутствие не смогло окончательно развеять смутные подозрения на его счет. Может быть, они были вместе, просто Верлак отправился еще куда-то по делам? Как бы там ни было, Кларисса не могла пропадать всю ночь в гордом одиночестве. Теоретически, могла, конечно, но вроде как обстоятельства пока что не способствовали подобным геройствам. В холле было много народу, поэтому Джейсу пришлось промолчать, наградив рыжую долгим и многозначительным взглядом, обещающим длинный и крайне непростой разговор в последствие.
Увидев, что Фрэй отправилась в свою комнату, светловолосый дождался подходящей возможности и последовал за ней, стараясь не привлекать излишнее внимание к своему исчезновению. Кто-то пошел на тренировку, кто-то по своим делам, что и послужило вполне безобидным предлогом для Уэйланда.
Где ты была? – воскликнул Джейс, едва успев закрыть за собой дверь ее комнаты. Вопрос прозвучал взволнованно и требовательно, чуть более резко, чем молодому человеку того бы хотелось. — Ты знаешь, один простой звонок и фраза «со мной все в порядке» порой творит чудеса. Для особо ленивых есть смс, - скрестив руки на груди, недовольно буркнул охотник.

+1

3

Хранить всё в тайне оказалось не такой уж сложной задачей. Импульсивная, эмоциональная Клэри, привыкшая жить моментом, внезапно обнаружила в себе способность контролировать такую щекотливую ситуацию чуть более, чем полностью. Всегда повернутый в замочной скважине ключ, руны бесшумности, часто усиленные её способностями, и вечерами, плавно перетекающими в ночь, Фрэй была почти счастлива. Время после вечерних тренировок и ужина в общей столовой принадлежало только им. Ни у кого не вызывало подозрений, что Клэри и Джейс куда-то пропадают сразу после трапезы: оно и неудивительно, ведь часть нефилимов готовилась к ночным вылазкам, патрулированию улиц или охоте на зарвавшуюся нежить, и им не было дела до того, куда пропадают Моргенштерны. Впрочем, ночную охоту не пропускали и Клэри с Джейсом, дабы не навлечь на себя подозрения. Кларисса исправно посещала все занятия, тренировки и вылазки, к которым её приписывали преподаватели, а Уэйланд просто всегда был где-то неподалёку. Поначалу она просила его не записываться в те же группы, что и она, дабы не привлекать излишнее внимание, но охотник был непреклонен. Сказать по правде, рыжеволосая не очень сильно и настаивала, впервые за долгое время не став проявлять поистине непоколебимое упрямство, коим частенько доводила молодого человека до белого каления.
Ей нравилось, что он был рядом: не только для того, чтобы прикрыть её в случае необходимости, но и чтобы поддержать её одним лишь своим присутствием. Клэри было сложно признаться в этом даже самой себе, но она часто боялась выпускать молодого человека из виду: казалось, что стоит ей отвернуться, случится непоправимое... Нет, умом она, конечно, понимала, что охотник не будет искать смерти или нарываться на неприятности, пока она рядом с ним, и всё же часто внутри свирбело и ныло непонятное чувство, очень напоминающее страх - оно льдистой жидкостью разливалось по венам, заставляя Клариссу холодеть при одном только воспоминании, что две недели назад она чуть было его не потеряла.
Но сегодня что-то пошло не так. Нефилим собиралась вернуться в Институт, но они с Саймоном решили устроить просмотр очередного сериала, о котором Льюис ей столько рассказывал. Когда часы перевалили за два ночи, Фрэй была полна решимости вернуться домой, к Джейсу, но сама не заметила, как уснула на плече лучшего друга. Она провалилась в сон так крепко и стремительно, что очнулась лишь утром, с затёкшей от лежания в одном положении шеей, рукой и ногой - иными словами одну сторону тела она не чувствовала вообще.
Спальню заливало ярким, солнечным светом: с тех пор, как Саймону стало не страшно солнце, кажется, он предпочитал наслаждаться каждой возможностью погреться под его лучами, опасаясь, что его талант внезапно исчезнет или исчерпает свой магический потенциал. Часы возле прикроватной тумбочки показывали девять утра: Кларисса проспала не только подъём, завтрак в Институте, но и утреннюю тренировку, и теперь её исчезновение совершенно точно не пройдёт незамеченным.
Подрываясь с кровати и на ходу запуская пальцы в спутавшиеся ярко-рыжие волосы, пытаясь придать им хоть какое-то подобие причёски, Фрэй понеслась к выходу. Она бы, конечно, с удовольствием позавтракала бы с Льюисом, но что-то ей подсказывало, что нестабильная психика Джейса не выдержит подобной вольности. Если она задержится здесь ещё на пару часов точно не миновать беды...
Когда нефилим влетела в Институт во вчерашней одежде, которая, к слову сказать, была ещё и мятой после сна, в холле было полным-полно народу, но изумрудные глаза искали лишь одного человека. Спустя пару мгновений её взгляд, наконец, встретился со взглядом охотника, и последний не выражал ничего хорошего. С Клэри поздоровалась Эмма Карстэирс, и, кажется, она что-то хотела спросить, но рыжеволосая неловко улыбнулась, извинилась и поспешила в свою комнату.
Как она и ожидала, не прошло и пары минут, как дверь в её спальню быстро открылась и так же быстро закрылась, впуская Джейса, который тут же набросился на неё буквально с порога. Он волновался и нервничал, и Фрэй предпочла бы встретить его удар после душа и завтрака, или хотя бы чашки кофе, но кого волновало то, чего хотела она?
Рыжеволосая развернулась к Уэйланду, стягивая с себя толстовку и оставаясь в одной футболке.
— Прости, я... я уснула, - запинаясь, начала Клэри. — Я была у Саймона, мы смотрели сериал, и я собиралась вернуться, но отключилась и даже не успела понять как, а проснулась только утром и сразу же поспешила в Институт, - нефилим виновато посмотрела на Джейса, делая несколько шагов навстречу и останавливаясь подле молодого человека.
— Прости, я бы позвонила или написала, если бы знала, - Фрэй положила ладошки на руки Уэйланда, чуть ниже локтей, и приподнялась на носочках, чтобы стать ещё ближе к охотнику, а заодно попытаться прочесть в янтарных глазах что-то ещё, кроме недовольства и раздражения. Но пока Клэри не видела в них ничего, а вот под глазами залегли весьма красноречивые, светло-лиловые тени.
— Ты что, не спал всю ночь? - теперь уже недовольство послышалось и в голосе рыжеволосой. — Мог бы и сам позвонить, между прочим, я бы тогда проснулась и ответила, - нет, она не хотела упрекать, но, кажется, фраза прозвучала именно так? Впрочем, Фрэй настолько потерялась в последних событиях, что её телефон, кажется, так и валялся где-то на дне рюкзака ещё со вчерашнего вечера. Вот чёрт. А может Уэйланд и правда ей звонил?..
Кларисса вздохнула, мысленно готовясь ко второму раунду: что-то ей подсказывало, что выяснение отношений на этом не закончилось.

+1

4

Что может быть проще и безобиднее ответа «я уснула». Наверное, эти слова должны были успокоить Джейса, но почему-то не успокоили. Возможно, потому что им предшествовало имя Саймона, что уже не предвещало ничего хорошего. Как бы Клэри ни пыталась придать этой фразе совершенно будничный тон, ведь речь шла о лучшем друге, не более того, Уэйланд пока не мог смириться с «просто уснула» и «у Саймона» в одном предложении. Наверняка он обнимал ее во сне…
Клэри подошла ближе, заглядывая ему в глаза и мягко касаясь кончиками пальцев напряженных рук, по-прежнему воинственно скрещенных на груди нефилима. Светловолосый едва заметно вздрогнул, но не отстранился, однако и руки не опустил, сохраняя прежнюю напряженную и враждебную позу. По телу пробежали робкие теплые искорки, почти заставляя охотника немного смягчиться при мысли о том, как, должно быть, устала Фрэй, раз забылась таким крепким сном, не услышав даже его звонок. Все эти их ночные встречи не шли ей на пользу. Он не шел ей на пользу. Джейс прикрыл глаза, пытаясь не сосредотачиваться на подобных мыслях, но было поздно – они уже коснулись его разума, оставляя свой след. Помимо тревоги и ревности, молодой человек почувствовал и злость на самого себя, быстро сменившуюся всплеском отчаяния, в очередной раз напоминая о безвыходности их положения. Да, у них были только ночи, как иначе? И если сначала на волне адреналина и счастья от обретения друг друга им казалось, что силы никогда не иссякнут, то теперь становилось все более очевидна утопичность подобных суждений. С их занятостью и тренировками им требовался отдых, но если ночью они позволят себе отдыхать, то когда будут проводить время вместе?
С Саймоном ты можешь быть и днем, - едко бросил Джейс. «А со мной только ночью» - так и вертелось на языке, но он сдержался. С другой стороны, логичное продолжение фразы было вполне ясно и без слов. У них были только эти чертовы ночи, одну из которых она у них отобрала. Умом Уэйланд прекрасно осознавал, что вины Клэри здесь нет, ничьей нет. Она устала, она уснула, что в этом такого? Но это вовсе не смягчало ревность и злость даже не на нее, а на их ситуацию в целом, медленно, но верно подтачивающую спокойствие нефилима. Обижаться было по-детски, даже эгоистично, но что с того? Опять же, никто не заставлял Фрэй встречаться с Льюисом тем вечером… Но она же не может вычеркнуть из жизни своего лучшего друга? Джейс бы никогда не попросил ее ни о чем подобном, но порой становилось слишком сложно делать то, что считалось правильным, не говоря о том, что чувствовать то, что было правильным и вовсе невозможно.
Нет, я спал как младенец, - скидывая руки Клэри со своих, с сарказмом демонстративно заявил Уэйланд, вновь ловя себя на мысли, что ведет себя далеко не по-взрослому. А что она хотела услышать в ответ? И уж явно не ей упрекать его в плохом сне. Будь Фрэй рядом, ему бы не пришлось всю ночь задаваться вопросом, где она и когда вернется. — Я звонил и даже оставил сообщение. Телефон – не просто красивый аксессуар, иногда следует смотреть и на его экран, - в той же манере продолжил охотник, явно давая понять, что отступать не собирается. Вроде бы и глупо устраивать ссоры по такому незначительному поводу, учитывая сколько ссор им уже пришлось пережить, и какими редкими были те моменты счастья, что у них были, но Уэйланд ничего не мог с собой поделать. Внутри все клокотало, требуя не просто, чтобы Кларисса признала свою вину, а требуя ссоры, в которой он одержит победу, дав выход негативным эмоциям.
Конечно, если подумать, что они с Саймоном могли быть у него дома, где помимо них двоих еще есть его мать и старшая сестра, все не так-то и плохо, во всяком случае, Фрэй была в относительной безопасности. Но что если нет? С чего вдруг Льюису устраивать семейный ужин? Насколько Джейс помнил, он сейчас обитал в отеле Дюморт, пытаясь наладить жизнь рядом с себе подобными, но его никогда не волновал вопрос, перебрался ли он туда насовсем или все-таки пытается сохранить хотя бы видимость нормальной жизни.
Ты же не хочешь сказать, что ты провела ночь в отеле Дюморт с этим недовампиром, который даже защитить тебя толком не может? – вдруг встрепенувшись, воскликнул Уэйланд, явственно ощущая новую волну подкатывающего гнева. Чем она вообще думала, если он прав? Как можно быть такой неосмотрительной? Рафаэль – не идиот, чтобы искать проблем с охотниками, но хладнокровная стерва Белькур могла придумать какой-нибудь далеко идущий план, где проблемы с Конклавом окупались бы обещанной платой. Пускай, она и не жила в Дюморте, но ничто не мешало ей навестить Сантьяго и всех остальных. — Да что там, он даже себя защитить не может, не говоря о том, что твой Льюис – магнит для неприятностей. Даже не так: они липнут к нему, как мухи, но почему-то в моей голове не возникает ассоциации с вареньем, - не трудно догадаться, какие ассоциации на самом деле возникали в голове охотника, и вряд ли его спасет, что он не стал озвучивать их вслух.

+1

5

В любой другой ситуации Клэри бы уже завелась, охотно вступая в ссору, которую так и норовил начать Джейс. Но что-то не давало ей этого сделать, словно внутри появился какой-то внутренний барьер, преграда, которая не позволяла пересечь черту, из-за которой не будет пути назад. Не сказать, чтобы они часто ругались, но конфликтных ситуаций, где каждый стоял на своём, проявляя поистине ослиное упрямство, было предостаточно, ведь никто не хотел уступать. Фрэй была упрямой, а Уэйланд, в свою очередь, часто был непримиримым: ему было сложно перебороть некоторые из своих эмоций, которые управляли им, как, например, ревность и злость в эту самую минуту. Рыжеволосая пыталась напомнить себе, что они итак переживают непростые времена, и меньшее, что она может сделать - попытаться не ввязываться в ссору. Для такого эмоционального человека, как Кларисса, это было трудно, в особенности, когда охотник был полон решимости эту самую ссору разжечь до непомерных размеров, находя выход для своих негативных эмоций. Что ж, если ему станет легче...
Стоило Джейсу скинуть её руки со своих предплечий, как девушка невольно отступила на полшага назад, опуская подбородок и пряча лицо за волосами: по лицу наверняка прошла болезненная судорога. Так часто бывало, когда Уэйланд закрывался от неё, отталкивал, будто бы не желал не иметь с ней ничего общего. Разумеется, это было не так, и его поведение было продиктовано лишь жгучей ревностью, которая буквально пробуждала в нём другого человека. Этого человека Клэри едва ли знала и, признаться, немного боялась: он был ещё более вспыльчив, жесток, иногда даже груб и резок, и если рыжеволосая всё же решала ввязаться в ссору - это могло затянуться надолго. Но с недавних пор она больше не могла позволить себе подобной роскоши. Кларисса настолько боялась потерять Джейса, что изо всех сил старалась свести к минимуму их конфликты, опасаясь, к каким последствиям они могут привести.
— Ты прав, - спокойно отозвалась девушка, в перерывах между словами делая небольшие глотки воздуха и тем самым усмиряя так и норовившие взбунтоваться сердце и дыхание. — Я не должна была идти к Саймону вечером и задерживаться допоздна. Мне следовало уйти раньше и вернуться к тебе. Я не хотела, чтобы ты волновался и переживал за меня... - Клэри подняла на охотника глаза. Она в самом деле чувствовала себя виноватой: пытаясь найти баланс между прежней жизнью и настоящей, она позабыла, что прежней жизни больше нет. Даже Льюис, который всегда был эдакой константой в её жизни с шестилетнего возраста, изменился. Он стал вампиром, съехал от мамы и сестры и начал новую жизнь, в которой пусть и всегда будет место для лучшей подруги, и всё же, как прежде, больше не будет. Кларисса едва ли успела привыкнуть ко всем переменам, как в Саймоне внезапно открылся новый талант, природу которого она пока что не понимала - ходить под солнцем. И получается, что снова надо было привыкать к чему-то новому в их безумной жизни. Не сама ли она говорила ему, что днём ему лучше не высовываться, дабы не привлекать лишнее внимание к своей новой способности? Должно быть, именно по этой причине они и назначили встречу после захода солнца - по привычке и из соображений безопасности, но Клэри упустила важный элемент в этом уравнении - Джейса. И как тут всем угодить? Конечно, попытаться объяснить блондину подобные мысли было невыполнимой задачей, и рыжеволосая решила даже не начинать заранее обречённый на провал разговор.
— Я очень виновата, прости меня, пожалуйста, - можно было добавить, что она в самом деле катастрофически устала, провалившись в сон за просмотром увлекательного сериала, но разве это что-то изменит?
— Давай не будем ругаться? Я скучала по тебе, ты же знаешь, что наше время для меня так же дорого, как и для тебя, - попытавшись перевести тему с вопроса об отеле Дюморт на что-то более важное, продолжала Клэри. Представить реакцию Уэйланда, когда она скажет, что в действительности ночевала в отеле Дюморт, в спальне Саймона и уснула на его кровати, положив голову на плечо лучшего друга, - было нетрудно. Если земля не развернется под ногами, и молния не поразит её, грешную, значит, ей повезёт. И всё же Кларисса предпочла не испытывать судьбу. Не в этот раз.
Рыжеволосой потребовалось сделать несколько глубоких вдохов, приказав себе не реагировать на выпады Джейса. Но когда он переходил на личности и третировал Льюиса, это было ещё сложнее, нежели обычно. Раньше она бы уже кинулась в защиту лучшего друга, вступая с охотником в ставшую привычной перепалку, но сегодня слишком многое пошло не так. Упрямство Фрэй было спрятано глубоко-глубоко и, кажется, девушке в самом деле удалось его усмирить в этот раз.
— Джейс, пожалуйста, не говори так. Ты же знаешь, что Саймон - мой лучший друг, и мне неприятно, когда ты так говоришь о нём. Мне ничего не угрожало, и меня не нужно было защищать, - «вот кого нужно защищать, так это тебя, Джейс... от себя самого в первую очередь», со вздохом подумала Кларисса, но вслух ничего не сказала, решив всё же попытаться ещё раз остудить пыл блондина. Она снова сделала шаг в сторону Уэйланда, привставая на носочки и обнимая его за шею: его воинственно скрещенные руки теперь упирались Клэри где-то в районе груди, мешая прижаться к нему всем телом. Конечно, дотянуться до его губ при желании она всё равно могла бы, но это было бы не очень удобно.
— Ну не дуйся... Джейс... - рыжеволосая доверчиво заглянула ему в глаза, слабо улыбаясь одними уголками губ.

+1

6

На что надеялся Джейс? Определенно, на ссору. Обычно люди не надеются на нее, а наоборот стараются избежать, но охотнику был буквально необходим этот всплеск адреналина, но что еще важнее – выплеск отрицательных эмоций, ревности, граничащей со столь ненавистным ему бессилием: он понятия не имел, где Клэри и ничего не мог с этим поделать. Обычно Фрэй с легкостью ввязывалась в спор. Как и молодому человеку, ей было достаточно малого, чтобы вспыхнуть подобно спичке с первых его неосторожных слов в отношении Саймона или ее поступков. В отношении Саймона, особенно, поэтому, когда Кларисса тут же признала, что он прав, Уэйланд решил, что ослышался. Он с подозрением нахмурился, не веря своим ушам, пытаясь понять, что может последовать за таким нестандартным началом их разговора. Даже когда он в действительности оказывался прав, Фрэй не так-то просто было это признать, как и ему самому, если бы ситуация имела зеркальное отражение. Что изменилось сейчас?
Кто ты, и что случилось с Клэри Фрэй? – с легким недоумением спросил охотник. Надо сказать, что слова рыжеволосой настолько сбили его с толку, что даже злость отошла на второй план, уступая место здоровому любопытству и растущему непониманию. С одной стороны, он ведь и мечтал, чтобы она признала его правоту, разве нет? Но Уэйланд был не из тех, кто любит легкие победы, более того, в случае Клэри, он к ним не привык. Казалось, что во всем этом есть какой-то определенный тайный смысл или подвох, но если подумать логически, то вряд ли здесь мог скрываться какой-то хитроумный план. От внимания Джейса не укрылось, как Кларисса едва заметно вздрогнула, стоило ему скинуть ее ладошки со своих рук. Уэйланд любил, когда она прикасалась к нему. Он и сам искал хоть какой-то, пусть даже самый минимальный тактильный контакт всякий раз, когда они были рядом. Даже если вокруг находились другие люди, он никогда не упускал возможности незаметно приобнять ее, вскользь коснуться ее руки, передавая книгу или какой-нибудь кинжал, будь они на очередной вылазке. Если бы не ослиное упрямство и обида, он бы никогда не заставил себя добровольно отстраниться от Клэри, но порой эти далеко не самые лучшие черты его характера брали верх даже над самыми естественными желаниями. Сейчас Джейсу даже стало совестно за свой импульсивный жест, но, как говорят, сделанного не воротишь.
Я тоже не хочу ругаться, - чувствуя, как на глазах тает весь его энтузиазм продолжать спор, согласился охотник. Конечно, не говорить никаких гадостей о Льюисе было не так-то просто, но пока что Уэйланд и не испытывал жгучего желания продолжать бунтовать и ругаться. Вся его решительность тут же улетучилась, стоило Клэри так тепло и доверчиво заглянуть в его глаза, ласково обнимая за шею. Пока его руки были по-прежнему упрямо скрещены на груди, она не могла стереть оставшееся между ними расстояние, позволив заключить себя в объятия. – Прости, ты же знаешь, я сам не свой, когда не знаю, что с тобой и где ты, - вздохнул светловолосый, наконец, опуская руки и позволяя Клариссе прильнуть к своей груди, обнимая ее в ответ. В общем-то его слова в действительности были правдой: вспышка злости во многом была продиктована беспокойством, учитывая, что дочь Валентина по-прежнему оставалась весьма лакомым кусочком как для их отца, так и для представителей Нижнего мира, которые могли решить использовать ее в своих целях, желая добраться либо до Моргенштерна, либо до обитателей Института. Клэри уже однажды похищали, когда Белькур потребовалась Чаша… Однако помимо вполне логичных доводов разума вроде беспокойства за жизнь Клэри, имела место быть и своего рода одержимость, которую Джейс пока был не готов признать. Когда ее не было рядом, у него начиналась самая настоящая ломка, настроение портилось, появлялась нервозность, злость, местами даже агрессия. Вот как сейчас… Наверное, все дело в их ситуации, в вечной нехватке времени, которое они могли бы потратить друг на друга, и потом станет легче. Во всяком случае, так Уэйланд пытался себя успокаивать.
Ты как будто намеренно пытаешься не ссориться со мной. Не похоже на тебя. То есть…никто из нас не любит эти ссоры, но, когда дело касается Саймона, мы всегда ссоримся. Когда я говорю о нем так… - отстраняясь, заключив личико Фрэй в свои ладони, чтобы та и не подумала отстраниться или отвести взгляд, с все тем же легким недоумением произнес Джейс. — Что происходит? Недавно утром я не увидел царапин на своей спине, но это уже не первый раз. Там бы их никто не увидел и так… Зачем ты нанесла иратце? – раньше этот вопрос мало волновал охотника, хотя он и начал подмечать такие вещи, когда они стали повторяться с завидным постоянством. Теперь уже казалось, что вся эта осторожность и совершенно несвойственная Клэри покладистость были каким-то образом связаны.

+1

7

Клэри надеялась, что её поведение возымеет именно такой эффект: Джейсу расхочется ругаться с ней и пытаться вызвать на столкновение, которое в большинстве своём было бы неизбежным, но не сегодня. После того, как они стали держать свои отношения в тайне, многое встало с ног на голову. Да, их чувства не изменились, но их любовь, видевшаяся когда-то пусть и сильным, но светлым чувством, теперь больше напоминала болезненную зависимость, даже одержимость. Сердце было переполнено не только любовью, страстью, но и другими, сильными, местами пагубными эмоциями. В случае Джейса это была ревность, в случае Клэри - страх потерять Уэйланда. Она твердила себе, повторяла изо дня в день, что пока она рядом, ничего плохого не случится, он больше не будет себя изводить, ища боль и страдания для своего измученное тела, ему это не нужно, пока каждую ночь она ждала его и доверчиво льнула к его телу, подставляя мягкие и податливые губы настойчивым поцелуям. Но что-то внутри никак не могло успокоиться и смириться с тем, что та ночь, низвергнувшая Клариссу прямиком в Ад, - никогда не повторится. Возможно, это всего лишь были игры подсознания или воспалённого воображения, но рыжеволосая ничего не могла с этим поделать, больше инстинктивно, нежели осознанно сдерживая свои порывы. Рано или поздно охотник обязательно бы заметил, что Фрэй словно бы стала менее упрямой и более сговорчивой, покладистой - она уже и сама ловила себя на мысли, что стала чаще соглашаться с Джейсом, меньше спорила с ним и ещё реже вступала с ним в конфликты и пререкания. Конечно, поначалу это вполне можно было бы списать на некоторую идиллию в их отношениях, появившуюся после того, как их тайные отношения были торжественно скреплены обещаниями, но прошло чуть меньше двух недель, и, определённо, это должно было броситься в глаза.
Девушка улыбнулась, одобрительно кивнув на некое подобие шутки со стороны молодого человека. Ответить на его вопрос можно было по-разному. Вроде бы она была всё той же: упрямой, решительной и дерзкой Клэри Фрэй, готовой с пеной у рта защищать честь Саймона Льюиса и своё собственное мировоззрение, поступки или действия, а в то же время... Если это означало нервировать Джейса, то что-то внутри неё предпочитало воздерживаться и следовать более мирному, спокойному и в чём-то даже мудрому пути.
— Я Клэри Фрэй, - с загадочной улыбкой ответила рыжеволосая, наконец-то, почувствовав, что лёд тронулся - Джейс смягчился и опустил руки, обнимая её. Теперь она могла прижаться к нему теснее, крепче, дав ощутить, как нервно бьётся её сердце под тонкой майкой. Близость охотника всегда действовала на неё подобным образом, многого было и не нужно, чтобы почувствовать волнение напополам с трепетом.
— Я знаю, я больше так не буду, правда, - заверила Кларисса, губами касаясь щеки молодого человека. Как бы она не любила Саймона и их совместное времяпрепровождение, по Джейсу она скучала безумно. За последние две недели она и сама привыкла, что каждую ночь они были вместе, засыпали и просыпались в объятиях друг друга, и что если бы не дурацкая бессонница, смешавшаяся с усталостью, Клэри обязательно вернулась бы в Институт, к Джейсу. Он мог в этом не сомневаться. Но, кажется, до недавнего времени сомневался.
Но какой бы мудрой Фрэй не была в данной ситуации, Уэйланд всё же дураком не был. Как раз наоборот он был очень наблюдательным, и он прекрасно знал Клэри. Отстранившись, он задал вполне логичный и закономерный вопрос, а для пущей убедительности ещё и обхватил лицо Клариссы ладонями, чтобы та и не подумала отстраняться или отводить глаза.
— Как я уже сказала, я не хочу ругаться, Джейс, - уклончиво начала рыжеволосая, опуская тёмные ресницы. Не то, чтобы это было ложью, и всё же недоговаривать, глядя в любимые глаза - было непросто. — Всё меняется, может моё упрямство решило несколько сдать позиции, ммм? - попыталась пошутить Фрэй. — Я знаю, что ты беспокоишься за меня, а ещё ревнуешь, и пытаюсь себе напоминать об этом, чтобы лишний раз не заводиться. Разве плохо то, что этот разговор не превратился в скандал на повышенных тонах? - чуть ли не в первый раз в жизни, стоит заметить. Обычно подобные разговоры в самом деле кончались руганью, а после - не менее жарким примирением, и тем не менее.
А вот следующий вопрос заставил ощутимо напрячься и всё же отвести глаза. Клэри посмотрела куда-то чуть выше плеча Джейса, не в силах смотреть в его лицо. В действительности она же не скрывала нечто страшное, и всё же ей было не по себе.
— Да, я наношу иратце по утрам, - отозвалась нефилим. — Следы ведь не только на спине, но и на шее, иногда даже на скулах, а ты, знаешь ли, не любитель воротников или водолазок, мистер-я-люблю-треугольные-вырезы-на-футболках, - Фрэй всё же подняла глаза на Джейса, встречаясь с ним взглядами. — Считай это мерами предосторожности, которые помогают нам хранить всё в тайне, - рыжеволосая улыбнулась. — Может уже поцелуешь меня, наконец? Я соскучилась между прочим! - надув губы, произнесла Клэри. И приз за мастерскую смену темы получает... Клэри Фрэй!

+2

8

Чем больше Клэри говорила, тем более логичными казались причины не устраивать крупную ссору на ровном месте и ее желание сгладить все углы. И вместе с тем, это было на нее не похоже. Откуда такая мудрость? Джейс всегда думал, что в их возрасте сложно так измениться и постараться приобрести те качества, которые здорово противоречат другим, уже имеющимся. Например, рассудительность противоречила горячности и вспыльчивости, а мудрость с трудом могла ужиться с упрямством. Клэри поцеловала его в щеку, заставляя губы охотника едва дрогнуть в мимолетной улыбке. Уэйланд на секунду закусил нижнюю губу, пытаясь сосредоточиться на своих предыдущих рассуждениях, не желая так быстро и легко сдаваться.
Твое упрямство никогда не сдает позиции, - в свою очередь, упрямо заявил нефилим, но уже без былого рвения во что бы то ни стало доказать свою правоту. Скорее, прозвучало просто как констатация факта. Если даже Фрэй говорила правду (а было совсем не похоже, что она лжет, да и зачем ей это?), существовало что-то важное, что могло заставить рыжеволосую смягчить свой нрав и попытаться отодвинуть упрямство на второй план. Джейс чувствовал, что ответ кроется где-то на поверхности, но в то же время никак не мог его найти. — Я не люблю ругаться на повышенных тонах и ругаться с тобой в принципе, просто обычно…у нас редко получается иначе, - безобидно усмехнулся охотник, пытаясь вспомнить хоть один их разговор, где хотя бы проскользнула тень ревности, и который они смогли довести до конца, не доходя до повышенных тонов. Такого, кажется не случалось. Впрочем, не только споры на почве ревности имели одинаковый финал, а почти любые ссоры в принципе. Чего еще можно ожидать от двух людей с похожим темпераментом?
Я могу и сам о себе позаботиться и нанести иратце с утра, - терпеливо подождав, пока Клэри закончит свою мысль, тут же выпалил охотник. Неужели она думает, что он не в состоянии нанести с утра какую-то там руну? С одной стороны, подобная забота была очень трогательной и приятной, о Джейсе еще никто и никогда так не заботился, но с другой, казалось, что в комплекте со всей этой заботой идет и беспокойство, а он не хотел, чтобы Кларисса о нем беспокоилась. Да и разве было, о чем? — И потом, треугольные вырезы подчеркивают мои широкие, мужественные плечи и вообще… Какие водолазки? – разумеется, Уэйланд не носил свитера с воротом и не любил рубашки не по этой причине – ему в них было не уютно, но футболки с треугольным вырезом имели свой определенный шарм и производили весьма однозначный эффект, на Клэри в том числе. Разве он мог от них отказаться?
Ты определенно хочешь меня от чего-то отвлечь, Фрэй, - прищурив глаза, с подозрением отметил молодой человек. — И то, что у тебя это получилось, не значит, что мы не вернемся к этому разговору, - на всякий случай решил дать понять светловолосый. Не факт, что он вообще вспомнит свои мысли, от которых Кларисса успешно пыталась его отвлечь, но пусть не расслабляется. В конце концов, ее предложение было слишком заманчивым, чтобы отказаться от него в угоду какому-то там разговору, о чем бы он ни был.
Я тоже скучал, - искренне признался Джейс, накрывая губы Фрэй своими. Он часто целовал ее порывисто, не давая опомниться, тут же пытаясь подчинить себе, завладеть ею полностью и без остатка, но порой Уэйланду нравилось сначала просто коснуться ее губ, словно ожидая безмолвного разрешения – тот краткий миг, когда ее мягкие губы с готовностью приоткрывались, отдаваясь в его власть, позволяя языку скользнуть дальше, постепенно углубляя поцелуй. Это мгновенье было мимолетным, но Джейс всегда чувствовал его: Клэри словно вверяла себя ему, забывая обо всем и позволяя себе раствориться в нем. Ей и не надо было говорить, как она скучала – нефилим чувствовал это и без слов. Его руки взметнулись выше, путаясь в медных локонах, вскользь касаясь подушечками пальцев точеных скул, с удовольствием ощущая бархатистую мягкость ее нежной кожи, прохладной по сравнению с его горячими пальцами.
Больше так не пропадай, - нехотя отстраняясь, выдохнул охотник, по-прежнему не выпуская Клариссу из своих объятий.

+1

9

Как там говорится? Всё хорошо, что хорошо кончается? Клэри, наконец, позволила себе вздохнуть с облегчением, осознав, что ссоры удалось избежать. Это можно было по праву считать маленькой, персональной победой. Клариссе и в самом деле было невероятно трудно обуздать своё упрямство даже ради любимого человека, и если это происходило, то скрепя сердце и в больших терзаниях. Сейчас же всё произошло почти легко и непринужденно, и рыжеволосой даже понравилось. В груди сразу разлилось уютное тепло, от которого хотелось зажмуриться и теснее прижаться к груди молодого человека, что, собственно, Фрэй и сделала.
— Никогда не говори никогда, - воодушевлённо отозвалась девушка, будто бы и вовсе не замечая упрямства в голосе Джейса. Конечно же, он ей не верил хотя бы по той простой причине, что раньше ему крайне редко доводилось встречать покладистую и сговорчивую Клэри. С её упрямством могло посоперничать только упрямство самого Уэйланда, и битва их темпераментов могла быть затяжной и крайне кровопролитной. Фигурально выражаясь, разумеется. То, что произошло сейчас, в действительности выбивалось из череды прошлых событий и попадало под категорию «из ряда вон». Рыжеволосая была не уверена, что однажды охотник не захочет вернуться к этому разговору, но даже если итак, ей ничего не помешает снова попытаться отвлечь его на что-нибудь более интересное. Пока что она была не готова делиться с ним истинными причинами своего внезапного и удивительного послушания.
— Можешь, - кивнула Фрэй, соглашаясь. — Но мне нравится заботиться о тебе, - искренне продолжала рыжеволосая.
— Ты же не хочешь отнять у меня это? - нефилим улыбнулась. Это было правдой. Неполной, разумеется. Но говорить о том, что Клэри боялась, что Джейс попросту не станет залечивать царапины и следы от её ногтей и зубов, предпочтя смаковать эту боль на протяжении всего дня, было бессмысленно. Уэйланд никогда это не подтвердит, а Фрэй скорее охрипнет, доказывая ему, зачем она это делает, чем добьётся какого-то результата. А посему, не лучше ли было умолчать часть причин, которыми она руководствовалась в своих поступках?
— Не понимаю, о чём ты, - с широкой улыбкой отозвалась рыжеволосая. Что ж, это и правда была победа. Когда мягкие губы охотника накрыли её собственные, Клэри снова почувствовала, что живёт. Не существует, а именно живёт. Поцелуй вышел неспешным и очень нежным. Клэри приоткрыла рот навстречу Джейсу, ощущая его вкус на своих губах и то, как блондин медленно, но верно движется дальше, глубже. Забыть его вкус было невозможно, но каждый раз, когда Уэйланд целовал её, это было по-новому, совершенно по-другому. Особенно. Ни один из их поцелуев не походил на тот, что был прежде, и сейчас, после того, как они снова были вместе, Кларисса ещё больше ценила каждый из них, наслаждаясь каждой секундой, пока их губы соприкасались. От этого кружилась голова, но это было самое прекрасное чувство из всех испытанных ею до этого. И отнюдь это не было преувеличением.
— Больше не буду, - заверила охотника Клэри, вновь прижимаясь к его губам. Этот поцелуй вышел уже более порывистым, страстным, что двое молодых людей невольно пошатнулись, немного теряя равновесие. Ладошки Фрэй с шеи Уэйланда переместились ниже, касаясь плеч и дальше - груди. Тонкие пальцы дотронулись до молнии сбоку на кофте - ужасно хотелось её расстегнуть... Поцелуй становится глубже, отчаяннее, будто Кларисса пытается показать, как сильно она скучала по Джейсу, а главное, насколько он нужен был ей сейчас. Ладони скользят вниз по груди охотника, находят края кофты и быстро-быстро, словно страшась передумать, пробираются за её пределы. Подушечки пальцев мягко касаются кубиков пресса, но Клэри хочет ещё, хочет больше. Но кислорода катастрофически не хватает, и нефилим, обвив торс молодого человека руками, размыкает губы и делает глубокий вдох.

+1

10

Конечно, Уэйланд мог, а, возможно, даже и хотел заявить, как большинство мужчин: «Это я должен о тебе заботиться!». Это правда так, сильный пол должен оберегать слабый, но разве мужчинам не нравится, когда о них заботятся? После болезненных недель разлуки Джейс не мог насытиться вниманием Клэри, жадно впитывая его полностью и без остатка, каждый раз с радостью осознавая, что она думает о нем, хочет быть рядом, и забота была проявлением не только их навязчивых желаний, но и самых настоящих, искренних и теплых чувств. Многие могли бы обвинить их в том, что запретный плод всегда сладок, и их пагубная страсть столь же желанна сколь и запретна, но помимо нее между ними всегда было нечто большее – понимание, близость и, конечно же, любовь. Именно она заставляла Джейса не спать ночами, если Клэри не было рядом, и она же заставляла Клэри скрупулезно залечивать каждую полученную царапину или легкий кровоподтек на его теле. Порой Уэйланд просыпался по утрам, пытаясь вспомнить, а были ли эти царапины на его спине реальными? Были ли поцелуи Фрэй столь требовательными и настойчивыми, что наутро непременно должны остаться следы? Каждый раз его кожа была идеальна – ни одной царапины, ни единого синяка. Чем дальше, тем больше его начинала беспокоить эта непреодолимая тяга Клариссы избавить его от любой боли, даже самой незначительной. Он бы и воспротивился, но как он мог объяснить ей, что боль может быть разной, и существует та, которая ему нравилась? Джейс помнил, как ей тяжело и больно было даже смотреть на него, когда он говорил о боли. Она никогда не сможет принять, что она могла ему нравиться… Нет, конечно, вовсе не та боль, которой было скованно всего его существо от бесконечных гематом вперемешку с переломами и демоническим ядом. Вся проблема была в том, что для нормального человека не существовало разграничения на приятную боль и неприятную. Боль сама по себе ассоциировалась с неприятными ощущениями, и, наверное, это правильно. В конце концов, он ведь может жить с этим? Клэри никогда не узнает.
Стоило их поцелую прерваться, как Кларисса почти сразу же вновь прильнула к его губам. Ее напористый, почти дерзкий порыв заставил охотника чуть покачнуться, пытаясь снова уловить равновесие, поддаваясь ее требовательным губам – на этот раз она пыталась завоевать первенство, подчинить его себе. Но это не было соревнованием, она нравилась Джейсу такой, и он не пытался возразить. Тонкие пальцы мимолетно коснулись молнии у него на плече, заставляя охотника едва заметно напрячься, но ничего не произошло. Вместо этого, не теряя времени даром, проворные ладошки Клэри опустились ниже, тут же скользнув под ткань кофты, привычно и уверенно касаясь подушечками пальцев низа живота. Уэйланд ощутимо вздрогнул – ее пальцы часто казались ему прохладными по сравнению с его разгоряченной кожей, а их первые прикосновения словно щекотали, заставляя зажмуриться от удовольствия, чувствуя волну знакомых мурашек. Это странное, почти неловкое ощущение быстро перерастало во что-то теплое и вязкое. Мышцы словно твердели под кончиками ее пальцев, напрягаясь как идеально натянутые струны, готовые сыграть все, что ей заблагорассудится. Впрочем, когда Фрэй касалась его, Джейс редко думал о музыкальном инструменте. Скорее, он был ее полотном. Иногда ему казалось, что ладошки Клэри почти безотчетно выводят ведомые лишь ей витиеватые узоры на его спине или груди. Бывало, они словно рисовали исчезнувшие руны – Уэйланд по-прежнему старался наносить их на руки, оставляя шею, грудь и живот нетронутыми. Конечно, так не могло продолжаться вечно, но неожиданный эффект, оставленный необыкновенно мощной иратце, кажется, нравился им обоим. Вот и сейчас, стоило ей коснуться по-прежнему все еще непривычно гладкой, мягкой кожи внизу живота, как Джейс уже был сам не свой. Плотнее сомкнув веки, он ощутимо прикусил щеку изнутри, подавляя тяжелый вздох и сохраняя тишину, но внутри все бушевало, набирая обороты куда стремительнее, чем он мог ожидать. Всему виной вынужденная разлука? Горячие ладони охотника тут же скользнули под майку Клариссы, пройдясь по спине, с недовольством замирая у застежки бюстгальтера.
Ты помнишь, как я к этому отношусь, - целуя Фрэй за ушком, хрипловато произносит Джейс. Разумеется, рыжеволосая не могла отказаться от весьма важного элемента своего нижнего белья, но стоило ей это сделать однажды, как Уэйланд взял в привычку «наказывать» ее за его наличие. Процесс обычно нравился им обоим, да и явно не являлся их каждодневным развлечением, несмотря на новое пристрастие охотника. Сегодня ему как раз очень хотелось ему покориться. Собственно, однажды Клэри пошутила, что она слишком долго выбирала подходящий комплект нижнего белья его любимого черного цвета, а ему лишь бы от него избавиться, на что она не согласна. Бюстгальтер должен был остаться на своем законном месте, но даже такие методы не заставили охотника долго любоваться изящным кружевом. Тогда у него тоже нашлись свои условия.
Его губы скользят ниже, целуя нежную кожу шеи, и каких же усилий воли стоит держать себя в руках, не оставляя после каждого поцелуя легкий красноватый след. Конечно, нет ничего такого, с чем бы не справилось иратце, и все же, лучше по возможности сократить «масштабы бедствия».

+1

11

Одной из причин, по которой Клэри невероятно боялась тайных отношений, было то, что рядом с Джейсом она теряла голову. Сколько бы она не призывала себя быть сдержанной, быть сосредоточенной и внимательной, но главное - осторожной, порой всё летело в тартарары, стоило Уэйланду поцеловать её или просто прикоснуться к ней. Кларисса почти сразу же терялась в своих ощущениях, захлёстываемая эмоциями, будто ураганом. Она не могла, да и не хотела, бороться с этим, отдавая всю себя во власть Джейса. Это было чертовски опасно, безрассудно. То, с какой скоростью порой рыжеволосая теряла контроль, напоминало скорость света. Но она ничего не могла с этим поделать: она слишком долго была вдали от охотника, и больше не хотела этого.
Нежная-нежная кожа под подушечками её пальцев будоражила воображение. После чудесного исцеления плоти, все шрамы и шероховатости исчезли, оставляя место мягкой, бархатной коже. От этого Фрэй тоже теряла голову. Уэйланд, судя по всему тоже. Стоило рыжеволосой дотронуться до него, как с его губ срывался тяжёлый вдох, который он - какой наивный! - думал, что сумел подавить. Внизу живота что-то сладко заныло, царапнуло и обдало жаром. Столько разных эмоций одновременно: каждый раз девушка удивлялась, насколько же ей хорошо рядом с Джейсом. Все эмоции, что она испытывала, находясь рядом с ним, казались такими правильными... Но что самое удивительное, в её голове так редко стали всплывать мысли об их родстве, что порой, когда к Клэри кто-то обращался с вопросом, где её брат, она не сразу понимала, о ком идёт речь. В её голове Джейс был просто Джейсом. Её Джейсом. Джонатаном он был для Валентина, но для Лайтвудов и для неё - для тех, кто любил молодого человека - он всегда был Джейсом.
Ладошки Клариссы вновь вернулись на прежнее место и стали нежно поглаживать низ живота охотника. Нестерпимо хотелось скользнуть ниже, за пряжку ремня. По сути ей ничего не мешало, но сейчас был день - то время, которое редко принадлежало им, как бы они не старались. Конечно, большую часть времени их это не останавливало, но...
Теперь уже девушка вздрогнула, как только руки Джейса пробрались под её майку и с недовольством дотронулись до застёжки бюстгальтера. Ну, конечно, он был на ней, а как иначе? Несмотря на то, что Клэри в последнее время часто не одевала его в надежде похитить у судьбы чуть больше времени вместе, чуть больше близости с Джейсом, это вовсе не означало, что она делала так всегда. В конце концов, когда она была без нижнего белья, это отмечали и другие, а не только Уэйланд... А пока что Кларисса ещё не настолько справилась со здоровой долей смущения, присутствовавшей в каждой девушке.
Нефилим запрокинула голову назад, подставляя шею чувственным поцелуям и закусывая краешек нижней губы. В такие моменты ей всегда была необходима точно опоры, но как же не хотелось вытаскивать руки из-под кофты молодого человека, чтобы ухватиться за его плечи...
— Клэри, я стучал, ты не ответила... - Фрэй отскочила от Уэйланда так резко, что чуть было не налетела спиной на стену. Через мгновение в комнате появился Люк. У них была какая-то секунда, или, быть может две, пока Гэрровэй широко открывал дверь, чтобы зайти внутрь. Повезло, что они находились в другом углу комнаты и от входа был не самый лучший угол обзора. Своеобразная слепая зона.
— Клэри, Джейс, привет, - оборотень кивнул молодому человеку, окинув его внимательным взглядом, а после переключил своё внимание на девушку. — Всё в порядке? Мне сказали, что ты у себя, я стучал, но ответа так и не последовало, - и снова пристальный взгляд, поочередно доставшийся сначала Уэйланду, а после и Фрэй. — Можно тебя на пару слов? - рыжеволосой казалось, что она приросла к месту и забыла, как дышать. Она медленно опустила глаза вниз, почти с облегчением отмечая, что майка находилась на положенном месте и не была задрана, а Джейс так и не успел расстегнуть её бюстгальтер. Но если одежда оставалась в порядке и не вызывала подозрений, то лицо могло выдать свою хозяйку с потрохами. На негнущихся ногах, стараясь не смотреть на охотника, Клэри проследовала за Люком к выходу из комнаты. Интересно, она была бледной или наоборот румяной?
— Клэри, - начал было вожак местной стаи. Он был озадачен и, кажется, обеспокоен. — Вы же ведь не...? - нефилиму показалось, что кто-то дал ей под дых. Люк, что, видел? — Что? Люк, Господи, нет, конечно! Он же мой брат! - Фрэй попыталась изобразить на лице священный ужас, округляя зелёные глаза и с укоризной глядя на Гэрровэя, будто бы говоря «и как тебе могло прийти такое в голову?». Если Люк ей и не поверил, то развивать мысль не стал, сменив тему: он интересовался тем, как у Клариссы дела, расспрашивал о Саймоне, а после рассказал о нападениях на нежить и о том, что Валентин явно продвигается в своих планах. Он просил её быть осторожнее и не подставляться почем зря, не ходить по ночам одной, да и в принципе нигде не ходить одной. Фрэй уже едва ли слышала то, что он говорил ей: в ушах шумела кровь и гулко ухало сердце.
Неужели видел?
В себя рыжеволосая пришла только тогда, когда Люк заключил её в объятия и поцеловал в рыжую макушку, пообещав позвонить завтра. Спустя минуту, не с первого раза открыв дверь - вспотевшие пальцы никак не хотели обхватывать отполированную дверную ручку - девушка вернулась в комнату. На автомате поворачивая ключ в замочной скважине, рыжеволосая сделала шаг вперёд, споткнулась о невидимую преграду и тут же подалась назад, спиной вжимаясь в прохладную поверхность двери: ноги плохо держали.
Если Люк видел их, то что конкретно?
Кажется, Клэри едва дышала, пытаясь осознать, что только что произошло.

+1

12

У тайных отношений всегда существуют две стороны: адреналин, подстегивающий бушующую страсть, заставляя закипать кровь и очень вероятная возможность попасться кому-то на глаза. В Институте их жизнь едва ли принадлежала им самим. Всегда мог зайти Алек, Изабель, Мариз, да кто угодно, причем в любой день и час. Даже ночь порой была лишь относительным временем для личной жизни. Долг не дремлет, сами понимаете. Пускай, Джейс не знал другой жизни, но где-то в глубине души он уже мечтал о той, другой, которая будет принадлежать только им. Он не хотел признаваться в этом даже самому себе, потому что в их идеальной жизни в его представлении никогда не существовало Джослин. Если она проснется, то наверняка останется жить в Институте или, того хуже, заберет их отсюда, чтобы попытаться стать настоящей семьей. Что бы ни говорила Клэри, светловолосый не верил, что в самом деле нужен своей матери. Однажды Валентин дал ему одну книгу, Уэйланд даже не помнил ее название, но отчетливо запомнил фразу одного мудреца: «Говорят, что матери хранят ключи от наших душ всю свою жизнь». Что ж, кажется, его ключ Джослин выкинула еще в тот день, когда решила сбежать в мир примитивных. На ее счет нефилим не питал ровно никаких иллюзий. Они никогда не станут семьей, более того, наверняка «мама Фрэй» будет пытаться огородить свою дочь от влияния старшего брата, которого воспитывал их отец, величайшее зло. Не говоря о том, что у них будет еще меньше времени, которое они смогут проводить друг с другом наедине. Еще только размышляя об этом, Джейс уже чувствовал, что теряет ее, ненавидя себя за мысли, что не желает пробуждения собственной матери. Впрочем, даже без этих перспектив в Институте их уже ожидало много малоприятных сюрпризов.
Уэйланд даже толком не осознал, что произошло, услышав тихий, знакомый шелест – приоткрылась дверь. Этого было достаточно, чтобы инстинктивно отпрянуть от Клариссы и каким-то чудом сохранить равновесие, в следующую секунду увидев Люка в дверном проеме. Первым порывом было взглянуть на Клэри, но Джейс подавил его, распрямляя плечи и напуская на себя серьезный, хмурый вид, пытаясь скрыть за ним взволнованность. К сожалению, Люк не просто дураком не был, а он был еще и оборотнем, поэтому бешенное сердцебиение охотника не могло остаться для него незамеченным. Судя по его взгляду, определенные подозрения у него в голове все-таки промелькнули, но кто знает, о чем волнующем они могли тут говорить? Может быть, у них был спор, до того жаркий и жестокий, что они даже не заметили невольного свидетеля, инстинктивно испугавшись его неожиданного появления.
Привет, Люк, - поздоровался Уэйланд, прямо и открыто встречая взгляд Гэрровэя, представив, как если бы ему было нечего скрывать. Очень хотелось скрестить руки на груди, но Джейс знал, что, как правило, именно этот жест отражает определенную оборонительную позицию, а ему сейчас незачем защищаться. В глазах всех, в том числе в глазах Люка они ничего такого не сделали. Если начать оправдываться, говорить «мы тут просто…», то подозрения могут стать лишь сильнее, поэтому охотник промолчал, покуда мужчина не обращался непосредственно к нему, позвав Клэри на пару слов. Уэйланд бросил на нее беглый взгляд, решив, что совсем избегать смотреть на рыжеволосую будет слишком подозрительно, нехотя отводя глаза и с замиранием сердца ожидая ее возвращения. Надо сказать, вернулась Фрэй довольно быстро, но на ней лица не было. Что Люк мог ей такого сказать?
Клэри? – неуверенно позвал Джейс, заметив, как она едва не споткнулась на ровном месте, тут же прислоняясь к двери. — Прости, я должен был запереть дверь, я просто думал…мы только поговорим, - виновато продолжил нефилим. Он в действительности чувствовал по большей части именно свою вину за столь неосмотрительный поступок. Они уже не раз были такими безрассудными при свете дня, но, когда есть возможность закрыться на замок, нельзя ей пренебрегать.
Люк не мог нас увидеть. Если бы он увидел, он бы сразу что-то сказал, но он этого не сделал, - попытался убедить Клариссу молодой человек. Или убедить их обоих? Через пару секунд Джейс уже оказался рядом с Фрэй, но все еще не решался ее обнять. Клэри по-прежнему выглядела такой растерянной, даже подавленной, словно все еще находясь в состоянии шока. — Он ничего не знает, - твердо заявил Уэйланд, наконец, осторожно обнимая Клариссу за плечи, привлекая к своей груди. — Что он тебе сказал? – или волчье чуть все-таки не подвело Гэрровэя? Об этом охотник старался не думать.

+1

13

В моменты, подобные этому, особенно остро осознаешь значение выражения «вся жизнь пронеслась перед глазами». Воображение рыжеволосой уже успело нарисовать картины будущего: тяжёлый разговор с Люком, подозрения, пристальное внимание к той, которую он считал дочерью, и рано или поздно - болезненная, открывавшаяся правда. То, чего Фрэй так боялась, словно бы становилось кошмаром наяву: их близкие никогда не смогут принять пагубное влечение брата и сестры к друг другу. От них отрекутся, их возненавидят, на них будут смотреть с отвращением... По спине побежал холодок, заставив девушку зябко поёжиться. В глубине души Кларисса понимала, что, возможно, с Люком ещё как-то можно было бы, что называется, договориться. Быть может, вожак местной стаи оборотней смог бы хотя бы отдалённо понять, в какой непростой ситуации оказалась Клэри, но если Джослин вернётся, если её отыщут и смогут разбудить ото сна, Люк не сможет скрыть от женщины правды, и тогда всему конец...
Нефилим вздрогнула. Она не сразу осознала, что Джейс зовёт её и, кажется, просит прощения.
— Да, ты должен был закрыть дверь, мы же столько раз это обсуждали, - отозвалась Клэри севшим до уровня шёпота голосом. В её словах было больше горечи, нежели обвинения, да и какой в этом смысл? Сделанного уже не воротишь. Если Гэрровэй что-то видел, теперь кричи, не кричи, а ничего изменить нельзя. И зачем она сама поцеловала Джейса? Зачем подалась порыву, накрывая его губы своими в поцелуе, столь отчаянном, страстном, бескомпромиссном, не терпящим возражений? Этого Фрэй всегда боялась: рядом с Уэйландом контроль уплывал из её рук, столь стремительно, что она даже не успевала об этом подумать. И вот, к чему это всё привело. Ей бы быть сдержаннее, пытаться владеть ситуацией, а заодно и собой, но это было чертовски сложно. Когда охотник был так близко, единственное, о чём она могла думать, так это он сам. Вот и расплата за безрассудство.
Молодой человек притянул её к себе, обняв за плечи, но Клэри едва ли могла пошевелиться. Она всё так же пребывала в состоянии шока и чувствовала себя тряпичной куклой в объятиях Джейса: её руки безвольно обвисли вдоль тела, а само тело, словно налилось свинцом. Уэйланд прижал её к груди, но даже если Фрэй хотела бы воспротивиться этому, у неё бы ничего не вышло.
— Если дословно, его вопрос звучал так: «Клэри, вы же ведь не...?»... - тяжело сглотнув, произнесла Кларисса. Она пыталась вспомнить, как выглядел Люк, когда говорил ей эти слова. Было ли по его лицу понятно, что он знает? Но всё было, как в тумане: рыжеволосая не помнила деталей, она была в таком ужасе, что едва ли помнила, как дышать и переставлять ноги, не говоря уже о большем.
— Даже, если он не видел, он что-то заподозрил, - продолжала Фрэй, всё же найдя в себе силы поднять руки, обнимая Джейса. Её ладошки теперь лежали чуть ниже его лопаток, а кончики пальцев нервно подрагивали. Клэри теснее прижалась к охотнику в надежде, что это поможет ей успокоиться.
— На днях мне сказали, что так здорово, что мы с тобой помирились, мол брат и сестра должны общаться, тем более раз кроме друг друга у нас никого нет, - рыжеволосая скривилась, вспоминая. В глазах окружающих они были именно Клариссой и Джонатаном Моргенштерн. Не Клэри Фрэй и Джейсом Уэйландом, никем бы то ни было ещё, а братом и сестрой. Семьёй.
Кажется, все заметили, что мы снова общаемся и проводим с друг другом время. Некоторые подходят ко мне и спрашивают, не видела ли я тебя... Что, если они тоже что-то замечают... - девушка нервно сглотнула. — Так теперь будет всегда? Закрытая дверь и не единого действия без оглядки, потому что обязательно кто-то может увидеть? - рыжеволосая отстранилась от груди Джейса и подняла на него взгляд. Испуганные изумрудные глаза сейчас казались особенно огромными и занимали почти половину бледного, утратившего краски, лица. Фрэй хотела, чтобы Уэйланд её успокоил, но в глубине души они оба понимали, что это практически невозможно. На её вопрос существовал только один ответ, и они оба знали его.

+1

14

Джейс прекрасно понимал и без лишних напоминаний, что он не должен был позволять себе быть настолько безрассудным, чтобы забывать о таких важных мелочах, как закрыть дверь. Он также знал, что сейчас Клэри не пыталась его ни в чем обвинить, и ее фраза прозвучала, скорее, как простое подтверждение его собственных слов, но Уэйланду было достаточно и этого, чтобы почувствовать себя еще хуже, а свою вину – еще сильнее.
Знаю. Прости, - еще раз повторил охотник, мягко поглаживая Клариссу по волосам. В такие моменты ему казалось, что он не заслуживает этого – вот так просто стоять и держать ее в своих объятиях, гладя по огненно-рыжим волосам, когда один его поступок мог лишить их этого всего. Проблема была даже не в этом, а в том, что такую оплошность мог совершить любой из них, рано или поздно, потому что невозможно всегда и везде думать об осторожности. Они так теряли голову, находясь хотя бы в непосредственной близости, не говоря о чем-то большем, как можно при этом сохранять холодный рассудок и думать о многих важных мелочах? Все это подсказывало, что так или иначе, их план обречен на провал, но Джейс отказывался в это верить. Даже отказывался об этом думать.
Если он задал такой вопрос, он точно ничего не видел. Если бы видел, то он бы знал, что мы целовались, нет никакого «не», - твердо заявил Уэйланд, надеясь, что его доводы выглядят весьма убедительными и логичными. Если задуматься, наверное, он прав, не так ли? Если бы Люк застал их за поцелуем, вряд ли бы у него хватило чувства такта промолчать и отозвать Клэри на пару слов. Безусловно, Люк – не Мариз, которая любила вывалить на голову все твои проступки, и даже при всей любви к своей приемной матери, нефилим не любил именно эту ее черту. Гэрровэй был тактичным и действовал более тонко, но, если бы он увидел, как та, которую он фактически считает своей дочерью, целуется с родным братом, вряд ли бы он смог выдавить нечто вроде: «Привет, Джейс». Конечно, всегда существовали нестандартные ситуации, и люди не могли действовать по одним и тем же шаблонам, которые им приписывали, но охотник надеялся, что это – не их случай. Точнее, не случай Люка.
Даже если он что-то заподозрил, то у него нет никаких доказательств, - светловолосому хотелось добавить, что Гэрровэй никогда всерьез не подумает, что его родная и милая Клэри может быть способна на такую кровосмесительную и порочную связь, но вовремя осекся. Ведь она была способна, и, если бы Уэйланд произнес это вслух, Фрэй почувствовала бы себя еще хуже, еще более виноватой перед Люком. К слову о подозрениях… Джейсу уже не первый день казалось, что и Алек что-то подозревает, в конце концов, он не мог не подозревать, почувствовав через их связь парабатай, что его приемный брат начал чувствовать себя намного лучше, ушли все эти мысли свести счеты с жизнью и прочие мрачные желания. Лайтвуд не мог не заметить перемены. Но он никогда не подаст вида и никогда никому не расскажет, поэтому Клэри знать об этом совершенно необязательно. Вряд ли такие слова смогут развеять ее сомнения.
Конечно, все заметили, что мы снова общаемся друг с другом, но что в этом такого? Послушай, никому не кажется это подозрительным. Напротив, странно, если бы этого не произошло. Тебе все это так видится, потому что ты знаешь, что нам есть, что скрывать, поэтому кажется, что все знают или подозревают, - здесь охотник даже почти не лукавил. Да, возможно, у их близких и могли со временем появиться мысли определенного характера или какие-то смутные догадки, но у посторонних им людей – вряд ли. Мало кто знал, что они вообще встречались. К счастью, они никогда не стремились сделать свои отношения достоянием общественности, хотя и скрывать, казалось бы, нечего. Сейчас этот факт им был только на руку. — Меня тоже часто спрашивают, где Алек или где Изабель. Алека вообще постоянно спрашивают, где я. Ты в том числе, в этом нет ничего странного, - продолжил Джейс, стараясь говорить спокойно и твердо. В своих словах он был уверен, и беспокоили его совсем не они. Он боялся, что страх рано или поздно отвратит Клэри от него и от этих отношений. Если не страх, то чувство вины, или пробуждение Джослин, и тогда он потеряет ее. Возможно, в этот раз навсегда… Уэйланд инстинктивно крепче сжал объятия, словно боясь, что рыжеволосую могут отобрать у него прямо здесь и сейчас.
Мы же оба знали, что все будет именно так, - осторожно ответил нефилим, всматриваясь в огромные, напуганные изумрудные глаза. — Я не буду лгать тебе, Клэри. Иначе не будет, нам придется хранить нашу тайну, но это единственный выход. Это непросто, опасно. Тяжело, но это лучше, чем потерять тебя, - заключив личико Фрэй в свои ладони, тихо продолжил Джейс. — Я не хочу возвращаться в ту жизнь, где тебя нет рядом, - с тяжелым вздохом, добавил он, словно боясь произнесенных слов. Конечно, Уэйланд не имел ввиду попытки саморазрушения, говоря, скорее, в принципе, о том безрадостном и беспросветном мраке, в который превратилась его жизнь, пока они пытались быть братом и сестрой, но они оба знали, что без нее его жизнь станет именно такой. Более того, она будет короткой. — А ты хочешь? – едва слышно, почти неразличимо прошептал охотник.

+1

15

Клэри попыталась успокоиться, вслушиваясь в слова Джейса. Наверное, не стоило напоминать ему о том, что он в самом деле должен был запереть дверь, как они и договаривались об этом. Дурацкое правило, гласящее о том, что кто заходит в комнату последним, обязательно поворачивает ключ и, по возможности, ещё и руны бесшумности наносит. Но если без последнего ещё как-то можно было обойтись, то без незапертой двери, как показала практика, - нет. Уэйланд и без неё прекрасно знал о том, чем чревато несоблюдение правил предосторожности, и Фрэй уже винила себя за мимолётную вспышку. Охотник был не виноват, она была не виновата: всему причиной их пагубное влечение к друг другу, которому невозможно сопротивляться, как не старайся. Что они могли противопоставить этому сильному, крепкому чувству, о котором слагали песни и во имя которого совершались подвиги? Любовь. Во всём была виновата она и только она. Это безумное чувство, способное свести с ума, вознести на небеса и низвергнуть в ад, и не всегда по очереди, а очень часто - одновременно, накрывая буйством эмоций и красок с головой.
Молодой человек мягко гладил её по волосам и становилось чуточку легче. Голос Джейса звучал твёрдо, уверенно и спокойно - это вселяло надежду. Казалось, что он в действительности верил в то, что говорил, и говорил как раз то, во что верил. Даже если он играл, силясь изо всех сил успокоить Клариссу, у него это почти получилось, и рыжеволосая немного расслабилась. Конечно, страхи и опасения, и в первую очередь в отношении Люка, и не думали отступать мгновенно, но, пожалуй, в словах Джейса было здравое зерно. Пусть Гэрровэй и был довольно сдержанным и деликатным человеком, но он явно был не из тех, кто в подобной, вопиюще-возмутительной ситуации, смог бы совладать с эмоциями. Джейс был прав: если бы оборотень видел хоть что-то, пусть даже краем глаза, - был бы неминуемый скандал.
Нефилим позволила себе выдохнуть, щекой прижимаясь к груди Уэйланда, чувствуя, как и его руки крепче сжимаются вокруг неё. Воздуха сразу стало как-то меньше, но Клэри всегда нравилось, когда он обнимал её именно так, тесно прижимая своей груди и словно молчаливо говоря, что никогда, никому и ни за что её не отдаст.
— Наверное, он и правда ничего не видел, - согласилась рыжеволосая. — Но заподозрил - точно, иначе бы это предположение и не пришло ему в голову... - и всё же отчаяние отчётливо проскользнуло в голосе Фрэй. Хотелось верить, что Люк не решит в последствие поговорить с ней наедине, когда у них будет больше времени для разговора, а за дверью их не будет ждать Джейс. Этого разговора девушка очень и очень боялась: она была уверена, что к нему нельзя было подготовиться, как бы она не пыталась, сколько бы раз не репетировала свои ответы на предполагаемые вопросы Гэрровэя, - все попытки были заранее обречены на провал. Люк был не просто её приёмным отцом, он был оборотнем, альфой, и ему ничего не стоило бы раскусить Клэри, если бы она попыталась ему соврать или увильнуть от ответов: он бы почувствовал ложь, услышал бы нервное сердцебиение, увидел бы, как крохотные капельки пота стекают по лбу. Нет-нет-нет, не стоит об этом думать сейчас. Возможно, ничего такого и не случится.
— Я спрашиваю Алека, потому что он твой парабатай и ваша связь не пустой звук, - устало отозвалась девушка. В самом деле, когда она переживала за Уэйланда, она первым делом шла к Лайтвуду и приставала к нему с вопросами вроде, а не чувствует ли он чего-то странного? Опасного? Или что там он мог чувствовать, случись с Джейсом непоправимое? Странно, что две недели назад, когда охотник был на грани жизни и смерти, Алек не опередил её и не примчался в спальню к приёмному брату вперёд неё. Впрочем, кто разберёт эту древнюю магию, которой была пропитана руна парабатай? Может всё было устроено несколько иначе, чем они могли себе представить?
Кларисса вздрогнула, а сердце пропустило удар. Молодой человек сжал её лицо в ладонях, невольно заставляя поднять на него глаза. Фрэй будто бы окунули головой в ледяную воду: примерно такое же оцепенение она чувствовала и тогда, когда на губах Джейса выступала кровь, дыхание становилось слабым, пульс нитевидным, и внутри неё все обезумело от паники и истошно кричало о том, что она теряет его.
— Нет, конечно, нет! Что ты такое говоришь? - взволнованно проговорила Клэри, ощутив липкую испарину, побежавшую вдоль позвоночника и заставляющую майку прилипнуть к телу.
— Мне нет жизни без тебя, Джейс, - продолжала девушка. — Я никогда тебя не оставлю, просто... Всё это очень трудно, понимаешь? - Фрэй подняла ладонь к лицу охотника, нежно касаясь её тыльной стороной щеки блондина. Спустя мгновение прикосновение сменилось на мягкое, почти невесомое прикосновение подушечек пальцев, нежно очерчивающих линию скулы Уэйланда.
— Мы должны быть очень осторожными, если Люк...если кто-нибудь узнает... - рыжеволосая замолчала. Да и имело ли смысл продолжать? Итак понятно без слов, что последует за их открывшейся тайной: всему придёт конец.
— Но я бы хотела сегодня ночью побыть одна. И подумать, - нет, она не собиралась отстраняться от охотника, но ей в самом деле необходимо было подумать о том, что произошло. Не то, чтобы она надеялась на то, что ей в голову придёт какое-то гениальное решение или способ, который поможет им быть осторожными в своих безумствах, и всё же ей требовалось немного личного пространства. Клэри по-прежнему била редкая, но крупная дрожь: шок отступал, но слишком медленно, не торопясь, будто бы надеясь, что ещё будет повод вернуться, да притом в самое ближайшее время.

Cause we are who we are when no one's watching

+1

16

Обсуждать новые реалии их жизни давалось с большим трудом. Никто не думал, что будет просто, да и это не могло быть просто, но самым худшим было даже не это, а то, что один этот разговор – лишь начало. Какими бы осторожными они ни были, Джейс хорошо осознавал, что они и дальше будут ходить вдоль тонкой грани, рано или поздно столкнувшись, в лучшем случае, с подобной ситуацией. А потом существовали еще все эти мелкие жесты, взгляды, улыбки, которым другие люди вроде бы никогда не придают значения, но вдруг для кого-то и этих крупиц будет достаточно, чтобы заронить зерно сомнения касательно их отношений? Уэйланд не любил форсировать свои страхи, но в то же время он почти всегда старался оставаться реалистом, поэтому не мог не видеть определенные перспективы. Впрочем, вслух говорить он ничего не стал, как и не стал спорить о подозрениях Люка или об Алеке. Да, возможно, у Лайтвуда всегда интересовались, где пропадает его непутевый парабатай в силу их связи, но охотник был почти уверен, что все гораздо проще: они действительно много времени проводили с Алеком, и так было всегда, так кому, как не ему знать, где можно найти Джейса? То же самое было и с Клэри. В глазах многих они были братом и сестрой, которые априори должны проводить много времени вместе, стараясь наверстать то упущенное время, которое у них отобрали Джослин, Валентин, обстоятельства – да неважно. В любой нормальной ситуации брат наверняка захотел бы узнать лучше свою родную сестру, а учитывая, что у Клэри и вовсе остался только он, вряд ли в глазах окружающих их общение выглядело предосудительным. Разве что в том смысле, что и младшие Моргенштерны способны задумать свою собственную революцию или продолжить развивать планы отца.
Конечно, трудно, - со вздохом согласился Джейс. Любые отношения к чему-то ведут, но к чему ведут эти? Они не имеют права даже задавать себе подобный вопрос, потому что, объективно говоря, у них нет и не может быть будущего. То, что есть сейчас – их настоящее, их завтра. Уэйланд был согласен и на это.
Ладошка Клэри взметнулась вверх, нежно касаясь его щеки. Светловолосый прикрыл глаза, инстинктивно подаваясь навстречу чуткому прикосновению, боясь спугнуть его, не решаясь пошевелиться. Тепло ладони сменилось ласковыми прикосновениями подушечек ее пальцев, пока Фрэй продолжала говорить. На мгновенье, всего лишь на какой-то краткий миг Джейсу показалось, что это прощание. Нет, это не могло быть так. Она ведь твердила, что не оставит его, повторяя эти слова и сейчас, но болезненное сомнение уже проникло глубоко под кожу, и как бы нефилим ни старался, он не мог вытряхнуть его оттуда. Дело было не в том, что он не верил Клариссе или сомневался в ее силе духа, ее верности, просто… Он слишком боялся ее потерять, оттого еще труднее было поверить, что она действительно может принадлежать ему, и так будет всегда.
Мы будем осторожнее, никто не узнает, - пообещал Уэйланд, тут же чувствуя, как сердце пропускает удар, замирая на ее последних словах. Она хочет побыть одна. Звучало, как прощание. Да нет, глупости, она не могла оставить его вот так, это не могло быть началом конца. Просто не могло. Внутри все похолодело. Умом Джейс понимал, что нет ничего странного в том, что после всего произошедшего Фрэй захочется побыть одной, подумать о случившемся, о словах Люка, об их разговоре. Ей тоже необходимо личное пространство, с чем у них никогда не возникало проблем. Они любили проводить время вместе, но при этом каждый оставлял за собой это пресловутое личное пространство, необходимое каждому человеку. Что плохого в ее желании побыть одной?
Конечно, я понимаю, - после долгой паузы произнес охотник. Он и правда понимал, но не хотел ее отпускать. К каким выводам она может прийти в одиночестве? А что, если это будет не одна ночь? Но у него не оставалось выбора. Джейс отчетливо осознавал, что не должен спорить, добровольно делая шаг назад, давая ей больше свободы, больше возможности что-то решить для себя самой.
Мне стоит вернуться на тренировку, пока не заметили мое отсутствие. И…патрулирование сегодня вечером. Алек не сможет, Мариз нашла ему какое-то другое задание, поэтому я отправлюсь один. Не переживай за меня, - Уэйланд подался вперед, нежно касаясь губами лба рыжеволосой, словно скрепляя безмолвную клятву этим прикосновением: он будет осторожен, он обещал. Ничего не случится. — Если будет опасность, я не полезу туда один, - на всякий случай добавил охотник. Не то, чтобы его слова могли окончательно развеять страхи Клариссы, но Джейс надеялся, что она верит ему, как и верит данному им когда-то обещанию.
Так и прошел день. Тренировка, вечернее патрулирование. Конечно, они периодически виделись, но больше не оставались наедине, а остаток вечера молодой человек и вовсе провел в одиночестве. Как ни странно, сегодня Нью-Йорк отнюдь не «радовал» демонической активностью – все было тихо и спокойно, во всяком случае, в рамках его периметра. Единственной «травмой» охотника был легкий синяк на руке, полученный случайно на тренировке, который он позабыл залечить, весь день пребывая в совершенно других мыслях.
Ноги почти сами вели его в комнату Клэри, но Джейс приказал себе свернуть в другом направлении и отправиться к себе. Все действия были доведены до автоматизма – душ, сон, хотя нет, сон никак не шел. Охотник пытался считать, ни о чем не думать и пару других дурацких, никчемных способов, которые люди всегда советуют друг другу, но помогли лишь усталость и время. Так или иначе, они взяли свое.

+1

17

Думать о том, что будет с их отношениями через месяц, два, три, год - не хотелось. Прошло всего две недели, а сложно уже было сейчас, что и говорить о том, как будет в последствие? Верила ли Клэри в то, что они смогут сохранить всё в тайне на протяжении лет? И да, и нет. Возможно, однажды кто-нибудь да заметит нежное общение брата и сестры, взгляды, которые они бросают друг на друга, или то, как Джейс передаёт младшей сестре шест или клинок на тренировке. Пока никто не замечал, но когда охотник опрокидывал рыжеволосую на маты, прижимая шест к её горлу, это был один из самых интимных моментов, который только мог существовать, при этом они даже не касались друг друга. Джейс не касался ей даже кончиком пальца, но дыхание Клэри сразу сбивалось, сердце начинало бешено-бешено стучать в грудной клетке, а в миг пересохшие губы хотелось облизать. Что она, собственно, и делала, и тогда уже сбивалось дыхание Уэйланда. На краткий миг их глаза встречались, и воспользовавшись замешательством брата, девушка отпихивала его сильным, уверенным ударом, поднимаясь на ноги. Таких моментов было немало, и это всё, что у них было, и всё, что им было дозволено при свете дня. Ни больше, ни меньше. Как долго они смогут довольствоваться этими крохами? Год? Два? Три? Пять лет? Однажды кто-нибудь спросит, почему Джейс не женится, а Кларисса - не выходит замуж. Что они ответят тогда? Что скажет Фрэй, глядя Люку в глаза, почему она не планирует заводить семью не просто сейчас, а в принципе никогда?
— Никто не узнает, - эхом отозвалась нефилим, кивая головой. Уверенность, звучавшая в голосе охотника, в самом деле приободряла и придавала сил. Быть может, у них и правда получится быть осторожными, тем самым обезопасив себя хотя бы на какой-то срок? Пусть и довольно короткий? Всегда держать руку на пульсе, Фрэй была уверена, невозможно. Но по крайней мере они могут попытаться.
Пауза, повисшая в разговоре, показалась необычайно долгой, но Клэри не рискнула нарушить молчание. В какой-то момент она почувствовала, как Джейс напрягся после её слов, будто она сказала что-то ужасное, а не сообщила о том, что хочет побыть одна. Кларисса продолжила нежно оглаживать щёку Джейса в надежде, что её чуткое прикосновение поможет ослабить образовавшееся напряжение. Рыжеволосая доверчиво заглянула в янтарные глаза, желая подкрепить свои действия ещё и взглядом. Ей в самом деле нужно немного личного пространства и времени, чтобы успокоиться и обдумать то, что случилось.
— Хорошо, - тихо отозвалась Фрэй, ощутив тёплое прикосновение губ к своей коже. — Не забывай о своём обещании, - не удержавшись, напомнила рыжеволосая. — Я обещала потренироваться с Эммой, она приглашала ещё несколько дней назад, так что, наверное, увидимся в тренировочном зале? - нефилим улыбнулась, привставая на носочки и касаясь щеки охотника теперь уже губами. Отстраниться от него и сделать шаг назад всегда было сложно. Нехотя, поспешив отвернуться, чтобы не смотреть в янтарные глаза, Фрэй направилась к двери.
Юная Карстэирс уложила Клэри на лопатки целых четыре раза, и теперь плечо неприятно болело и дёргало, а к тому моменту, когда рыжеволосая добралась до своей спальни, ещё и опухло: без иратце здесь было явно не обойтись. Возможно, сказалось эмоциональное потрясение и хроническая усталость, но когда девушка вышла из душа и легла в постель, она уснула практически сразу. Спала она очень беспокойно, то и дело ворочаясь и комкая в ладонях простыни. Ярко-рыжие волосы разметались по подушке, несколько прядей спутались, на лбу выступили капельки пота. Фрэй в очередной раз снился Джейс. В её кошмарах он раз за разом умирал на её руках, и она ничего не могла с этим сделать. Он задыхался, кашлял кровью, смотрел на неё невидящим, потемневшим от боли, взглядом, а Клэри заливалась слезами. Чертила несчётное количество рун исцеления, но ничего не помогало - Уэйланд просто переставал дышать. Сегодня сценарий кошмара протекал несколько в ином ключе: Клариссе снилось, что она зашла к Джейсу в комнату, совсем, как в ту ночь, он лежал на боку. Но вместо хриплых вздохов, она не услышала ничего. Охотник лежал без движения, бледный и холодный, со струйкой запекшейся кровь вдоль подбородка. Рыжеволосая попробовала потрясти его за плечо. Ничего. Попробовала позвать. Ничего. Она начала сильнее трясти его за плечо, будто бы это могло помочь. Ничего. Пульс не бился, сердце не билось. Он не дышал... Больше нет...
Клэри с криками проснулась, буквально подскакивая на кровати, объятая ужасом. Сердце гремело в груди, словно раскаты грома. Подгоняя чистым адреналином, нефилим чуть ли не бегом направилась к двери прямо в пижаме, босая и растрёпанная. Который был час она не знала - о таких мелочах она просто не думала, со всех ног несясь в спальню Джейса. Через несколько минут она была там, резко распахивая дверь и почти так же резко закрывая её, и на каком-то внутреннем автомате поворачивая в замочной скважине ключ, пускай и всего на один оборот, будто бы её ладошка совсем случайно задела ключ.
Уэйланд, как и в её кошмаре, лежал на боку, под одеялом. Внутри девушки всё похолодело, к горлу подступили слёзы. Кларисса бросилась к постели, буквально падая на её край и хватая Джейса за плечо.
— Джейс, проснись! Проснись, ну же! Джейс! - слёзы потекли по нежным, девичьим щекам. За стуком своего сердца, Фрэй не могла различить, дышит ли молодой человек, и паника накрыла её с головой. Несколько мучительно долгих мгновений прежде, чем охотник, сонно уставившись на неё, сел на кровати, показались нефилиму вечностью.  Клэри порывисто подалась вперёд, обнимая блондина за шею и заливаясь слезами.
— С тобой всё в порядке... ты жив... ты жив... ты жив... - как заведённая, шептала Кларисса, не в силах успокоиться. Сердце стучало в груди, будто набат, заставляя тело Фрэй содрогаться.

+1

18

Раньше Джейс часто спал без снов, но, кажется, те ночи безвозвратно ушли в прошлое. С тех пор, как они познакомились с Клэри, не только его жизнь стала ярче, но и мысли, грезы, желания, сны, в конце концов. Пожалуй, она с самого начала напоминала странное наваждение, заставляя его, не привыкшего ждать, да и вообще сохнуть по какой-то там девчонке, грезить о ней даже по ночам. Вряд ли стоит говорить, какого содержания были те сны, здесь главное не это. Он стал их видеть. Не пустую, привычную пустоту, наполнявшую сознание нефилима после долгого, изнурительного дня, а яркие, живые картинки. Все образы, весь новый иллюзорный мир крутился вокруг Клэри. Так продолжалось и потом, когда они узнали о родстве. Сны как будто бы остались прежними, но появилось несколько нюансов, не говоря о том, что некогда откровенные и яркие фантазии приобрели теперь совсем иной смысл. Порой они были до того живыми, что Джейс с трудом мог проснуться. Видимо, подсознание отчаянно не хотело возвращаться в реальность, из последних сил цепляясь за обрывки воспоминаний и выстроенных по ним фантазий. Впрочем, были и кошмары. Клэри не раз умирала у него на руках, не раз по его вине, или по вине Валентина, а он не успевал спасти ее. Сегодняшний сон можно отнести к третьей категории: иногда Уэйланд видел, как они все-таки находят способ пробудить к жизни Джослин, и их маленькая тайная жизнь начинает рушиться. Бывало, ему снилось, что о них узнает Люк, Мариз или и вовсе Конклав, неумолимо отбирая у него Клэри. Джейс резко проснулся, садясь на кровати ровно в тот момент, когда в его сне Люк отворил дверь в комнату Фрэй, увидев гораздо больше, чем просто поцелуй. Светловолосый несколько раз моргнул, усиленно протирая глаза, пытаясь сбросить навязчивую пелену, убеждая себя в том, что это всего лишь сон и такого никогда, никогда не случится. Не может случиться. Уснуть и так было не просто, но после подобных сновидений угомонить растревоженное сознание было еще тяжелее. Наверное, именно поэтому охотник не услышал, как отворилась дверь в его комнату, как тихо щелкнул замок, как Клэри начала его звать… Он только-только уснул, сон был на удивление крепким, глубоким, бережно охраняя покой своего хозяина, но кто-то отчаянно пытался его нарушить. Джейс ощутил, как этот кто-то настойчиво тянет его за плечо, постоянно повторяя его имя. Едва разлепив отяжелевшие веки, молодой человек машинально сел на кровати, чувствуя, как тут же что-то теплое резко прильнуло к его груди, душа в объятиях.
Клэри, что случилось? – хрипловато произнес нефилим, на первых порах, скорее, рассеянно приобнимая рыжеволосую за плечи. Они тихонько подрагивали. Она плакала? Уэйланд тут же встрепенулся, наконец, осознавая смысл ее слов, которые она по-прежнему продолжала повторять, словно заклинание: «Ты жив». Конечно, он был жив, почему она вообще могла думать иначе?
Я жив, со мной все в порядке, - сильнее обнимая Клариссу, окрепшим голосом, но все еще слегка недоуменно констатировал Джейс. Ее щеки были влажными, теперь он отчетливо это ощутил – на его груди тоже остались теплые влажные следы от ее слез, но почему? Почему она плакала? — Что случилось? – вдруг произошло какое-то нападение на Институт, о котором он не знает? Внутри все похолодело. Нет, никакой паники. Если бы произошло нападение, он не мог бы не знать. Каким бы крепким ни был его сон, сигнал тревоги он бы услышал. — Ты…ты вся дрожишь, - тихо добавил Уэйланд, забирая Клэри к себе на колени, прижимая к груди как маленького ребенка, порывисто накрывая одеялом. — Что со мной может случиться? Откуда это все? – прислоняясь к спинке кровати, осторожно спросил Джейс. Ей нужно было время, чтобы прийти в себе, он это понимал, но даже это осознание отнюдь не внушало и толики спокойствия. Что такого могло произойти, чтобы заставить Клариссу прибежать к нему среди ночи, всю в слезах? А эти слова, которые она повторяла… По спине пробежала стайка мурашек, и Уэйланд крепче сжал объятия, ласково целуя рыжую макушку.
Я же обещал тебе, что со мной все будет в порядке, - на всякий случай решил напомнить Джейс, надеясь, что хотя бы эти слова смогут вселить в Клэри хоть капельку уверенности, что он не исчезнет в следующее мгновенье, и все это не окажется продолжением очередного ночного кошмара. А вдруг все дело именно в них?

+1

19

Fall asleep to dreams of lone
Where the waves are crashing
The only place I've ever known
Now the future has me
I see the fire in the sky
See it all around me

Иногда сны Клэри были излишне реалистичными, что просыпаясь, она долго не могла понять, где правда, а где вымысел. Существовала тонкая, едва заметная грань между её кошмарами и реальной жизнью. Часто одно переплеталось с другим: ей снилось то, что имело место быть в жизни, но в видоизменённой форме, более жуткой, откровенной, кровавой. Даже, когда всё было относительно спокойно, и никто никого не похищал, не ранил и прочее, сны Фрэй напоминали сюрреалистический фильм ужасов: реки крови на улицах Нью-Йорка, окровавленные крылья ангела, на которые было так больно смотреть, что сердце грозило разорваться. Иногда ей снился шторм или падающие звёзды. Она видела город со стеклянными шпилями, судя по всему, Аликанте, в котором она никогда не бывала. Она видела красивый дом с ухоженной территорией, который спустя мгновение занимался огнём, сгорая дотла в считанные секунды - судя по всему поместье Фэйрчайлдов, в котором Валентин почти удачно инсценировал свою смерть и смерть её брата, но в котором по-настоящему погибли её бабушка и дедушка. Девушка не присутствовала при всех этих событиях, но несмотря на это, она твёрдо была уверена, что это правда: происходящее в её снах не было вымыслом или игрой воспалённого сознания. Кларисса никому об этом не говорила, но чем дальше, тем сильнее её сны напоминали своего рода знаки. Только кто мог их ей насылать? Быть может, она просто сходит с ума? Но откуда тогда такая уверенность?
Несколько мгновений, пока Джейс просыпался и садился на постели, сонно моргая и щурясь в темноте, показались рыжеволосой вечностью. Она не включила ночник на прикроватной тумбе, и единственным источником света в комнате была яркая луна, светившая в незашторенное окно и оставляющая причудливые блики на полу, стенах и мебели. Нефилим не видела лица Уэйланда, лишь едва различимые контуры, да очертания, но на ощупь он был таким горячим. Он совершенно точно не мог быть... Клэри сглотнула, крепче прижимаясь к его груди и не сразу осознав, почему вдруг стало ещё теплее: охотник усадил её к себе на колени, накрыв одеялом. Девушка подтянула к груди колени, продолжая тяжело дышать и цепляться вспотевшими ладошками за плечи Джейса. Ей было трудно говорить, ещё труднее прийти в себя и, наконец-то, понять, что всё, что ей виделось до этого, всего лишь страшный-престрашный кошмар. Рыжеволосая чуть отстранилась от груди молодого человека, позволяя своим ладоням соскользнуть с плеч. Она дотронулась до его ключиц, груди, живота, торопливо касаясь горячей кожи прохладными и слегка липкими подушечками пальцев.
— Ничего нет... - прерывисто выдохнула Фрэй. Бинтов не было, а кожа охотника была гладкой, ровной и всё такой же мягкой, почти совсем нетронутой шрамами рун. Никаких ран, глубоких царапин, гематом. Для уверенности рыжеволосая провела тыльной стороной ладони вверх-вниз по груди, словно опасаясь, что до этого ей могло показаться, и только после этого Кларисса позволила себе выдохнуть. Она вновь подалась вперёд, обхватывая лицо Джейса ладонями: горячий, живой, настоящий. Его голос звучал твёрдо, пусть и обеспокоенно, не в пример тому хриплому, едва слушающемуся своего хозяина голосу в тот день, когда он едва не умер. Это всё сон, кошмар... Ведь правда?
— Мне приснился кошмар, и я очень испугалась, - отозвалась девушка. — Ты так часто умираешь в моих снах, это невыносимо, потому что я не всегда могу понять, что это сон. Не всегда могу проснуться. Но сегодня я проснулась. Мне снилось, что я зашла в твою комнату, ты лежал на боку совсем, как сейчас, и ты не дышал... Я опоздала... Опоздала... Не смогла тебя спасти... Ты оставил меня и больше не дышал... Не дышал... - сбивчивая речь Фрэй напоминала речь безумной, сошедшей с ума, помешавшейся на происходящем. Сердце бешено билось в груди, заставляя тело сотрясаться крупной дрожью. Рыжеволосая прикрыла глаза, и несколько слезинок сбежали вниз по щекам из-под опущенных ресниц.
— Я больше не хочу оставаться ночью одна, - неожиданно проговорила Клэри. Сегодня утром она думала, что ей нужно личное пространство и время, чтобы обдумать всё. Но на самом деле всё было гораздо проще: ей был нужен Джейс. Всегда только он. С остальным они как-нибудь справятся, ведь правда?

Hold me now
'Til the fear is leaving
I am barely breathing

+1

20

Мало-помалу Клэри начала расслабляться, постепенно согреваясь в его объятиях. Джейс чувствовал, как дрожь медленно начинает затихать, но страх по-прежнему был с ней: им сквозили хаотичные, беспокойные прикосновения ее вспотевших ладошек и влажных подушечек пальцев, все еще покрытых легкой испариной. Клэри словно силилась найти какие-то невидимые следы от несуществующих ран и синяков, с облегчением выдыхая, ощущая лишь все еще непривычно мягкую, гладкую кожу. Для пущей уверенности она даже провела ладошками сверху-вниз от самой груди до живота, как будто желая окончательно убедиться, что не пропустила ни единого сантиметра, где мог скрываться шрам от пореза или торчать ядовитый шип. Все это время Уэйланд терпеливо ждал, не пытаясь остановить ее, в очередной раз убеждая, что с ним все в порядке, и она может ничего не искать. Наверное, умом она и так начинала это осознавать, но почувствовать все наощупь, убедиться в реальности – совсем другое. Ей было это нужно. Еще до того, как Фрэй вновь подала голос, сбивчиво объясняя причину своего беспокойства, Джейс подозревал, что послужило тому виной. Она искала не просто какие-то шрамы и какие-то синяки – она искала следы той ночи, когда он чуть не погиб. Внутри все сжалось и похолодело. Это была его вина, и только его. Все эти ночные кошмары, ее слезы. То, что охотник не думал, что она найдет его в таком состоянии, даже с натяжкой не тянуло на удобоваримое оправдание. Он не просто пострадал в неравном бою, он сам нашел этот бой и сам решил попытаться свести счеты с жизнью. Конечно, в тот момент его мысли не были столь прямолинейны, но подсознательно Джейс готов был принять смерть. Более того, ему казалось, что он хочет получить именно этот исход, иначе для чего намеренно истязать свое тело, ввязываться во все эти драки день за днем, не нанеся ни единого иратце? Все было именно так, а вот и последствия.
Но я жив, со мной все в порядке, - сглатывая неожиданно подступивший ком, горячо прошептал нефилим, ласково гладя спутавшиеся, рыжие пряди. — Ты успела и спасла меня. Все осталось позади, - голос Уэйланда звучал все также тихо, по-прежнему чуть хрипловато после сна, но не менее твердо и убедительно, чем прежде. Помолчав пару секунд, он осторожно отстранил Клэри от своей груди, крепко обхватывая ее личико обеими ладонями.
Это все в прошлом. Ничего подобного больше никогда не повторится, - Джейсу так хотелось добавить «пока ты рядом», но оно промолчал. Это продолжение фразы буквально крутилось на языке, пытаясь сорваться с губ в любую секунду, потому что именно таковой была та правда, которую они оба знали, но которую он не мог признать вслух. Да, это эгоистично и походит на шантаж, но он не мог пообещать ей «всегда». Его обещание имело вполне ограниченный период действия – пока она была рядом. Если ее не будет, Уэйланд просто не сможет удержаться. У всех есть свои слабости, зависимости. Для кого-то это – наркотики или алкоголь, для кого-то – беспорядочные связи, а для него – боль. Клэри была его лекарством.
Я всегда буду рядом, всегда, - сделав глубокий вздох, акцентируя каждое произнесенное слово, особо выделяя такое емкое и краткое «всегда», пообещал Джейс, касаясь губами ее губ – теплых и влажных от еще невысохших слез. Говорят, чтобы отвлечься от сильного эмоционального потрясения, нужна своего рода встряска, какой-то толчок, который перенаправит переживания в другое русло. Охотник не знал, что это может быть, как и не знал, что в его силах. Все, что у него было – это любовь и отчаянная жажда, которую он выплеснул в этом соприкосновении их губ, безжалостно терзая ее губы, крепче сжимая ее в объятиях – его ладони отпустили ее личико, быстро скользнув на хрупкие плечи. С каждым жестким, требовательным прикосновением губ он словно хотел ей сказать, или, вернее, доказать, что он жив. Вот же он, прямо здесь, целует ее, не может насытиться ею, и это не сон. Отстраняясь, но по-прежнему не открывая глаз, Джейс по наитию потянулся к ее щекам, стирая нежными, мимолетными поцелуями влажные дрожки слез. Его горячие губы коснулись ее век, стирая застывшие слезы в уголках, вскользь целуя в висок, и снова на мгновенье возвращаясь к ее губам, прежде чем заставить себя окончательно отстраниться и заглянуть в горящие изумрудные глаза.
Я никогда не оставлю тебя, ты должна мне верить, - произнес светловолосый. На его лице не осталось и следа ото сна: янтарные глаза широко распахнуты, взгляд темный и решительный. Джейс всегда смотрел на нее так, словно не мог насмотреться, не мог насытиться, жадно впитывая уже давно родные сердцу черты: россыпь веснушек, зеленые глаза, рыжие локоны.

+1

21

Как бы банально это не звучало, но иногда для счастья многого было и не нужно, и чтобы успокоиться, прийти в себя, почувствовать твёрдую почву под ногами - так же многого было не надо. В этом безумном мире, полном заранее проигранных сражений, Джейс был для неё персональным якорем, который был способен удержать её от падения на самое-самое дно. Охотник мог вдохнуть в неё силы и уверенность в себе и в настоящем одним лишь взглядом, прикосновением, поцелуем. Она чувствовала, что он в самом деле рядом с ней: тепло его тела обволакивало, стук его сердца смешивался с её собственным, постепенно заставляя подстроиться под его уверенный, ровный ритм, дыхание приятно щекотало кожу. Постепенно Фрэй согревалась: дрожь отступала, позволяя девушке расслабиться в крепких объятиях охотника. Наверное, так и должно быть: она может позволить себе чувствовать себя уязвимой в его объятиях, быть слабой. Уэйланд был здесь, с ней, для неё и ради неё, и Клэри в какой-то момент захотелось раствориться в этих ощущениях. Постепенно яркие картинки из её сна потускнели, отошли на второй план, замещаемые куда более яркими, интересными. Разве можно было думать о чём-то плохом, когда охотник так смотрел на неё? Уэйланд гладил её по волосам, и Фрэй ужасно хотелось прикрыть глаза и уснуть без сновидений, прямо так, изо всех сил стараясь верить в то, что говорил ей Джейс.
Он отстранил её от своей груди, заставив посмотреть на него, и Клэри послушно последовала за его действиями. С такого расстояния она видела, в самом деле видела янтарные глаза и то, что в них отражалось. Джейс говорил твёрдо, уверенно, и всё же где-то там, на глубине, плескалось волнение и чувство вины. Конечно, охотник понял, откуда все эти кошмары и что послужило им причиной. Так было всегда: как только сознание Клариссы становилось ещё более уязвимым, нежели обычно, сны тут же меняли свой вектор, погружая Фрэй в пучины страха и отчаяния. Возможно, в самом деле кто-то вмешивался в её подсознание? Но кто? Тогда, в Городе Молчания, Безмолвные братья не заметили ничего из ряда вон выходящего: если бы какой-то демон нашёл лазейку, чтобы проникнуть в её сознание, они бы тут же поняли. На вылазке с Магнусом Бэйном, Аграмон лишь достал на поверхность её страхи, но он не управлял её сознанием, не пытался подчинить своей воле...
Рыжеволосая кивнула, словно бы соглашаясь с молодым человеком, но не в силах вымолвить и слова. Она хотела верить, что Джейс в самом деле сдержит данное ей обещание и всегда будет рядом, всегда будет держаться подальше от безрассудных опасностей, которые могут привести к летальному исходу. Не успела Фрэй как-то отреагировать на слова Уэйланда, как он поцеловал её. Поцелуй не был трепетным, нежным и успокаивающим, как все прикосновения молодого человека до этого. Как раз наоборот, поцелуй был глубоким, настойчивым, даже жёстким. В первые мгновения Клэри несколько опешила, лишь приоткрыв рот и позволяя охотнику терзать её губы так, как он этого хотел. Но с первых же тактов сердце ускорило свой бег, грудную клетку привычно сдавило нехваткой кислорода. Да, так она в самом деле чувствовала, что Джейс был рядом с ней: живой, настоящий и совершенно здоровый. С ним всё в порядке, и теперь реальность казалась куда реальнее, чем когда бы то ни было.
Кларисса затрепетала, стоило Джейсу коснуться губами её влажных, наверняка чуть солоноватых на вкус, влажных щёк. Прикосновения губ к её векам вышли настолько нежными, едва щекотными, что рыжеволосая затаила дыхание, боясь пошевелиться и как-то помешать разворачивающемуся действу. Все эти поцелуи и прикосновения помогли Клэри окончательно поверить словам Джейса: разве он мог врать той, кого любит, глядя в её глаза, целуя её вот так?
— Я верю тебе, - наконец подала голос нефилим, ловя на себе жадный и решительный взгляд янтарных глаз. В этом взгляде крылось так много, и от него на душе сразу становилось тепло, уютно и спокойно. Кларисса чувствовала любовь Джейса кожей, всматриваясь в любимые глаза и понимая, что чтобы ни случилось они будут у друг друга. Всегда. В отличие от Джейса она могла пообещать ему их «всегда» без каких бы то ни было оговорок.

+1


Вы здесь » SHADOWHUNTERS: City of darkness » The Council's archieve » the jealous is possessed by a mad devil [14.06.2016]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC